Чтение онлайн

В итоге я немного перекусила в столовой и вернулась к себе в комнату, по дороге дожевывая вкусную булку из библиотеки, которую к своей радости нашла в кармане. Из состояния равнодушия и здорового цинизма меня как-то быстро перекинуло в беспокойное напряжение. Заснуть я себя буквально заставила, не обращая на шебаршение Яи в шкафу. Я уже знала как с ее помощью инициирую Вегу, но пока следовало побеспокоиться о себе. Где мой сон? Он мне очень нужен.

Дрема убаюкала меня незаметно… Минуты, секунды — неясно. Просто я закрыла глаза и… Уже шла по анфиладе из стеклянных комнат. Справа и слева за тонкими прозрачными стенами рос дикий, совершенно запущенный сад. Лучи солнца нанизывали широкие изумрудно зеленые листья в длинные

спускающиеся до земли мониста. Крупные бело-бежевые цветы висели природными медальонами. Сквозь окна можно было наблюдать как шикарно украшает себя природа, но ни намека на шум, ни единого запаха не долетало внутрь. Мои босые ноги легко касались гладкого, полированного воском пола. С каждой комнатой свет становился все приглушенней, а легкие полупрозрачные ткани, свисающие декоративными волнами с потолка, все чаще попадались не сливочных оттенков, а серых.

Последняя комната оказалась такой же стеклянной, как и остальные, окружающая зелень превращала ее в шкатулку из листьев и цветов, в сердцевине которой располагалась огромная кровать с множеством беспорядочно разбросанных тончайших покрывал. Среди них, прикрытый по пояс, лежал Райден.

— Стелла, что происходит? — пробормотал он, дернувшись.

Обе руки его были разведены в стороны и сцеплены с изголовьем блестящими металлическими кольцами. Он никуда не убежит, даже когда узнает кто я такая.

— Маккой, лучше сразу объясни какого хрена я связан!

Я приложила правую руку к левому плечу, словно в приветственном жесте Стража, но лишь для расстегивая крупной брошки. Она удерживала шелковую накидку, которая без поддержки тотчас поползла вниз. Настороженный, придуманный мной вариант Камачо-во-сне, замолчал, завороженно наблюдая как из-под ткани показывается, открывается моя грудь. Я повела плечами и оказалась только в длинной, такой же воздушной юбке.

Он замер, будто перестав дышать. В полной тишине я подошла к ложу, наклонилась и провела пальцем по надменным, изогнутым луком губам. Хорошо, что замолчал. Я бы хотела слышать только его вздохи.

— Стелла, я с ума схожу…

Хотя. Ладно, пусть говорит.

Меня всегда восхищала разница между тем, как выглядит его кожа и какова она на ощупь. Загорелая и крепкая на вид, гладко-нежная, обманчиво-деликатная — под кончиками пальцев. Я погладила виски, сверху вниз, к уголкам глаз. Закрыла ладонями синие глаза и черные шелковистые брови, чтобы почувствовать, как щекочут их кончики густых ресниц. Он шумно выдохнул.

— Коснись меня грудью. Пожалуйста.

Не открывая ему глаза, я наклонилась и провела одной из вершинок по отведенной в бок руке. От внутренней стороны локтя к плечу. Не очень удобно, зато удивительно приятно слышать неровное мужского дыхание. Придвинувшись еще ближе, я прикоснулась соском к приоткрытым губам. Он мгновенно втянул темно-розовое навершие. Глубоко. Жадно. С тихим, порочно влажным звуком. Обернув горячим языком. Посылая скручивающее предвкушение в низ живота, до дрожи ног.

Лишь несколько секунд он удерживал меня во рту и… отпустил. А я все стою нагнувшись, продолжая закрывать ему глаза, но уже дрожа от желания. Идеальный. Во сне он бы такой же идеальный как в реальности. Внутри бушевала тревога, которую я никак не могла унять. Мне было одиноко и страшно за себя, хотелось вжаться в Камачо, залезть в него и свернуться в калачик, спрятаться от всех бед. Одновременно меня терзала совесть, я не должна стать непосильной ношей для доверившегося мне человека. Я не имею право соглашаться то, чего хочу до боли в сердце — стать его девушкой.

Мой или не мой. Поджав губы, я отстранилась и резко, одним движением сбросила с него покрывало. Так. Сдавленное ругательство от пойманного объекта во внимание не принимаем. Только холодный анализ. Умен? Еще как. Вытащил меня из

судилища за нападение на ритора с поразительной сноровкой и убедительностью. Надежен? Удивительно, но только на Райдена я могла бы положиться всецело. Добр? Не очень. Зато отличный партнер. Силен. Я облизнула губы и потрогала потрясающий живот, в плавных линиях мускулатуры. Хочется зарыться лицом и сделать: «Бу». А, чего там. Мой сон, что хочу, то и делаю. Я наклонилась и дунула прямо в пупок, радостно отметив, как тут же покрылась мурашками топлено-сливочная незагорелая кожа чуть ниже.

— Хватит так облизывать губы, — прохрипело тело подо мной.

Жесткие волоски прокладывали дорожку к ровному, гладкому длинному столбику. Проклятие, он везде был красив. Я отшатнулась и постаралась выровнять дыхание.

— Уравняем шансы, я тоже хочу смотреть, — все таким же хриплым голосом сказал Райден. С меня вдруг соскользнула до этих пор надежно сидящая юбка. Прошлась ласкающим касанием по бедрам и свернулась на полу.

Мышцы его плеч вздулись. Райден дернул и легко расцепил удерживающие кольца сначала на левой руке, затем на правой. Я подалась назад, неверяще глядя на спокойно садящегося в кровати парня. Секунда, Камачо приближается, мы словно в танце, когда партнер следует за ускользающей подругой. Но не так уж я и хочу убегать, поэтому замедленно реагирую на быстрое движение. И пойманной птицей облегченно затихаю в теплых объятиях.

— Ты плачешь, — тихо говорит Райден. И я понимаю — все время пока я его рассматривала что-то внутри меня продолжало болеть. Даже во сне тревога переполняла и жгла, пытаясь выплеснуться, отбивая мне внутренности, слепым быком разбегаясь и врезаясь в мою душу под кожей.

Я поняла — моя умирающая мечта стать Стражем не может смириться с пугающими проявившимися особенностями, она продолжает сражаться. Каммачо обнимает меня нежно, я чувствую его всего, кожа к коже, без преград, без условностей. Во сне мы может быть голыми, открытыми, беззащитными. Но… даже здесь я не нахожу в себе сил признаться.

— Сделай что-нибудь, — зубы выбивают дрожь.

И он осторожно укладывает меня на кровать, укрывая собственным телом. Поцелуи, поглаживания, касания, даже россыпь легких укусов. Его пальцы и губы начинают играть на мне щемящую, торопливую, требовательную мелодию. Я ощущаю себя скрипкой, попавшей в руки безумного гения. Тоска смешивается с удовольствием, свивается в огненные жгуты, и уже непонятно, как на самом деле я себя чувствую, а потом душевная боль начинает отступать, потому что ей просто нет места. Нет ни единого уголка, где она могла бы спрятаться. Он просто выгоняет ее своим телом, вдвигается в меня как естественное продолжение ласк, заполняя без остатка. Внутри меня только Камачо.

— Я боюсь, — шепчу я. Уже не плачу, я просто делюсь сокровенным в странной надежде, что Альфа исправит, решит все мои беды. — Я — неполноценная.

Он останавливается и смотрит серьезно, строго, полностью погруженный, до последней точки. Мягкое раскачивание. И мое тело расслабляется, наполняясь дрожью нарастающего, отчаянного наслаждения.

— Ты — любовь, — говорит он и горячей твердостью резко двигается во мне.

Пальцами гладит шею, поднимая подбородок, подстраивая мои губы удобно под себя, под глубокие, исследующие поцелуи.

— Ты — любовь, — говорит он, двигаясь все быстрее, а наши сердца колотятся друг о друга как наши тела.

Я обнимаю его руками и ногами. Смотрю в синие омуты под черными стрелами отчаянно насупленных бровей.

Я не Хаос. Я — любовь. И свет взрывается в моем теле. Зажигаясь в месте нашего соединения, там, где обхватываю его и крепко держу, свет начинает свою дорогу по моим венам. Выбивая блоки, прорывая новые ходы. Райден приподнимается на вытянутых руках и громко стонет. Он сияет — не только татуировками, а весь. И во сне я вижу, как переплетаются в нем не один, а два контура. Светлый и темный.