Чтение онлайн

Проинструктировал, надо отдать ему должное, знатно. Прямо не говорил, но прозрачно намекнул - дескать, ожидаемый визитер - секретнейший разведчик, и если Акбашевы кому-нибудь растреплются про задание, их ждут самые суровые кары.

– Представляете, грозился обнулить СИ! Разве такое возможно!? И совершенно несправедливо - за выполнение задания баллы не добавляются, ни одного единого балла, а не справишься - все спишут!
– Алия гневно вскинула челку, так и норовящую сползти на глаза, - Я ему так и заявила: это несправедливо! Вы это, товарищ разведчик, сами скажите об этом своему руководству. А то мне тесть и муж категорически запретили жаловаться.

– Да ладно, разберемся, - туманно пообещал «разведчик».

.....Нет, его настоящая Алия куда умнее! Может красивее и не становятся, но если жизнь бьет регулярно и с прилежностью, с какой девочка-отличница выводит буковки

на своей тетрадке, люди становятся умнее. Не зря ведь устраивают бартер из расчета два небитых на одного битого индивида. Если сравнить мытарства жены Марата с перипетиями жизни, скажем, ее же прабабушки, она росла и ныне живет в предбаннике рая. Наверное, смотрит Марфуга-аби с небесных кущ на родную кровиночку, и нарадоваться не может. Как же, не надрывается на непосильных работах, детишки не умоляют дать поесть, когда дать совершенно нечего. (Сама она в таких случаях вытаскивала специально отложенные кости, вываренные до белизны, ставила казан на огонь и принималась кипятить. Долго-долго, пока не заснут детишки, с счастливыми улыбками в предвкушение сытного ужина). И муж рядышком, не зовет на подвиг страна, не веет ветром от шага полков - «Прощание славянки» бравурно звучит только по праздникам, а не в печальные дни расставания. (Сама она потеряла и отца, и двух старших братьев, и мужа). Все одеты-обуты. (Сама она смогла оценить по достоинству всю роскошь и благолепие ватной фуфайки только под старость). В большом доме светло, сухо и тепло. Что еще нужно правнучке для счастья?! Это так, если сравнивать. Но не забудем и присказку « У кого-то суп жидок, у кого-то жемчуг мелок». На поверхностный взгляд, следует пожалеть неизвестного товарища, вынужденно севшего на диету, а мерзкого господинчика, завсегдатая ювелирной лавки, наоборот, осудить - нечего, дескать, с жиру беситься. Однако в простенькой поговорке квинтессенцизирован весь трагикомизм человеческого бытия: и жидкосупник, и мелкожемчужник страдают одинаково сильно! Жаль, товарищи ученые, доценты с кандидатами, до сих пор не удосужились ввести в оборот единицу измерения человеческого страдания. Была бы эта единица, тогда с цифрами на руках получилось бы аргументировать: Алия, настоящая жена настоящего Марата Акбашева настрадалась намного меньше своей прабабушки, хоть в абсолютных, хоть в относительных показателях, но куда больше Алии из параллельной реальности. Всяко так, не только родная она, но и куда умнее своей копии... Ведь любопытство - может и не достаточное, но необходимое условие наличия интеллекта. Эта же Алия, выложив как на духу несусветную государственную тайну, совершенно нежданно для собеседника утратила интерес к таинственной фамильной миссии. Видимо, удовлетворившись обещанием разобраться с инструктором из Москвы, с шумом, но не без изящества отхлебнула кофе (невесть зачем прозванного «Советикано», но вполне приличного на вкус) из чашечки таки вполне солидных размеров. Предварительно вытерла губы и опять капризно сморщила носик:

– Товарищ разведчик, ваше письмо спокойненько дожидалось вас чуть ли не целый век, может еще часика три подождет?

От неожиданности Марат чуть не поперхнулся своим «Советикано». По-своему истолковав замешательство, собеседница заканючила совсем уж елейным голоском.

– Да что с ним случится-то? Быстренько съездим на Майдан и сразу обратно. А то ведь никак не успею и туда, и сюда! Ну, миленький, вы же как две капли на моего мужа похожи, а он меня всегда поддерживает!

Изрядно обескураженный подобной экспрессией Марат и сам не особо торопился вскрывать письмо, посланное ему Большеусым из далекого прошлого, ему гораздо интереснее было осмотреться вокруг.

– Давай, Майдан так Майдан, - улыбнулся он, - Только на чем поедем, у вас имеется свой автомобиль?

Вопрос опять чуть не вверг в ступор. Алия снова вытаращила глаза в изумление.

– А зачем мне свой автомобиль? Я же не хуторянка, я - педагог высшей категории!!!

Как выяснилось, население советской социалистической республики Башкортостан, как городское, так и сельское, преимущественно пользовалось общественным транспортом. Такси, ежели межгород - какими-то «Ласточками», «Тулпарами» и «Акбузатами». Что они из себя представляют, на какой тяге работают, Марат пока что благоразумно не стал выяснять. Заводить личные автомобили («Волги», «Лады» и «Запоржцы») не возбранялось, но мало кто хотел с этим связываться: все равно приходится оставлять за чертой города в гаражах и добираться до дома на трамвае, еще платить налог на экологию, перед каждым выездом проходить медосмотр... Не езда, а ерзанье, и сплошная маета. Да и не престижно, ведь собственными автомобилями обзаводились хуторяне, до поместий которых трамваи не ходят, Макары всякие телят не гоняют. Не престижно, как если в реальности Марата пробраться в тусовку столичных хакеров и с апломбом заявить: « Что, в кнопочки все тыкаете, все тыр-пыр, да тра-ля-ля? А у меня чушка опоросилась, свинята на загляденье - красавцы, так бы и расцеловал кажного!» Вот и здесь, к хуторянам в целом, и к их личным автомобилям

в частности, относились лояльно, но не более того. Как к безвредным чудакам, никак не желающим расстаться с пережитками прошлого. Ни денег им на мелких своих участках путем не заработать, ни СИ как следует прирастить. То ли дело трудиться в агрохолдингах, промышленных корпорациях или учреждениях СС (социальная сфера). Кому повезет, так и вовсе в НИИ, двигать вперед научно-технический прогресс, или служить в Красной Армии на постоянной основе. А те, кому посчастливилось родиться сразу и в сорочке, и с серебряной ложкой во рту, имеют шанс попасть в число покорителей космоса или морских глубин.

... «Тулпар» оказался межпоселковым (в отличие от «Ласточки» - внутригородского) скоростным трамваем. Веселенькой сине-зелено-белой расцветки. Очень даже комфортабельным. И маршруты проложены даже там, где в реальности Марата пассажирские автобусы такая же редкость, как депутат федерального масштаба среди электората в межвыборные годы.

«Тулпар», слегонца лязгнув чем-то в своем электронно-электрическом чреве, плавно набрал ход. Марат расслабленно откинулся на спинку кресла. Салон был почти пуст, лишь древняя старушка в теплом, не по погоде, плаще примостилась где-то спереди, пара девчушек с плеерами на ушах, да мальчуган младшего школьного возраста, очень и очень индифферентного вида. Вся молодежь кивком головы поприветствовала новых пассажиров. Алия не ответила, она расстроилась.

– Вот видите, никого уже нет. Все там!

Марат не стал выяснять, где это «там». Да плевать. Хотелось перехватить инициативу и хотя бы узнать, как сложилась судьба Акбашевых в этой реальности?

– Алия, а где работает твой муж, Марат Ханович?

– А вы разве не знаете!? Самый молодой во всей республике доктор философии! Так у него относительное СИ выше...

Что за «СИ», да еще и относительное, кого и чего оно выше, Марата сейчас не особо заботило. Примирительно поднял обе ладони. Со своей женой этот жест срабатывал всегда, помогло утихомирить и ее копию.

– Алия, я же...я же, сама, короче, понимаешь. Маленько разгребу свои дела и сразу засяду штудировать труды уважаемого Марата Хановича. Зуб даю! А сама где трудишься?

– ССПО, учительница танцев в училище имени Имаметдина Ширгалина. Учительница 7-го разряда, между прочим. И кому и зачем даете свой зуб?

Про ССПО лучше пока не допытываться, как бы опять не попасть впросак, задал вопрос, как ему казалось, нейтральный.

– Это так, шутка, в странах господства капитала. А кем был товарищ Ширгалин?

Не угадал. Алия аж всплеснула руками.

– Товарищ разведчик, вы точно с Луны свалились! Как можно не знать Имаметдина Мархаметдиновича! А-а, как это я сразу не догадалась - вы долгие годы работали в подполье, в странах господства капитала.

Оказалось - выдающийся педагог и просветитель, один из основоположников того же, неизвестного для Марата, ССПО. Почетный член президиума Духовного управления мусульман СССР и так далее, и так далее. Да еще, для вящей убедительности, младший брат и сподвижник Ямалетдина Ширгалина, бессменного наркома СССР по делам национальностей!

У Алии заметно дрогнул голос.

– Какое время было, яростное и прекрасное! Как я им завидую! Представляете, Имаметдин Мархаметдинович с горсткой товарищей в чистом поле обосновали учебно-производственный кооператив. Набрали детей, голодных, безграмотных, больных и сплотились в наш «Урал», лучший во всем Советском Союзе! Лучший! Зря, что ли, в 1933 году стал образцово-показательным. Мы твердо удерживаем это высокое звание.

Марата, понятное дело, больше заинтересовал вид из окна, одновременно знакомый и совершенно новый. Словно зашел навестить тяжело больного родственника после долгой разлуки, а он каким-то чудом не только выздоровел - вовсю уже брызжет жизненной силой, цветет черемухой в начале мая. Хотелось смотреть и смотреть: там, где в его мире зияли пустыми глазницами окон домики заброшенного коллективного сада, устроили парк отдыха! С какими-то совершенно невообразимыми аттракционами. Однако спутница всерьез была настроена на политпросвещение.

– ....погибли во время антинародного мятежа. Бюсты погибших курсантов установлены в парковой зоне училища. Обо всем этом он написал в своей книге «Белый лист», которая и ныне является настольной книгой студентов педуниверситетов. А предисловие самого Сталина, в десять страниц.

Заслышав фамилию знакомца, Марат чуть освободился от завораживающей магии вида из окна.

– Прям, сам Сталин взял и написал?

– А что вас удивляет? Иосиф Виссарионович часто приезжал в Республику Башкортостан и в наш район. Говорят, и с Сафиным тогда встретились.