Чтение онлайн

В этом — суть всех игр. Игры — это способ провести время для тех людей, которые не выносят недостатка поощрения, характерного для ухода в себя, но которых в то же время позиция неблагополучия удерживает от близости. Хотя это и приносит страдание, но это — хоть что-то. Как выразился один остроумный человек: "Лучше иметь дурной запах изо рта, чем совсем не дышать". Лучше пострадать от превратностей игры, чем вообще не иметь никаких взаимоотношений. "Ребенок скорее выживет в огне скандалов и побоев, чем в холоде безразличия".

Таким образом, игра выгодна всем ее участникам. Она позволяет сохранить целостность позиции, не подвергая ее угрозе разоблачения.

Чтобы

еще более прояснить природу игр, продемонстрируем ход игры под названием "Почему бы вам не...—да, но..." Играющие — Джейн, молодая деловая женщина, и ее подруга. В эту игру часто играют в ситуации, когда требуется помощь, — на исповеди у священника, на приеме у психотерапевта, на кухне у опытной подруги.

Джейн: Я такая невзрачная, меня никогда не приглашают на свидание.

Подруга: Почему бы тебе не сходить в хороший салон красоты и не сделать себе другую прическу?

Джейн: Да, но это очень дорого.

Подруга: А если купить журнал, где написано, как сделать это самой?

Джейн: Да, но я уже пробовала. У меня такие тонкие волосы. Укладка не держится. Если я ношу их пучком, то это хоть выглядит аккуратно.

Подруга: А что, если попробовать подчеркнуть черты лица гримом?

Джейн: Да, но у меня аллергия на косметику. Я однажды попробовала, так у меня все лицо покрылось прыщами.

Подруга: Но сейчас продается масса неаллергических средств. И почему бы тебе не сходить к дерматологу?

Джейн: Да я знаю, что он скажет. Скажет, что я неправильно питаюсь. Это и правда, так всегда бывает, когда живешь одна. И потом, знаешь, дело ведь не в красоте.

Подруга: Конечно. Может, тебе стоит посещать лекции по искусству или международному положению. Это поможет тебе стать интересным собеседником.

Джейн: Да, но лекции бывают по вечерам. А я после работы так измотана.

Подруга: Ну, запишись на какие-нибудь заочные курсы.

Джейн: Да, но у меня нет времени даже написать письмо родителям. Где я возьму время еще и на заочные курсы?

Подруга: Ты нашла бы время, будь это действительно важно.

Джейн: Тебе легко говорить. Ты такая энергичная. А я вялая.

Подруга: Ну а почему бы тебе не ложиться пораньше, чтобы хоть высыпаться. А то несмотря на усталость ты смотришь телевизор допоздна.

Джейн: Да, но должна же я хоть как-то развлекаться. Это единственное, что остается таким, как я!

Круг беседы замкнулся. Джейн систематически, один за другим, разбивала все доводы своей подруги. Она начала с жалобы на то, что она некрасива и неинтересна, и закончила тем, что она некрасива и неинтересна, потому что уж такая она есть.

Подруга в конце концов перестает настаивать, а впоследствии, вероятно, и перестанет заходить к Джейн, чем еще более усугубит ее ощущение неблагополучия. Для Джейн это служит "доказательством", что она безнадежна: она даже не может удержать подругу. Тем самым оправдывается переход к другой игре — "Ну разве это не ужасно?" Выигрыш Джейн состоит в том, что ей ничего не нужно менять в себе самой, поскольку доказано, что поделать ничего нельзя.

В игру "Почему бы вам не... — Да, но..." может играть, согласно Берну, любое количество участников:

Один игрок — "водящий" — представляет проблему. Другие предлагают ее решение, начиная словами: "Почему бы вам не..." Каждому из них водящий возражает: "Да, но..." Хороший игрок может переиграть

всех остальных: они по очереди сдаются, и водящий выигрывает.

Поскольку все решения, за редким исключением, отвергаются, очевидно, что игра имеет некий скрытый смысл. Он состоит в том, что игра осуществляется не ради демонстрируемой цели (просьба Взрослого о помощи или совете), а для того, чтобы ублажить Дитя. Внешне сценарий может производить впечатление диалога Взрослых, на самом же деле очевидно, что "водящий" выступает как Дитя, неспособное справиться с ситуацией. Поэтому все остальные преображаются в заботливых Родителей, стремящихся с высоты своего опыта облагодетельствовать беззащитного. Этого и добивается "водящий", так как его цель — сбить с толку всех этих Родителей, одного за другим.

Это взрослый вариант игры "Мое лучше, чем твое", в которой делается попытка пересмотреть реально существующую установку "Ты лучше, чем я". К моменту окончания игры все те, кто предлагал свои советы, оказываются отвергнутыми; им так и не удалось помочь "водящему", который смог тем самым доказать неразрешимость своей проблемы и получил возможность для своего Дитя затеять новую игру "Ну разве это не ужасно?" Так вот обстоят дела, таков я есть, и поделать с этим ничего не могу, поскольку, как все мы только что убедились, сделать вообще ничего невозможно.

В книге "Игры, в которые играют люди" Берн описывает около трех дюжин различных игр. Им он дает соответствующие названия на обычном разговорном языке, большинство из которых семантически чрезвычайно точно характеризуют суть каждой игры: "Ну разве это не ужасно?"; "Если бы не ты, я бы мог..."; "А теперь подеритесь!"; "Попался, сукин сын". Поскольку названия звучат как разговорная речь, они нередко вызывают взрыв смеха. На самом же деле в играх нет ничего смешного. Они представляют собой оборонительные приемы, с помощью которых человек пытается защититься от боли (более или менее сильной), порождаемой ощущением неблагополучия. Популярная книга Берна об играх породила в кругу интеллектуалов новое развлечение — изобретение названий для игр. Концепция игр может служить полезным психотерапевтическим средством, если она используется наряду с адекватным осознанием схемы Р-В-Д; вне такого понимания она может послужить еще одним способом культивирования разобщенности и враждебности.

Разобравшись в схеме Р-В-Д, люди могут обратить обсуждение природы игр себе на пользу; но если кто-то уличает другого человека в том, что тот играет с ним в игры, а также подыскивает этим играм названия, то это зачастую порождает раздражение и гнев. На основе длительного наблюдения этого феномена я пришел к глубокому убеждению, что анализ игр всегда должен выступать как вторичный по отношению к структурному и транзактному анализу. Знание того, в какую игру вы играете, само по себе еще не обеспечивает вам возможности позитивных перемен. Опасно отбросить орудие защиты прежде, чем вы поможете человеку осознать ту установку (и ситуацию в детстве, эту установку обусловившую), которая породила необходимость защищаться. Иными словами, если для того, чтобы помочь человеку, вы располагаете всего лишь одним часом, его следует посвятить разъяснению значения схемы Р-В-Д и феномена транзакции. Я считаю, что такая процедура в условиях кратковременного лечения оставляет больше надежды на позитивные перемены, нежели анализ игр.

Таким образом, мы расцениваем игры как способ структурирования времени, который, подобно уходу в себя, ритуалам, деятельности и развлечениям, способствует разобщенности людей. Каким же образом нам следует обращаться со временем, чтобы избежать разобщенности? Джордж Сартон указывает:

"Я полагаю, что людей можно подразделить на две категории: это те, кто мучительно жаждет единения, и те, кто этого не желает. Между двумя этими типами - бездна: стремящийся к единению всегда в смятении, другой же спокоен".