Я тебя верну
Шрифт:
— Зачем? — спрашиваю.
Кажется, голос прозвучал слишком истерично, иначе почему Лёша хмурится? Я мгновенно чувствую вину.
— Они с батей что-то крутят-мутят по земле, я особо не в курсе, — объясняет он уклончиво. — Отец попросил, если увижу Миронова, кое-что ему передать. На словах. Подробнее сказать не могу. Кон-спи-ра-ци-я, — растягивает по слогам и подмигивает, вновь расслабившись. — Вы знакомы, что ли?
— Да, я же из станицы, — объясняю. — У него там бизнес. Земли много. Пересекались.
— А-а-а, — тянет Лёша.
Ложь вновь выпускает лапки и обвивает мои ноги,
— А еще мы встречались. Недолго, — быстро добавляю. — Примерно две недели. Может быть, чуть дольше.
— Фига се. — Алексей застывает. — Вот это новости. Та-ак. Ты не рассказывала, что за тобой бегал бизнесмен Миронов.
— Скажешь тоже. У нас было мало общего. Потом я уехала учиться, на этом всё закончилось. Просто хотела, чтобы ты знал.
— У тебя остались к нему чувства?
— Нет конечно! Прошло столько времени. Наверное, не стоило тебе говорить. Я бы и не сказала, если бы у вас не было с ним дел. Не знаю, показалось, что так правильно. Мы даже не поздоровались, как видишь. Забудь.
— Марин, а Мира, она же...
— Разумеется, нет! — быстро выдаю я. — Рассказывала ведь тебе...
— Прости, — обрывает Лёша. Потом вновь улыбается, тянется и легонько целует меня в губы. — Я просто должен был уточнить. Не печалься, теперь ты моя, и я тебя никому не отдам. Вас с Мирусей.
Я быстро киваю и виновато опускаю глаза.
— Вернусь через минуту.
Лёша выходит из машины и спешит к Данилу. Они пожимают руки, перекидываются парой фраз. Говорят о чем-то.
Всё это время я украдкой рассматриваю Миронова. Три года прошло, как мы виделись в последний раз. Я приехала сообщить о своей беременности, он показал мне кольцо на безымянном пальце и отвернулся. Боже... как страшный сон.
Настроение стремительно падает. Сегодня я серьезно солгала Лёше, хотя обещала себе этого не делать.
Надеюсь, его папа поскорее закончит дела с Данилом, и всё снова станет как прежде.
Глава 3
— Мирослава за Егора, Егор за Человека-паука, Человек-паук за динозавра, динозавр за Райдера, Райдер за зайчика, зайчик за панду, панда за Машу, Маша за бабку, бабка за дедку, дедка за репку... тянут-потя-я-янут... вытянули репку!
Последние слова мы с детьми кричим хором, а потом смеемся. Мира обожает читать книжки, рассматривать иллюстрации, она очень впечатлительная девочка. А вот трехлетний Егор, сын Вари, терпеть не может книги. Он предпочитает импровизацию. Наша «Репка» с каждым разом всё сложнее и непредсказуемей. То ли еще будет, мы не собираемся останавливаться на достигнутом!
— Еще раз! — требуют дети, заливисто хохоча.
Я стараюсь быть более строгой мамой, но не получается. Если меня нет допоздна (а такое случается крайне редко) и детей укладывает Варя — в половину десятого все лежат в своих кроватках и засыпают. У нас же сейчас... полная анархия.
Я накупала малышей, накормила. После чего мы забрались в постель и до сих пор балуемся. Придумываем истории, щекочем друг друга, нежимся.
Мы с сестрой живем в двухкомнатной квартире, расположенной на втором
этаже нового семиэтажного дома. У каждой есть по собственной спальне. Кухня считается нейтральной территорией. На стене висит график уборки, но обычно на него никто не обращает внимания. Каждый делает больше, чем нужно.Учитывая, через что мне и Варе пришлось пройти, мы до сих пор радуемся тому, как нам повезло. Мы ни от кого не зависим. Нас никто не может выгнать на улицу.
Когда мы с сестрой продали «Лексус», неделю почти не спали из-за стресса. Спортивная машина была прощальным подарком Миронова любовнице, с которой, как позже выяснилось, тот развлекся перед свадьбой. То есть мне.
Бешеные деньги лежали на счете, а не в стеклянной банке за коробками в старой кладовке, но всё равно казалось, что кто-то их заберет, оставив нас ни с чем. Страх был ощутимым и таким реальным, что мы по сто раз в день заходили в приложение и проверяли, на месте ли безумные миллионы.
А потом нашли эту квартиру, купили. Сами сделали уютный ремонт и сразу же заехали.
На счете осталась довольно приличная сумма, но мы не спешили тратиться, понимая, что случиться может всё что угодно, а помочь нам некому.
Мы экономили. Жили тихо-тихо. Варя шила до самых родов, и, едва вернувшись из роддома, продолжила. Я работала официанткой, вечерами сидела над учебниками. Родила в мае, поэтому мне разрешили сдать экзамены в последние дни июня. Поступление на вполне приличный факультет стало еще одним подарком. И знаком, что я на правильном пути.
Я, конечно, всегда мечтала учиться очно, но что уж теперь.
Наконец, дети засыпают. Варвары по-прежнему нет, свидание затягивается. Я отношу Егора в его комнату, укрываю одеялом. Тяжелый кабанчик уже. Фух!
Возвращаюсь к себе и присаживаюсь на матрас рядом с Мирой. Она такая хрупкая и тоненькая рядом с братом, что сердце сжимается. А ведь разница у них всего в полгода. Смотрю на малышку в забавной розовой пижамке с динозаврами... О да, динозавры нынче тянули репку как раз из-за Миры, куда уж без них!
Веду рукой по пухлой щеке, а потом губы поджимаю и закрываю глаза.
Господи... горькие слёзы жгут так, что больно. На целый миг и вовсе нестерпимо!
Я никогда не узнаю, поступила ли правильно в те страшные дни. Раньше была уверена, что да. Видеть Данила не хотела, слышать ничего о нем! Он женился на другой. Так быстро! После всего, что между нами было. Если бы просто переспал, мне было бы плохо, но я бы пережила и даже поняла — сама виновата, бросила его.
Но он-то женился!
Острая, режущая боль вновь возникает под ребрами. Я ее чувствовала долго, перманентно, неделями, если не месяцами. Раньше.
Чувствовала, когда смотрела на его невесту в красивом белом платье. Когда позже разглядывала фотографии со свадьбы, которые нашла в сети.
Со временем боль притупилась, я перестала обращать на нее внимание. Привыкла? Но сегодняшняя встреча словно стоп-кран дернула. Мир пошатнулся. Я растерялась, но, к счастью, устояла.
Укладываюсь рядом с дочкой, обнимаю ее, утыкаюсь носом в светлую макушку и зажмуриваюсь крепко-крепко. Моя девочка, мое сокровище. Мой стимул двигаться дальше.