Ядерный удар
Шрифт:
– Это хорошо, здесь без проблем и то на улице праздник.
– Монолитовцы, охраняющие кабельные каналы, жалуются на участившиеся нападения мутантов. Что ты думаешь об этом?
– Намекаешь, что кто- то из О-Сознания начал воду мутить? Опоздали они со своим давлением. Этого следовало ожидать, давай удвоим посты. Проблему этим не решим, хотя бы дольше будут держаться, а время играет за нас. Технику пока трогать не буду, оставим в резерве.
– Удваивай. Самое главное. Ночью привезли полковника из враждующего лагеря. Пойдём, пообщаемся. Он вроде в приемлемом состоянии.
– А где поймали?
–
– Интересно. Надо его допросить по полной программе. Полковник всё-таки, он должен много знать, попробуем сначала мирно.
- Тогда пошли. Его определили этажом ниже нашего.
– Пошли.
– Продеться разбудить парня.
– Что это вдруг, мы такие сентиментальные вдруг стали.
Они вышли из кабинета, и пошли по коридору к лестничному пролёту, ведущему на нужный уровень, где находилась камера для заключённых или для своих провинившихся сотрудников. Возле железной двери, за которой содержался пленный, стоял на страже часовой.
– Как пленный переночевал?
– Спокойно!
- Нарекания есть?- спросил его Геббельс.
– Никак нет.- Отчеканил он, потом решил добавить.
– Нормально вроде. Сначала подолбился в двери, минут десять, потом успокоился, поужинал, не отказался, потом до утра спал, видимо.
– Чистая совесть - крепкий сон, Армия не изменится ни когда. Откройте, поговорим с нашим заключённым.
– Один момент.
Часовой развернулся и набрал цифровой код. Дверь распахнулась, открывая перед глазами пришедших, спартанское убранство камеры. Из мебели в внутри находилась кровать и небольшой столик. В правом ближнем углу комнаты расположилась раковина и рядом с ней унитаз. Правда, в стену был вмонтирован телевизор, под бронебойным стеклом, включали его только вечером, показывали один фильм и выключали.
На кровати спал человек, лицом к стене. Одет был в армейский комбинезон, берцы аккуратно стояли возле кровати, рядом лежала пустая разгрузка, её содержимое выгребли бойцы «Монолита» при задержании. Стрижка на манер американских солдат, телосложение спортивное. Таких полковников, в Российской армии мало. В основном, в звании не ниже подполковника - это пивные пузаны, которые на турнике и разу не подтянуться и километр на время пробежать не смогут, таких в горячие точки нужно посылать, быстро освободились бы места для молодых и амбициозных офицеров. Геббельс проникся даже некоторой симпатией к спящему полковнику.
– Полковник. Вставайте. – Потряс его Гот за плечё.
Человек поднял голову и посмотрел довольно ясным взглядом.
– Вставайте полковник, утро уже. Побеседуем.
– Я бы хотел умыться и… - он посмотрел в сторону туалета.
– Хорошо полковник мы подождём за дверью. Пятнадцать минут Вам хватит.
Тот кивнул. Геббельс с Готом вышли.
– Служивый. Распорядись, чтобы нам кофе принесли и полковнику завтрак.
– Обратился Гот к часовому.
Часовой убежал, передовая кому- то в рацию, последние распоряжения. Геббельс посмотрел ему вслед.
– Наказать его бы надо. Оставил пост. Двух начальников бросил не
растерзание пленника. Гот ты за дисциплиной смотришь?– Разберёмся.
– Ты в последнее время всё: «Разберёмся, разберёмся». Смотри, проколешься. Обидно будет в конце операции, засыпаться из- за мелочи.
– Твоя, правда, подраслабился. Конец почувствовал.
– Так соберись, вон часовой с подносом бежит, не упал бы.
– Заноси.
С ходу сказал ему Гот и открыл дверь. Часовой забежал поставил поднос на стол, затем развернулся и вышел. Гот зарыл дверь, повернул часового за плечо лицом к себе и врезал. Часовой отлетел метра на три.
– Понял за что служивый?
Тот попытался кивать.
– Если понял- то вечером часиков в шесть ко мне в кабинет будете рассказывать оба, что поняли. Пошли, Геббельс, вроде полковник закончил утренние процедуры.
– Доброе утро! полковник. – Поздоровался он, открывая дверь.- Я вижу, Вы решили нас кофеём угостить, очень прозорливо. Я как раз утром не успел выпить чашечку, крепкого.
– Доброе утро! Господа! Проходите, я уже закончил, спасибо, что подождали.
Гот разлил кофе.
– Господин полковник, надеюсь, Вы догадываетесь, о цели нашего визита. Поэтому сразу расставлю все точки. Мы надеемся на Ваше конструктивное сотрудничество, без применения с нашей стороны ни каких, я повторяю ни каких методов воздействия на Вас.
– Вы правильно заметили, что я солдат. Договорённостей не будет, я обязал исполнить присягу, Господин?
– Геббельс.
– Н-да.- Озадаченно полковник посмотрел на Геббельса, теперь понимая, что ничего светлого ему не светит.
– Я так и думал, что Вы не согласитесь. Однако мне пора, оставляю Вас наедине.
Геббельс встал и вышел, его действительно ждали неотложные дела, требующие его присутствия и немедленного разрешения…
На следующее утро в дверь кабинета постучали, затем заглянул Гот.
– Не занят?
– Нет, заходи, рассказывай. Как наш полковник поживает? Что рассказал интересного?
– Крепкий орешек попался. Сыворотка ему ни по чём, физическую боль терпит. Пришлось попотеть, пока расколется.
– Короче.
– Короче. Заключили они договор с местными бандитскими паханами и те за деньги, открыли охоту на нашу группу. Одна, из которых напала на Дикой территории, правда бандосам не повезло, получили по сусалам.
– Это мы знаем. Что ещё?
– А вот новенькое. Они ещё заключили договор со «Свободой».
– Надо срочно связаться с Ворониным, пусть отправит с группой своих бойцов.
– Уже связался. Группа ушла сегодня утром, ПДА отключены, предупредить не получиться.
– «Монолит» задействуй.
– Я думал над этим. «Долг» уже вышел с базы. Воронин отправил их сразу на Барьер, скорее всего они там их догонят. Лукаш, скорее всего постарается прихватить всех разом там же. Допустим, что долговцы плюс наши плюс монолитовцы с другой стороны разобьют «Свободу». Где гарантии, после этого не произойдет новая стычка, уже между «Монолитом» и «Долгом», а скорее всего так и будет. Кроме того, мы рискуем нашим основным агентом, он к тому времени может присоединиться к проводникам и тогда. Конец! Всё заново! Только без нас с тобой. К тому времени нам голову снимут.