Чтение онлайн

Большую часть дороги друзья ехали молча. Миссия провалилась. Мира не будет. Киборг, вероятно, анализировал и прорабатывал новые варианты достижения цели и, судя по всему, не находил. Игорю запали в душу слова центуриона у костра, и Сурков продолжал думать не о восставших, а о Вике и ребёнке. Наконец, он в мыслях «добрался» до прощания с Цезарем и вспомнив одну странность спросил:

– Послушай, Тит, Помпей подходит только послезавтра. Цезарь проговорился. У Спартака есть шанс?

– Игорь, он не сболтнул ничего лишнего. Цезарь не тот человек, чтобы бросать слова просто так.

– Погоди, не понимаю. Зная, что Красс пока один, разве Спартак не попытается напасть, пока римляне не объединили свои силы?

– Обязательно попытается, но это

Крассу и надо.

– ???

– Сам подумай. Красс хочет присвоить все лавры себе. Не надо быть оракулом, чтобы предвидеть: утром он снимется с лагеря и, не дожидаясь Помпея, устремится к реке Силар. Спартак занял хорошие позиции на одном берегу, Красс окажется на другом. Что дальше произойдёт?

– Римляне попытаются переправиться…

– Верно. Только Спартак в состоянии отбить атаку. Водная преграда и холмы в помощь. Красс навряд-ли сможет победить. Скорее всего его легионы понесут значительные потери и отступят. Мятежники и римляне так и будут стоять друг напротив друга, разделённые рекой. Такая диспозиция сохранится до тех пор, пока не подойдёт подкрепление – Помпей. Получив громадный численный перевес, римляне снова атакуют и победят. Это невыгодно Крассу, в том плане, что победителем становится Помпей. Потому о приближении последнего и «проговорился» Цезарь.

– Всё-рано неясно, чем это поможет Спартаку или Крассу.

– Мятежникам даст лишь призрачный шанс на победу. Потому римляне и выдали информацию о подходе подкрепления. А вот Крассу польза очевидна. Он не будет атаковать восставших. Более того, скорее всего не станет препятствовать их переправе через Силар. Ведь у Спартака нет выхода. Зная, что приближается Помпей, у него останется единственная возможность победить: как можно быстрее разбить Красса. Восставшие покинут удобные позиции на холмах, переправятся через Силар и в чистом поле сойдутся в битве с римлянами. Уничтожив легионы Красса, они снова отступят за реку и будут ожидать Помпея, дабы разбить и его. Другого варианта действий у Спартака нет. Красс же получает сражение на равнине, где он сможет в полную силу использовать мощь римской армии. Риск поражения есть, но минимальный, вся же слава при победе достанется ему одному.

Суркову стало противно. Если Тит прав, а скорее всего так и есть, Марк Лициний Красс – редкостный мерзавец, готовый пожертвовать тысячами жизней солдат ради собственного величия. Дождись Помпея и потери будут значительно ниже, но он посылает легионеров на убой, стремясь ускорить победу всего на один-два дня. Однако, самое ужасное заключалось в том, что Игорь увидел себя, как усечённую, уменьшенную копию Красса. Он ведь тоже, как директор, не считался со своими сотрудниками, давая не выполнимые задания, заставляя регулярно без оплаты перерабатывать, выходить в выходные и праздники, штрафовал без меры, увольнял при первой провинности и всё ради максимизации прибыли, роста личного дохода. Они с Крассом были похожи, как огромный океан и крохотная капля, которая несмотря на свою малость обладает теми же физическими свойствами. Если Игорь не хочет опуститься до самого дна, то он должен убить в себе Красса, став иным человеком, заботящимся о других, способным прийти на помощь, готовым протянуть руку падающему в бездну, а не столкнуть несчастного в пропасть.

Камень нёсся с горы. Остановить его движение не удавалось, несмотря на старания Тулия и Суркова. События упрямо разворачивались в направлении, ведущем к поражению восставших. Тем не менее друзья спешили в лагерь мятежников, стремясь предупредить Спартака о скором прибытии Помпея. Их помощь не понадобилась. Когда друзья выехали на равнину, по которой протекала река, их взору предстала следующая картина: армия восставших уже форсировала Силар и возвела лагерь на другом её берегу. Очевидно, Спартак не полагался на успешность переговоров и заранее выдвинулся навстречу Крассу, предвидя получение им подкреплений.

Интересы полководцев парадоксальным образом совпали:

каждый из них стремился ускорить момент наступления генерального сражения и оба верили в победу своей армии, обладавшей высоким моральным духом. Легионеры не так давно разбили восставших, уничтожив почти половину их войска в битве у Луканского озера; к ним подходил Помпей, подавивший долго длившийся мятеж в Испании. Римляне не сомневались в своём успехе! Восставшие, вырезав пусть и немногочисленный отряд Луция Квинция, развеяли миф о непобедимости Красса. Они ведь с трудом и ценой многих жизней прорвали его укрепления на Регийском полуострове, бегали от его легионов по югу Италии, потерпели разгромное поражение у Луканского озера. И вот маленькая, но победа! Мятежники рвались в бой, некоторые даже начали ругать вождя, что тот медлит и стоит за рекой. Но вот Спартак приказал перейти Силар и готовиться к битве. Все воодушевились, хотя многие понимали: предстоящее сражение может стать для них последним.

Во второй половине дня показалась кавалерия римлян, а ближе к вечеру прибыли основные силы Красса. Опасаясь внезапной атаки мятежников, половина армии приступила к постройке лагеря, а вторая – выстроилась в поле, готовая предотвратить возможное нападение. Всю ночь со стороны римлян доносились звуки работ, они спешили, но с восходом Солнца стало ясно: укрепления не готовы. Красс поменял солдат стоявших в боевой готовности в поле на строителей, желая быстрее завершить возведение лагеря. Именно этого момента и ждал Спартак. Восставшие атаковали, уставших за ночь легионеров.

При равной численности войск для победы надо учитывать множество факторов. Например, в ровном поле, где римляне могут построиться в привычные боевые порядки, их атакой в лоб не победить. Даже, если они отступят, то упрутся в свой лагерь, который прекрасно прикроет когорты со спины. Выманить вперёд и ударить по незащищённым флангам – хороший, но очевидный план, безусловно ожидаемый Крассом. Для победы Спартак должен был снова удивить своего оппонента, придумать нечто такое, что окажется полной неожиданностью для римского полководца.

Вождь восставших разыграл с Крассом, можно сказать шахматную партию. Сперва последовал дебют, то есть известные обоим соперникам ходы, приводящие к примерно равной позиции, а потому производимые достаточно быстро, не задумываясь. При этом Спартаку удалось придать дебюту черты гамбита, то есть начала, где он жертвует некоторыми фигурами для обеспечения позиционного преимущества, которое развяжет ему в миттельшпиле (середине игры) руки, дав возможность исполнить задуманный план.

Первыми выдвинулись велиты мятежников, забрасывавшие легионеров дротиками с недоступного для пилумов римлян расстояния, стремясь посеять панику, заставить перейти от обороны к атаке и тем самым увеличить дистанцию между строящими лагерь и сражавшимися в поле, что дало бы возможность разбить противника по частям. Однако, Красс не поддался на провокацию и каждому посыльному, которого отправляли легаты, отвечал одно и тоже: стоять на месте, удержать позицию. Римляне гибли, не имея возможности в ответ поразить мятежников, но сохраняли строй.

Когда дротики иссякли, велиты отошли назад, а на врага двинулась тяжёлая пехота восставших под командованием Нума Помпилия. Десятки тысяч людей сошлись лицом к лицу, стремясь убить друг друга. Мятежники знали, победа нужна любой ценой, сегодня у них выбор максимально прост: победа или смерть. Отступление и бегство не сохранят им жизни. Разгромив Спартака, римляне выловят всех восставших до единого, в какую бы щель они не забились. Найдут и казнят. Восставшие бились с отчаянием обречённых, загнанных в угол, и вскоре их напор принёс плоды: римляне постепенно стали отступать. Нет это не было паническим бегством, легионеры по-прежнему держали строй, но пятились шаг за шагом в сторону лагеря. Теперь Красс уже не мог игнорировать сообщения легатов и видя угрозу поражения, приказал прекратить постройку лагеря, бросив все силы на Спартака. Он сделал очевидный и легко предсказуемый дебютный ход.