Чтение онлайн

Я как раз шла по коридору третьего этажа, делая глоток слегка остывшего кофе, как вдруг почувствовала, что рядом идет кто-то еще. Обернулась и чуть не поперхнулась.

— Опоздала ты, Лиля, я ждал тебя еще два часа назад, — в довольно строгой манере сказал Влад.

— Я увольнялась, если ты забыл, — огрызнулась, позабыв, что говорю с будущим шефом.

Нет, ну это надо такое. Он был уверен, что я приду.

Влад заломил бровь, и его глаза отчего-то заблестели.

— Умница, у нас оформилась уже?

— Нет, обед ведь.

Он кивнул.

— Хорошо, тогда как все порешаешь,

зайди ко мне, я введу тебя в курс дела.

Мы подошли к моему рабочему месту. На этаже было тихо, как на площади в четыре утра. Видимо, все ушли на обед. Я старалась вести себя непринужденно, поэтому поставила на стол сумочку и картонный пакетик с пончиком. Влад все еще стоял рядом, и казалось, что он своим присутствием занимает все пространство, хотя холл был размером с огород моей покойной бабушки.

Я обернулась, и от улыбки, с которой он наблюдал за моими действиями, стало не по себе.

— Я рад, что ты не сбежала снова.

— Вариантов просто других нет, — пожала плечами. Правда ведь. Был бы выбор, я бы ни за что не стала работать на Шаталова.

— Выход есть всегда, — с ухмылкой процитировал мои же слова, а потом вдруг забрал из моих рук стаканчик и отпил прямо из него. — Спасибо за кофе, Цветочек. Очень вкусный. С привкусом твоих губ так особенно!

— Пожалуйста, Владислав Сергеевич!

Ответила сквозь сжатые зубы и тут же отвернулась, потому что он снова мне улыбнулся. Я ненавидела эту улыбку. Такую живую и ослепляющую. Когда-то я полюбила его именно за нее и до сих пор за это расплачиваюсь.

ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД

— Кать, ну выбери ты уже эту чертову шоколадку, пять минут тут топчемся, — я недовольно закатила глаза на то, как подруга уже в сотый раз поменяла Баунти на Сникерс.

— Ну, подожди, я не пойму, что я хочу больше, — отмахнулась она и снова ушла в размышления. Прям наказание какое-то.

Я тоже жутко любила шоколад, но у нас на него хватало денег, поэтому привыкла закрывать свои желания на замок и не реагировать на то, что едят друзья. Они чаще всего сами делились, за что я их любила еще сильнее.

— Все, я выбрала, Сникерс хочу, — радостно возвестила Чугуева и положила перед продавцом батончик.

— А я бы Милкивей взяла, — зачем-то произнесла я и улыбнулась женщине в форме напротив.

— Дайте Милкивей, — неожиданно прозвучало прямо над правым ухом. Голос показался мне довольно знакомым.

Мы с Катей синхронно обернулись и узнали в стоящем рядом парне нашего одноклассника Шаталова. По нему почти все девчонки в классе с ума сходили кроме нас и еще парочки отличниц.

Он вдруг неожиданно подмигнул мне, а потом протянул шоколадный батончик.

— Держи, приятного аппетита.

От неожиданности я округлила глаза, а потом засмущалась.

— Спасибо, но не надо было, я просто так сказала.

— А я просто так угостил. Когда будешь кушать, вспомни обо мне, Цветочек.

— Цветочек? — переспросила я, чувствуя, как щеки горят. — Потому что Лилия, да?

— Нет. Потому что вкусно пахнешь.

Улыбнулся, и с этого момента моя жизнь прекратилась. Или только началась, тогда я не разобрала. Поняла только, что более красивой улыбки еще в жизни не видела. И никогда ведь не замечала,

а учились мы вместе уже четыре месяца.

Говорят, чтобы влюбиться, нужно узнать человека, понять, что он из себя представляет. Чушь все это. Иногда чтобы влюбиться хватает короткой секунды, за которую происходит щелчок в сознании и уносит жизнь в совершенно новом направлении.

Щелчок в моем произошел в момент, когда я увидела улыбку Влада.

Глава 17

Лиля

После обеденного перерыва я оформилась и теперь уже официально считалась сотрудником компании "АмбассСелл".

После пары дней работы на Щербакова я примерно представляла, что от меня требовалось, поэтому Владу осталось просто объяснить некоторые детали, показать мне где находится небольшая, но уютная комната с кофе-машиной и холодильником, который отчего-то был забит до отвала. Я так понимаю, что это место не для простых сотрудников, а только для вышестоящих, поэтому разнообразию сыров и копченостей не особо удивилась.

Мы прошлись по этажу, заглядывая в кабинеты, куда мне придется наведываться чаще остальных, такие как копировальная, архив и даже заглянули к Святославу Игоревичу.

Мужчина выглядел искренне довольным тем, что я теперь "на своем месте", как он выразился, и так же как и Влад, поблагодарил за то, что рассказала им об услышанном вчера в компании "ФоунЗон".

Мне было неловко находиться в его компании после того, как сама всего пару дней назад отказалась от места работы, являющейся мечтой сотни девушек, но, кажется, Слава не злился и не считал необходимым меня этим попрекнуть, поэтому уже спустя пять минут я смогла расслабиться.

А потом началось что-то невообразимое. После обеда ринулись посетители, которым было назначено заранее. И пока я пыталась разобрать почерк Наташи, секретаря заместителя Влада, временно исполняющей роль его помощницы, особо нетерпеливые не гнушались попрекнуть меня отсутствием профессионализма.

А еще Шаталову постоянно звонили. За два часа работы я приняла как минимум звонков тридцать, и из ушей уже начал валить дым от меняющихся голосов в трубке. Слова "Приемная Влада Шаталова, Лилия, здравствуйте" уже запутывали язык, а желающих пообщаться с директором не уменьшалось. В глазах рябело от букв и имен, я уже не понимала, кого на какой день записала. Одни отменяли встречи, другие наоборот просили подвинуть их ближе, третьи уточняли записи. Теперь я понимала, почему девочки секретари, как только закончился обед, проходя мимо меня, пожелали мне удачи с сочувствующим взглядом.

Но больше всего раздражало то, что половина звонящих оказывались девушками, требующими соединить с ними Влада по личному вопросу. Поначалу я не обращала внимания, мало ли какие там у них личные вопросы. Но когда одна и та же настырная особа за последние двадцать минут уже третий раз пыталась достучаться до Шаталова, не обращая внимания на мои слова о том, что у него сейчас встреча, я психанула.

— Еще раз назовите ваше имя, — едва сдерживая раздражение, попросила я.

— Инга. — ответ прозвучал с не меньшим раздражением, так, словно это я ее уже в край достала, а не она меня.