Я тебе не сестра!
Шрифт:
Я помню, как парень что-то строго мне выговаривал; помню момент, когда я, сильно набравшаяся для «храбрости», запнулась на ровном месте и повалилась прямо на именинника; помню проклинающий всё на свете горячий шёпот, по сути, взрослого парня; помню первый поцелуй, сладкий, отдающий немного лаймовым коктейлем, а вот самого «первого раза» не помню, хоть убей!
Говорят, лишение девственности – это малоприятная процедура, поэтому жаловаться на отсутствие воспоминаний не буду. Такие мысли выглядели бы совсем убого, а я хочу, чтобы вы поняли, что, даже повзрослев, я ни о чём не жалею!
Добрый молчун, красивый
«Именно Яна вытирала мои слёзы на следующий день, когда я, стыдясь сама себя, тихо смылась из чужой постели, чувствуя себя последней шалавой».
Незаметно улыбнувшись, посмотрела в окно детской, отмирая на какое-то время и тут же проваливаясь в новые размышления.
Я до сих пор не понимала, почему Виктор, будучи таким правильным среди четвёрки друзей, не захотел делать вид, что «подарок» на день рождение ему привиделся! Это было бы так удобно!
Именно этим я пыталась заняться, изо всех сил изображая удивление, когда Зарецкий, на первом же слёте, которого я боялась, больше месяца избегая тусовки брата, незаметно подкрался сзади, резким движением утаскивая в тёмный проулок.
Его поцелуй, жадный и агрессивный, вызванный моим непонимающим взглядом и быстро хлопающими ресницами, превратили последующие полгода в сказку.
Да, тайный роман не позволял в полной мере прочувствовать весь спектр эмоций первой привязанности, но для неопытной влюблённой девушки – он был за гранью счастья… оборвавшись вместе с жизнью Серёжи.
Совершенно неожиданно оформив опеку на себя, Зарецкий прекратил любые отношения между нами, кроме «братско-сестринских», вмиг став тем серьёзным и хмурым парнем, вид которого я успела забыть за шесть месяцев.
Сколько во мне было обиды! Сколько подростковой несдержанности! Да я проклинала ту минуту, когда в голову Вити пришла эта придурочная идея!
«… лучше сиротский приют!» – Думала глупая дурочка, которой я на тот момент времени была, вытворяя такой перечень «неприятностей», что всё упомнить нереально!
По моей милости ответственному Вите, за семь лет совместного проживания с внезапно приобретённой обузой, пришлось пережить конкретный эмоциональный раздрай «папаши» или брата (называйте, как хотите!), однако его неизменная реакция укора на лице выбешивала похлеще… – «Мля! Да я не знаю даже, с чем сравнить то бешенство, которое накрывало меня всякий раз, когда вместо ора и наказаний я обозревала лёгкое покачивание головой и мягкое: «…принцесса, так нельзя…»
«Я так его любила!!!»
Это настоящая мука – жить с парнем, от одного вида которого сердце разрывается от тоски и уныния! Если бы не танцы и не Янка, развернувшая бизнес в сфере обслуживания и оформления корпоративных вечеринок, завязанных именно на танцевальных постановках, я бы сошла с ума!
Смотреть на фанаток «брата», забота которого была, словно насмешка, после того жёсткого разговора, в процессе которого Виктор впервые позволил себе повысить
на меня голос, когда маленькая глупая я категорически отказалась прекращать «играть в любовь», как выразился сам «братец»!Сейчас, став взрослой (хочется думать!), я поняла его мотивы…
«Чёрт!!! Да ни хрена я не поняла!!!» – Вызверилась про себя, зависнув на очередные несколько минут, вспоминая мою убогую жизнь, разглядывая плод любви Таши и Руслана, в душе радуясь, что пять лет назад не унесла в себе такой же «подарочек», как подруга, только,в моём случае, от липового «брата».
Празднование двадцати девятилетнего дня рождения Виктора (мои ошибки приобретают цикличность!) оказался одним из самых кошмарных событий в моей жизни, не стираемых из памяти, как бы я не старалась!
«Нет! А как бы вы отнеслись к такому?! Утащить меня после того, как я подарила Зарецкому охренительный спортивный байк!?! И для чего? Чтобы, простите за грубость, трахнуть якобы «сестрёнку», а на утро открыть глаза и сказать: «Прости, Лерочка… я не должен был так поступать… это настолько низко с моей стороны, что я пойму твою ненависть ко мне…» – это вообще нормально?!»
– У тебя сейчас искры из глаз посыплются, – хитро улыбнулась белобрысая, понимая меня без слов, – неужели Зарецкий, всё-таки, успевает к открытию мототрека?
– «Успевает», – перекривила Вику, и тут же нахмурилась. – А вот мы – не очень. Где эти два родителя? Почему ты сон Цветочка караулишь, Церберша блондинистая!?
Вика недовольно наморщила курносый носик, и я, усмехнувшись, отвернулась в сторону маленькой спящей Киры, посмотрев на которую почувствовала, как раздражение уходит в никуда, а нервная система нормализует процесс восприятия информации извне.
– «Мирятся»… что ж ты такая «тугодумка», Воропаева? Слушай, – деланно изобразила испуг эта стерва, – а ты уверенна, что твой «булкотряс» так уж безвреден для уровня IQ? А вдруг потряхивания задницей каким-то образом сбивают работу двух полушарий… я про мозг!
– Викуся… – прошипела, всегда заводясь с полуоборота, когда приходилось слышать критику в адрес излюбленного мною танцевального направления… выбор которого, кстати, стоял на первых позициях того самого перечня «неприятностей» для Зарецкого, – не беси меня! Я же могу и отомстить…Неужели за пять лет совместного проживания наодной съёмной квартире, ты так и не убедилась в моём нескончаемом воображении?!
Ташкевич-младшая вздрогнула, вспомнив что-то, и я не смогла удержаться от кровожадной улыбки, так же припоминая то время, пока мы жили в Голливуде, где проходила практика «светила» будущего микологии – Ташкевич Виктории Романовны, которую именно я «сбила с пути», окунув в мир искусства.
Я не могла поступить по-другому!
Услышав однажды, как Вика играет на фортепиано на одном из занятий беременной сестры-балерины, открывшей в Лос-Анджелесе небольшую студию, посмотрела на блондинку другими глазами.
Это было непередаваемо!!! Пальцы Ташкевич порхали по клавишам, исполняя одно из произведений Рахманинова, охватывая, казалось, весь инструмент справа-налево!
Занявшись постановкой клипов для оформления сайта уже расширившейся студии, я стала обращаться за советами в выборе музыки к девушке, постепенно увлекая Вику новым видом деятельность, которое было для девушки «хорошо забытым старым».