Я угнала его машину
Шрифт:
– Этим вечером будем праздновать, - информирует он нас обоих. И вот тогда я замечаю его повышенную энергетику, ухмылку, которую он, по-видимому, никак не может стереть с лица.
– Празднуем?
– спрашиваю я.
– Ага, - Зандер достает свои ключи и открывает дверь, пропуская нас домой, закрывает дверь и кладёт ключи на столик у двери. Я там же бросаю свои, и позволяю ему провести меня к открытому пространству, наблюдая, как он снова поворачивается лицом, все еще улыбаясь.
– Празднуем что?
– давлю я, быстро прокручивая в памяти последние наши дни вместе в попытке обнаружить
– Это будет какая-нибудь годовщина? Потому что мне не хотелось бы быть здесь, если дело в этом. Я заберу свою пиццу и пойду ночевать к Джебу, - быстро говорит Ван.
Я заливаюсь краской от смущения, прекрасно осознавая, почему ему не хочется быть тут, если дело в этом. Ван определенно не входил в самый неподходящий момент, и не видел нас в компрометирующих позициях, но однажды он нас услышал.
Я была в ужасе, и даже Зандер был немного смущен. Ван доставал нас так, как временами он может, задавая миллион смущающих вопросов о том, что значат стоны, и почему я внезапно стала такой религиозной.
Мы ввязались в настолько нелепую ложь и истории, что просто рассказывать фальшивые оправдания было неловко.
Мне нравится иногда взывать к Богу посреди ночи...
Я ушибла палец на ноге, поэтому стонала...
Мне пришлось звать Аву по имени, потому что ей приснился дурной сон, что так же объясняет эти стоны..
Я спрашивал, что она хочет на ужин в эти выходные, и на все, что я предлагал, она отвечала да...
Я хотела, чтобы он знал, что я собираюсь на барбекю, которое устраивает Саша…
И это значит, что Саше пришлось организовывать барбекю-ланч, что было очень странно просить ее сделать, не объясняя причин.
Это было ужасно. Кажется, на протяжении всего разговора я была вся красная.
Затем, несколько дней спустя, Ван в приватной беседе с Зандером спросил, был ли у нас секс. Он что-то услышал об этом в школе. Ван спросил как бы в общем, раз уж я сплю с Зандером в одной комнате, но Зандер думает, что он спрашивал о ночи лжи. Поэтому он признался во всем, не желая ранить психику Вана, но все закончилось тем, что все-таки это произошло, потому что ему пришлось подтвердить, что он слышал нас, "старичков", занимающихся сексом.
Это были самые смущающие несколько недель за все время, и мы с Зандером даже ужасались что-либо делать друг с другом, когда Ван находился дома. Я даже не позволяла ничего такого, когда Ван спал. По этой причине последний месяц я частенько навещала Зандера в его новом офисе, так, чтобы нам не пришлось отказываться от секса полностью.
Мы испробовали его стол, кресло, диван, каждую стену, и несколько ночей назад его личную уборную. И мы подобрались к тому моменту, что я уже не могу спокойно входить в его кабинет без того, чтобы мое тело не среагировало на это, потому как это место у меня теперь ассоциируется с сексом. У Зандера тоже самое.
Думаю, что чуть не убила его, когда вошла в его офис прямо посреди встречи. Я
просто завезла ему кое-что, что он просил, но я оставила его с бОльшим, чем привезла с собой. У него был стояк всю оставшуюся часть встречи. Позже он рассказал, что не смог даже встать, чтобы проследить вышел ли его новый клиент из офиса.И раз уж Ван поднял тему нашей годовщины, я сразу же вспомнила, что мы уже праздновали нашу "годовщину" всего пару ночей назад. Это тогда мы и вломились в его личную уборную.
От этих мимолетных мыслей я сразу ощущаю, как начинаю краснеть, поэтому быстренько отгоняю их прочь. Сейчас не время вспоминать эти волнующие мгновения, от которых скручиваются пальчики на ногах.
Мы решили, что годовщина у нас будет в день, когда мы впервые поцеловались. Так уж случилось, что это и день, когда у нас впервые был секс. Уточним, секс в ванной. Мы решили сделать это традицией и заниматься этим каждый год. Хотя это и не означает, что мы не занимается этим в ванной в остальное время. Не знаю почему, но это кажется нашим особенным местом.
Что касается этого празднования, я действительно не знаю, что бы это могло быть.
– Это не связано с годовщиной, - рычит Зандер, взъерошивая волосы Вана, прежде чем он успевает уклониться.
– Я нашел нам новый дом.
– Мы переезжаем?
– задыхаюсь я, не осведомленная даже тем, что он подыскивал новое место, не говоря уже о том, что он почти нашел.
– Ага.
– А моя комната будет больше этой?
– торопится с вопросами Ван, очевидно, это его больше всего заботит.
– Конечно. В два раза больше этой, - говорит ему, и Ван громко ликует, бегая по квартире с энергией, которая может быть только у детей в конце дня.
Я наблюдаю, как он наматывает круги, не уверенная, что чувствую из-за того, что меня оставили в стороне в этом разговоре. Но опять же, я просто живу здесь, и вкладываюсь, когда позволяют деньги. Я оплачиваю некоторые покупки в продуктовых магазинах, и возможно, купила несколько вещей, чтобы немного смягчить это место. Мы никогда прежде не заводили тему денег потому, что это не было настолько важным в наших отношениях.
А что, если, не поднимая этот разговор, не платя половины арендной платы, я лишилась прав на любое дальнейшее вовлечение в подобные темы? Имею ли я вообще право злиться на это? Разве я сама не дала шагов к этому, не поднимая тему прежде?
Зандер обнимает меня, притягивая к себе. Думаю, он наклоняется для поцелуя, но вместо этого отклоняется в сторону и его губы оказываются у моего уха, посылая мурашки от дыхания.
– У нас будет своя персональная ванная. И наша спальня в другом конце холла. И я попросил подрядчика звукоизолировать ее.
У нас будет возможность заниматься сексом в своей же кровати! Нам не придется покидать дом, чтобы заняться им! Это право - дар богов.
Тем не менее, другие мысли тяжестью давят на меня.
– Ты не рада?
– наконец-то спрашивает он, когда мое молчание затягивается.
– Рада, - осторожно говорю я, прекрасно понимая, что широкая улыбка Зандера только что испарилась.
– Но?...
– подталкивает он.
– Я даже не знала, что ты ищешь нам новый дом, - выдаю я.
– Это сюрприз!