Чтение онлайн

– Я не буду впиваться зубами.

А выглядит аппетитно. Могу и не удержаться с голодухи, и все-таки укусить. Но если выпить побольше проклятой крови, можно и помереть. Вот только Дин точно не даст мне такое сделать. Не хочет он прощаться с земной жизнью, а пытается убедить в обратном, иначе к чему останавливать меня и отговаривать от глупостей.

– Нет веры голодной женщине, - ухмыльнулся Дин, ослабляя свои объятия.

Он отставил одну ногу назад, собираясь отойти от меня.

 - Нет веры проклятому охотнику, - сказала я и толкнула его в грудь.

Дин плюхнулся на лавку, та жалобно скрипнула,

но выдержала его вес. Охотник не собирался оказывать сопротивления, что лишь подстегнуло проснувшийся голод. Зубы чесались, требуя использовать их по назначению.

Шаг, правое колено уже на лавке, и я склонилась к бесполезному куску мяса, совсем позабыв об этом, и о том, на сколько горька кровь охотника. Руками потянулась к расстёгнутому вороту его рубашки, чтобы вцепиться и таким нехитрым образом поймать свою жертву. А свой взгляд не отрывала от губ Дина, и в предвкушении приоткрыла рот.

– Давай без этого, - очнулся он, схватив меня за плечи и резким движением завалив на скамью.

Я непонимающе заморгала. Начав своё наступление, и не думала, что окажусь прижатой к скамье. Да я вообще ни о чём не думала, — голод взял своё!

– Утром я постараюсь раздобыть тебе еды, - сказал Дин, нависая надо мной.

Одной рукой он опирался о скамью, а второй надавливал на моё плечо, призывая не пытаться встать. Краска стала заливать мои щеки. Поза была не очень удобной: я лежала на спине, а ноги были повернуты к краю скамьи и свешивались, едва касаясь пола. Дин пытался держаться от меня на расстоянии вытянутых рук. Левую ногу он согнул и подтянул, расположив её между мной и стенкой, лишая прохлады, которая шла от неё. Он едва касался моей пояснице, но всё равно обжигал своим жаром, несмотря на одежду.

Все-таки он обычный самец, и показал себя соответствующе. Я с легкостью могла представить на его месте Харга — любителя утверждаться за счет доминирования над слабым полом.

– Зачем... с голоду мне не умереть.

– Это не значит, что надо голодать, - ответил он, перенеся свою ладонь с моего плеча на скамью.
– Не хватало, чтобы ты на мужчин набрасывалась с целью... то ли съесть, то ли...
– но замолк, глядя в мои возмущенные глаза. Он опустил взгляд, удивленно приподнял одну бровь и договорил: - поцеловать.

– Этого точно не будет, - прорычала и дернулась, желая уйти из-под него.

В ответ на мою попытку сбежать, Дин опустился на локти, вынуждая сдаться под тяжестью его тела и вернуться на скамью. Дыхание окончательно сбилось. И с каждым вдохом казалось, что сознание всё больше расплывается из-за навязчивого запаха мокрой земли с новыми терпкими нотками. Или он всегда так пах, а я просто не замечала?

– Как можно сделать то, о чём не знаешь?
– прошептала я, едва дыша.

Мысли путались и не приходили к окончательному решению по вопросу "что делать?". Поэтому я продолжала лежать, разглядывая тонкий рисунок на радужке Дина. Мои же глаза должны были при этом отсвечивать, как у любого ночного зверя.

Залюбовалась на столько, что не сразу поняла, что он сделал — Дин склонился, прикрывая свои глаза, и коснулся моих губ своими. Приоткрыл рот и накрыл мой, сильнее дурманя своим ароматом. Меня будто парализовало, а проклятое сердце радостно затрепетало, откликаясь на действия Дина. Он захватил мою нижнюю губу, слегка оттянул и перед тем, как выпустить

из плена, слегка прикусил.

Я ойкнула, придя в себя от наваждения.

– Когда меня не душат, получается лучше, или нет? А то я давно никого не целовал, наверное, всю сноровку растерял.

Я открыла рот, думая, что на это ответить, но упоминание об удушье заставило мозг, словно по щелчку, отчитаться о последних действиях хвоста, а именно: он пробрался под рубашку Дина и выписывал странные волны по спине охотника.

– О, да, - Дин запрокинул голову и зажмурился, явно от удовольствия.
– А ты знаешь как сделать приятно. У меня между лопаток полдня чесалось, - на полном серьезе заявил он.
– Ну куда же ты, - Дин почувствовал, как мой хвост пополз прочь, подальше от его жаркого тела.
– Хорошо же время проводили.

Я вылупилась на него, как на последнего безумца, совсем не находя приемлемых объяснений его поведению и словам. Он же не голодный монстр?..

– Давай, ты мне хвостом пройдешься по спине, а я тебя за это ещё раз поцелую.

– Нет.

– Мне просто не достать самому. Я бы тебя попросил по-человечески почесать, — рукой, — но прощаться с кожей не хочется.

– Нет, - уперлась я костяшками в его бока и попыталась оттолкнуть.
– Мне тяжело... нечем дышать, - прошептала, глотая воздух.

Ещё чуть-чуть и Дин бы отступил, оставив меня в покое, но нам решили немного помочь.

– Дин, - позвал кто-то из-за двери.

Охотник замер и напрягся. Я тут же притихла, побоявшись быть замеченной. Смогла учуять запах цветов, который пытался заглушить аромат, исходящий от охотника, но ничего более.

Дин поспешно встал и приблизился к двери. Я же села, подтянув ноги, и отвернулась, желая слиться с темнотой, в чем не очень способствовала белая ткань рубашки, которая служила мне одеждой. Сжалась, боясь узнать ответ на вопрос "что будет, если люди узнают о монстре, появившемся в камере охотника?", и прислушалась к происходящему.

– Я пришла тебя вытащить, - зашептал женский голос.

– Я не просил, - жестким тоном отрезал Дин.

От звука его голоса у меня мурашки побежали по спине, сейчас он больше напоминал привычных мне створгов, чем минуту назад.

Слова Дина не возымели должного эффекта, и об этом сообщил звук поворачивающегося в замке ключа.

– Не строй из себя мученика, - возмутилась гостья и приоткрыла дверь, впуская больше света в уютный полумрак камеры.
– Его Величество очень зол, сейчас он мечтает, чтобы ты здесь сгнил. Но Королева-мать уже во всю о тебе хлопочет. И я предлагаю уйти, и дать Сазаринам возможность спокойно договориться о твоей дальнейшей судьбе. Максимум — тебя изгонят из страны, как предателя, так можно дождаться этого решения в более комфортных условиях.

Раздался хлопок резко закрытой двери, и сообщение для непонятливой особы от Дина в более жестком тоне. Он чеканил каждое слово, что у меня волосы дыбом на спине встали:

 - Благодарю за заботу, но мне и здесь хорошо.

Повисла тишина. Потом раздалось нечленораздельное шипение из-за двери, поворот ключа в замке и спешно удаляющиеся шаги.

Я услышала, как скрипнула скамья под весом Дина.

– Давай спать, - усталым тоном предложил он.

Я развернулась в его сторону, а он расположился на самом краю лавки.