Я - Шарлотта Симмонс
Шрифт:
Оказавшись в комнате Шарлотты, Беттина и Мими изумленно переводили взгляд с одной стороны помещения на другую… с одной на другую… туда и обратно… Еще бы: чего стоило одно только хитросплетение проводов, образовавшее целые джунгли у здоровенного, окрашенного в кремовый цвет блока питания… Словно щупальцы, провода шли во все стороны, снабжая энергией многочисленные электронные чудеса, принадлежавшие Беверли: плазменный телевизор, возвышающийся на изящной подставке из нержавеющей стали, зарядное устройство для мобильника, стоявшее на письменном столе, холодильник, факс, гримировальное зеркало, обрамленное подсветкой из светодиодов… казалось, всем этим достижениям технической
— Которая половина твоя? — с серьезным видом спросила Мими.
— Угадай с трех раз, — в тон ей ответила Шарлотта.
Одежда и полотенца Беверли валялись повсюду — на ее незастеленной кровати, на наполовину свалившемся на пол покрывале и прямо на полу, довольно пыльном, — вперемешку с туфлями, не всегда парными, которые были живописно разбросаны по всем углам.
— А где Беверли? — спросила Мими.
— Понятия не имею. Она мне не докладывает, — ответила Шарлотта, подставляя поближе к кровати свой казенный стул. — Если честно, она раньше двух-трех часов ночи домой не приходит — если вообще приходит.
Получив искомые заверения в отсутствии соседки, Мими лихо плюхнулась в хайтековское вертящееся кресло Беверли и, оттолкнувшись ногами, подкатила к подружкам. Шарлотта села на свой деревянный стул, а Беттина — на Шарлоттину кровать.
Шарлотта уже начинала жалеть, что рассказала подружкам о приглашении Хойта. «С другой стороны, — убеждала она себя, — как я могла это от них скрыть? Они же мои лучшие подруги!» Кроме того, одной из главных — хотя и не обсуждаемых — целей созданной ими Тайной ложи было поддержание боевого духа друг друга до тех пор, пока каждая из них не выберется из числа неудачниц и не завоюет себе местечко под солнцем. И потом, Шарлотте действительно нужно было с кем-то посоветоваться и убедиться в том, что нет ничего… такого в том, чтобы съездить на официальный прием студенческого братства… Ну, а если по ходу дела подружки убедятся, что она действительно выбирается из неудачниц, то… так тому и быть. Что, в конце концов, в этом плохого?
— Я слышала об этих приемах, — сказала Беттина, сидя в ногах кровати Шарлотты, — но что это такое на самом деле — понятия не имею.
— По правде говоря, я сама… — начала Шарлотта.
— Постой минуточку, — перебила ее Беттина. — Давай-ка перемотаем пленку назад. Интересно, как это тебя вообще угораздило? Последнее, что я помню — драка на стоянке во время пикника у заднего борта. И после этого он ни с того, ни с сего приглашает тебя на официальный бал своего братства? Значит, ты с ним с тех пор еще виделась — и наверняка не раз? Только не пытайся вешать мне лапшу на уши.
— А… ну да, — сказала Шарлотта таким тоном, словно эти встречи были чем-то само собой разумеющимся и даже не достойным отдельного упоминания. При этом она смотрела на Мими — но избегала смотреть на Беттину, свою действительно самую близкую подругу. Она ничего им не рассказывала о том, что виделась с Хойтом после той драки. — Да, я после того ходила в Сейнт-Рей, чтобы сказать ему спасибо. Я думаю, Хойт это заслужил, разве нет? Да ведь его тогда убить могли…
— Значит, ты пошла к нему в тот же вечер? — не отставала Беттина.
Продолжать избегать ее взгляда было уже просто невежливо. Боже, давненько
Шарлотта не видела на лице Беттины такого выражения: не просто удивление, а изумление человека, которого обманули и предали.— Мы, значит, старались, тащили тебя сюда, сидели тут с тобой битых два часа, пока ты валялась на кровати и плакала…
— Да кто тебе сказал, что это было в тот же вечер? — возмутилась Шарлотта. — Я к нему заглянула… дня через два, наверно.
— Значит, это было до того, как он снял ту блондинку в «И. М.»? — тоном прокурора задала вопрос Беттина.
— Подожди… Нет, не помню.
— Странно, что ты нам ничего не сказала. Интересное кино получается.
Ощущая, как лицо заливается краской от стыда и раскаяния, Шарлотта попыталась оправдаться.
— Это был просто знак вежливости. Ну поймите вы меня: все-таки я ему чем-то обязана… Если бы не Хойт, неизвестно еще… — Она даже не попыталась закончить фразу. Чем больше оправдываешься, тем более виноватой себя чувствуешь.
— Bay! — воскликнула Беттина. — Какие мы, оказывается, вежливые! Нет бы и нас поучить хорошим манерам.
Шарлотта даже не пыталась отшутиться или придумать какой-нибудь ироничный ответ.
— В тот момент мне даже в голову не пришло… Ну подумаешь, сходила, навестила пострадавшего, сказала ему спасибо — вот и все. — «Плохо дело, — подумала она. — Таким тоном даже не защищаются — так лопотать можно, только уже признав все выдвинутые против тебя обвинения».
— Я так понимаю — ты поблагодарила Хойта, а он вдруг ни с того ни с сего возьми да и пригласи тебя на этот бал, банкет или черт его знает, как это называется, — сказала Мими. На лице ее не было ни тени улыбки, в глазах — классический пример саркастического выражения третьей степени.
— Не-е-е-ет, да нет же, — все тем же тоном признавшего свою вину преступника, что и раньше, ответила Шарлотта. Тем не менее ее мозг уже заработал, и мысленно девушка составляла сложную систему уравнений, решив которую, ей удалось бы выкрутиться, сохранив лицо: то есть рассказать подругам все, что можно, но не все, что они хотели бы знать. — Ну, я… в общем, с тех пор мы с ним еще несколько раз виделись.
Следующий вопрос Беттина и Мими задали хором:
— В каком смысле — виделись?
— Ну, мы вроде как… ну, вы же понимаете… встречались.
— Ах, они, значит, встречались, — повторила Мими. И, выждав паузу, уточнила: — И где же?
— Ну, в основном там, у них в Сейнт-Рее. Но ничего не было. Честное слово! Я ведь только в гостиной бывала, а там всегда полно народу. Все там тусуются. А наверх я никогда не поднималась. Честно, девчонки. Ну что я вам, врать буду?
— Да мне в общем-то все равно, куда ты там поднималась, — заявила Мими.
«Господи, — подумала Шарлотта, я ведь их обманула. — И почему я им сразу не сказала? Ну и что тут такого особенного, что плохого в том, что я встречалась с Хойтом?»
Но вслух она сказала:
— Ну, во всяком случае, я наверх не поднималась. А все эти девчонки — дуры, им бы только парня подцепить, а больше им ничего и не нужно. Это так… так унизительно. Я насчет этого Хойта сразу на место поставила.
— Так значит, говоришь, ничего такого между вами не было? — уточнила Мими.
— Не-е-е-ет… — Едва успев произнести это слово, Шарлотта уже поняла, что прозвучало оно весьма неопределенно и даже двусмысленно. Пришлось конкретизировать: — Я никогда там у них в Сейт-Рее один на один с Хойтом не оставалась.