Я — твоя Кошка
Шрифт:
— Ей, Кот! Ты совершенно напрасно рассчитываешь на мою выдержку.
— Я иду ловить раков. Забыла? — широко улыбнулся в ответ.
— А... что мы с ними потом будем делать? — пролепетала хозяйственная жена, то есть я.
— Сварим и тут же съедим! Вон вода закипела. Бери котелок и за мной. Помнишь просьбу?
— Оглушительно не орать и не убегать далеко... — без всякого энтузиазма ответила я, жадно разглядывая ягодицы уже отвернувшегося супруга. До чего хорош мой котяра. И знает прекрасно, что нравится. Нарочито потягивается, плечи расправил, осанку мне хищную демонстрирует.
Он вошел в воду
Марк ступал по песчаному дну осторожно, забираясь в заросли кувшинок. Неровные блюдца их листьев мерно колыхались вместе с поверхностью озера. Остановился, ногами нащупав что-то на дне. Бросок, нырок и в воздух вскинутой крепкой руке угрожающе зашевелилось что-то кошмарное. Усатое чудо-чудное, монструозное, клешнями угрожающе шевелящее.
Только клятвенное обещание «громко не орать» меня удержало от вскрика. И от побега, хотя очень хотелось сбежать, и подальше от берега. Единственное, чего мне не хотелось сейчас однозначно, так это ловить этот ужас и есть, даже сварив предварительно.
— Молодец! — меня искренне похвалили. — А теперь я тебе его кину, и ты его схватишь за спинку...
— Может, не надо? — я отступить попыталась.
— Вареные раки — это источник всех витаминов группы В, РР, С, практически всех полезных микроэлементов, легкоусвояемого белка и полезных аминокислот. Кто из нас тут немножко беременный? Лю, клянусь цветом хвоста, это вкусно. Лови!
И не сработали бы никакие его аргументы, если бы не слова, брошенные вслед за раком:
— Ну, солнц, ты же биолог!
О да! Я почувствовала себя тут же биологом, и отважно схватив этот ужас, стремительно по песку уползавший обратно к спасительному урезу воды метко за спинку, теперь уже его жадно разглядывала, с чисто научным интересом.
— Там ведро стоит с крышкой, туда его! — мокрый муж вытирал лицо еще более мокрой ладонью и опять улыбался, поблескивая глазами. — И не зевай, я нащупал тут целый поселок.
Азартное это занятие — раков ловить. Марк ногами отыскивал норку, потом быстро нырял, пальцами выковыривая ее злого хозяина, и выкидывал мне на берег. Крупные, жутко свирепые звери, они щелкали в мою сторону острыми ножницами клешней, били хвостами и вообще вели себя агрессивно. Парочку я таки уронила, и под беззвучный смех мужа громко и неприлично чертыхаясь, воинственно принялась их ловить. Безуспешно. Такой ловкости и реакции, как у Кота, у бедной Илоночки не было.
— Сколько их там? — наконец поинтересовался добытчик.
— Семнадцать! — каждый биолог умеет считать. — У одного нет клешни, двое мелких совсем.
— Лови еще одного, потом оставишь шесть штук самых крупных, а мелочь отпустишь, — тут он снова нырнул, но удача охотнику изменила, и вынырнув, громко фыркая, он продолжил: — И посмотри на предмет икры, вдруг я кого пропустил, они сейчас нерестятся. Девок на волю. Будем завтракать вредными мужиками.
Бульк, и опять нет Кота. Секунд десять нырял, я даже уже взволновалась. А выплыв, показал мне свой улов. Нечто
совершенно необыкновенное: рак двухголовый. Здоровенный и злющий, он злобно вращал двумя парами острых клешней и бил толстым хвостом.Марк задумчиво разглядывал это чудо природы, а меня вдруг словно молнией поразила догадка.
Двое в одном. Х и Y, расщепление по половой хромосоме. Единство двух организмов. Мамочки, как же все это просто! Да как же мы не додумались!
— Марк, ты понял? — я все-таки заорала.
Кот замер, держа в руке рака. Чудовище извернулись и вцепилось ему в большой палец. Муж тут же морфировал лапу и на острый коготь нанизал горе-мутанта.
Так он и вышел ко мне из воды: с лапой, раком и ошарашенным видом. Стряхнул двухголового в наше ведро и спросила озадаченно:
— Что это было?
— Марк, ну подумай! — я даже подпрыгивала от возбуждения, — почему они могут уйти только вдвоем? А их и не двое! Август — один. Расщепление тела на пару. Поломка при перемещении: вошел туда он один, а вышло двое. Расщепление по половой хромосоме на Августа и Августу. Пополам ему не уйти. Нет никаких других причин! Нет симпатий, зависимостей, интереса. Они должны выйти к кораблю обязательно вместе, а вывести их может лишь Зверь.
— О-фи-геть... — только и смог выдавить Кот. — Неплохо мы раков с тобой половили.
37. Еще пару слов
«Не так важно то, кем были все твои предки, как то, кем в памяти потомков останешься ты». М. К. Кот «Дневники и записки»
— Знаешь, солнышко, что такое роскошь? Настоящая, ощутимая. Та, о которой я раньше мог только мечтать? — спросил меня Кот. А я промолчала, от меня он ответа не требовал. — Для меня это возможность быть самим собой и не лгать. Вот сейчас, рядом с тобой, я купаюсь в сказочной роскоши. И впервые меня кто-то любит.
На этом месте его проникновенного монолога я поперхнулась раковой шейкой. Которая хвост, в самом деле. Эта вольность в трактовках раковой анатомии всегда меня удивляла, но дело не в этом. Со мной сидел самый лучший во всем этом мире мужчина и рассказывал невозможные вещи. Как же можно его не любить?!
Греясь в кругу его рук, на одной из которых уже красовалось кольцо, смотря на потрескивающий костер, на гладь озера перед нами, дожевывая свою порцию действительно восхитительных вареных раков, я себе не представляла подобного. Марк усмехнулся.
— Вспомни себя. В тот момент, когда все твои чувства перечеркнула всего пара слов и колдовством наведенные мысли, — грустный Кот подсказал.
— Эту дурость сама я придумала, — честная я не смолчала, внесла уточнение.
Заманчиво было считать, что тогда, во дворе у «Норы» на меня навел кто-то морок. Но я знала: нет худшего мне врага, нежели серая мышка-Илона Король. Это ее лапок дело. И потом, я же «Зеркало», отражающее все колдовство?
— Это я их навел, — повинился мой муж. Тут я даже подпрыгнула, стукнув затылком его прямо в нос. Мой любимый удар, запрещенный прием. Кот зашипел, прикрыв мой затылок ладонью, видимо, опасался второго удара. Я ощутила терпкую волну его сожаления. — Прости, солнышко, но так было нужно. Необходимость убрать тебя быстро из Питера. Предложи тогда я бросить все и уехать к родителям, Кошка бы согласилась?