Ядовитые земли
Шрифт:
— Как? А вот это? — Венсан раздвинул полы шубы, запустил руки под них, притянув женщину к себе, впился прямо в её приоткрытые от удивления губы. Этот поцелуй совсем не был похож на тот, которым они обменялись при Бадбе с Базилевсом, скрепляя помолвку; от него, кажется, плавился снег вокруг, а воздух, вместо зимнего, морозного, сделался вязким и жарким, словно в середине лета, застревая в легких, заставляя втягивать его все больше и больше. Циана потеряла контроль над происходящим, желая только одного: прикасаться к любимому, ощущать поцелуи и ласки, становящиеся все настойчивее…
— Вот
За проулком, на улице стоял грязный бородатый оборванец, указывая на них пальцем, и насмешливо улыбался во весь щербатый рот. На лице Венсана появилось такое выражение, что Циана невольно испуганно отшатнулась. Он нагнулся, быстро-быстро слепил снежок и запустил им в проходимца. Тот с воплем свалился, получив снежным комом прямо в рот, возможно, лишившись еще одного зуба. Венсан пробормотал: «Сам ты мерзкая обезьяна!» — вновь подхватил женщину под руку проговорив только:
— Бежим!
Они понеслись, как угорелые, ко второму выходу из проулка, резко замедлившись возле угла дома, выходя на центральную улицу уже быстрым шагом. Венсан выглядел по-прежнему безупречно, зато щеки Цианы полыхали жаром, а губы распухли, тут же начав обветриваться на легком морозце. Заныло в боку. Искоса взглянув на неё, вампир спросил:
— Может, возьмём экипаж?
— Нет, — ответила магичка, пытаясь отдышаться, — Тут не далеко, нужно дойти!
— Я бы тебя донёс, только, сама говоришь, лишнее внимание ни к чему.
— Это точно. Давай тихонечко пойдем.
— Пошли, не будем торопиться.
Они медленно направились от центра города, в сторону площади Джиа, то и дело останавливаясь передохнуть.
— Госпожа! Как я рад, что вы живы! Не удалось-таки этому металлическому тигру вас зарезать!
Циана подняла взгляд от дороги, увидев бродягу, сына почившего владельца скобяной лавки, к которому ходила в то злополучное утро, получив нож под ребро.
— Здравствуй! Как видишь, жива, — ответила она, — А ты как поживаешь?
— Да хорошо, госпожа парфюмерша! Холод только собачий, до костей пробирает. Вот, какой-то добрый человек оставил в подарок Зиме бутылочку отличного пойла, написав для виду «Эликсир для здоровья». Я его себе прибрал: хорошо согревает, забористый такой! — магичка с удивлением, заметила, как парень, пошатываясь извлекает из своих грязных лохмотьев, именующихся одеждой лишь формально, знакомую черную бутыль. Они с Венсаном переглянулись.
— Одна жалость — маловата бутыль: на сегодня хватит, а на завтра – уже все! — завершил тираду пройдоха, выжидательно уставившись на женщину, однако, исподволь, бросая косые опасливые взгляды на её спутника.
— Ну, хотя бы простуда ему точно теперь не грозит, — пожал плечами вампир.
— Ты знаешь ли…— Циана хотела сказать, что бродяжка выпил эликсир, ценою в пять лей за бутыль, но Венсан тронул её за плечо, покачав головой и пробормотав: «Не надо». Он достал из кармана несколько мелких монеток и протянул оборванцу:
— Вот, купи себе чего хочешь: одежду потеплее, или
еды. Все-таки, как врач, рекомендую на сегодня с возлияниями закончить. Лучше посидеть где-нибудь в тепле: тебя уже достаточно развезло, еще свалишься где-нибудь и замерзнешь насмерть, тогда уже никакой эликсир не поможет.— Спасибо, господин хороший! — завопил бродяга во всю глотку, — Век не забуду вашей доброты! А может подскажете такое местечко? Меня из доков выперли: там перед карнавалом порядок решили навести, чтобы ненароком петардой шальной все заведение не спалили. Раньше в постоялом дворе нашего брата на конюшню пускали, в сене с лошадями ночевать: вычистим стойла, воды животинкам принесем, на печке специальной можно погреть было, чтобы они не пили слишком студеной, не простыли случаем. Ну, и сами, конечно, грелись, чайник кипятили…Хорошо там, на постоялом дворе было. Только сейчас там полно приезжих из разных концов. Говорят, даже из Валхасии кто-то приедет — то ли принц тамошний, то ли госпожа какая-то важная.
При этих словах Венсан еле заметно напрягся. У Цианы по какой-то причине перед глазами тут же возник карандашный портрет дьюкессы Марианны. Пьяница же ничего не заметил, продолжая жаловаться на свои проблемы:
— С ними столько слуг понаехало, что их даже в конюшни мостят. В общем, негде стало бедному Гарту ночевать в канун дня Сна Рэоса.
— Ладно, не вой, — Циана вздохнула, поймав вопросительный взгляд Венсана, еле заметно пожала плечами, — Пойдем к нам. Поспишь пока в дровяном сарае, рядом с садовыми инструментами. Дадим тебе старый матрас, покормим, чином угостим. Не пропадешь. Все не под открытым небом в холод ночевать.
Вампир только открыл рот, что-то сказать, магичка тут же подняла руку:
— Ничего не говори! Если уж творить добро, то до конца.
Она не стала озвучивать мысль, о неприятно кольнувшем чувстве ответственности за этого плутоватого парня, который едва окончательно не сошел с ума и чудом не погиб от заклинания её бывшего мужа. Он ведь во второй раз, остался жив, лишь благодаря счастливой случайности, повстречавшись с котом-рыцарем.
Бродяга так обрадовался, что чуть не приплясывал на месте.
– Вы не беспокойтесь! – тараторил он, идя вслед за ними, – Я и по дому помочь могу: поднести что-то, нужник вычистить, дымоход опять же. Гарт в хозяйстве понимает!
– Тебя Гартом зовут? – уточнила Циана.
– Гартом Олсеном. У меня папа мореплавателем был, в дальние страны ходил…
– А прошлый раз ты говорил, что он у тебя скобяную лавку держал! – прищурилась магичка.
– Ну, да! – ничуть не смутился оборванец, – Сначала мореплавателем был, потом открыл скобяную лавку, а потом разорился.
– Отправляйся-ка ты друг вперед. Знаешь, где лавка «Серебряная роза»? Вот там подожди нас, – не выдержал Венсан: приятная прогулка с невестой превращалась в раздражающий балаган.
– Вам поворковать охота? – проявил редкую прозорливость Гарт, – Так бы и сказали! Я мешать не стану! Видно же, молодожены!
Циана вздрогнула, а Венсан крепко ухватил пройдоху за драный рукав:
– Что там тебе видно? – угрожающе спросил он. Женщина могла поклясться: в глазах вампира промелькнули красноватые всполохи.