Чтение онлайн

Покрепче взявшись за веревку обоими руками — на манеру слепой, оглядываюсь по сторонам. К счастью, идем мы по ровной дороге, никаких ям или дыр на пути не предвидится. На всеобщем обозрении, конечно, впадать в транс малоприятно, но ничего. Не сахарная, не растаю!

Иду за капитаном, сощурив глаза и уставившись в его затылок. Привычно отметаю окружающую реальность, ввинчиваюсь в чувства и мысли идущего передо мной человека. О чем ты думаешь? Чего ты хочешь? Ну-ка, раскройся, сладкий, расскажи мамочке!

Сначала влетаю в облачную мешанину самых разномастных эмоций. Гнев. Досада. Мстительная радость. Торжество. Цепляюсь за каждое ощущение, как за маячок, с которого то и дело соскальзываю в невнятное

крошево чувств. И снова отчаянно ловлю очередную эмоцию. С трудом, хватаюсь за ярко выраженное ехидство. Углубляюсь в следующий слой. Бессвязные слова, формирующие обрывки фраз… И, наконец, легким ветерком до меня долетают мысли:

— Она так желала его побега… Заставила меня под диктовку… Меня, своего капитана… Пусть насладится последствиями… Ардо Кроу — глупец и предатель… Подстрекать к мятежу против левийского правительства… Просветленная Лия Клерр — невеста государственного преступника… Как ей, гордячке, такой поворот? Огорошить… Проучить… Пусть знает, к чему ведет своеволие… Но зачем, ко всем бесам, она понадобилась черным стражам? Верховный?!

Нога спотыкается о какую-то преграду. Недолгое ощущение полета, и в ладошки-коленки болюче врезается что-то невероятно твердое. Оглушенная, ослепленная трансом и внезапной болью, растерянно оглядываюсь по сторонам.

Я распласталась на пестрой, мозаичной плитке. Взгляд мой тут же натыкается на две пары мокасин, стоящих почти перед носом. Знакомую капитанскую обувку вкупе со специфичным запашком я игнорирую, а вот по незнакомой, испещренной затейливыми узорами, ползу взглядом вверх, до предела задирая голову.

Передо мной стоит облаченный в серебристо-белую кандуру мужчина. Сколько ему лет — неразрешимая загадка. Гладкая белая кожа сияет молодостью. Правильные, в целом, черты лица не портит даже крючковатый нос. Помнится, некий гуру физиогномики утверждал, что такая форма носа свидетельствует об исключительной проницательности, подозрительности и даже коварстве. Такого на мякине не проведешь. Янтарно-карие глаза властно блестят и протыкают меня насквозь, как шампур куропатку. Лицо чисто выбрито, но стригся он, похоже, давненько — его голову украшают сейчас длинные, белые волосы. И не понять: то ли это седина, то ли он с детства наполовину альбинос. Он настолько хорош собой, что я невольно тянусь увидеть его уши — не эльф ли? Нет. Уши как уши. Обычный мужик. Если, конечно, уместно так называть верховного мага.

Маг учтиво тянет мне руку, предлагая помощь. Вкладываю свои пальцы в его холодную, твердую ладонь, неуклюже на нее опираясь, встаю. От его прикосновения зуд разом стихает, и я впервые за прошедший день вздыхаю с облегчением. Внезапно раздается холодный, металлический голос:

— Почему просветленная привязана к тебе веревкой, капитан?

— Прошу дозволения доложить об этом наедине, магистр. Разговор слишком серьезный. Не для чужих ушей.

— Ее уши не лишние здесь. Как и рот.

Капитан плотно сжимает губы, и я готовлюсь к знакомым скрежещущим звукам, но он берет себя в руки. Очевидно, скрежет зубами перед вышестоящими — признак дурного тона. Сир Крамер демонстративно поворачивается ко мне задом, а к магу передом, и снизив голос вдвое, почти до интимного шепота, начинает ябедничать. Впрочем, даже при такой диспозиции я отлично все слышу.

— Дева взбунтовалась против твоего решения, магистр. Потребовала написать грамоту от твоего имени, позволяющую ее жениху перейти через границу во Фрию, хотя ей прекрасно известно: это против наших традиций. Угрожала, что уйдет вместе с ним во Фрию, если откажусь писать.

— Ты утверждаешь, дева взбунтовалась против моего решения. Однако Лия Клерр здесь, в Белом Храме. Именно этого я и хотел. Насчет грамоты, разумеется, вышло недоразумение. Служительница не должна просить о таких вещах, поскольку о ее важнейших

нуждах капитан обязан догадаться сам. Вынужден извиниться за действия капитана! — это уже сказано с самыми искренними интонациями в мою сторону. — Надеюсь, переход нашего брата во Фрию прошел благополучно!

Не веря своим ушам, слушаю, как маг чихвостит капитана. Хоть убей, не могу удержаться от такого же яркого, мстительного злорадства, которое только что считала у своего хейтера. Позволяю себе покайфовать ровно пару секунд… или чуть больше, а потом заявляю заступнику:

— Благодарю за участие, сир. Но капитан сказал чистую правду. Я вела себя неподобающе, поддавшись волнению за жениха. В знак своего раскаяния прошу разрешения отправиться в лазарет мыть горшки и стирать грязное белье!

Маг смотрит на меня столь же восхищенно, сколь яростно кромсает глазищами капитан. А что? Не только ты, сир Крамер, владеешь боевой тактикой! К тому же, чую, мне предстоит хорошенько попотеть, дабы заработать себе серебряный браслетик!

— Я ценю твою готовность к самопожертвованию, однако для Лии Клерр у меня есть миссия поважнее грязных горшков, — он берет меня под локоток, чтобы увести подальше от истекающего злобой капитана, но янтарный взгляд с досадой натыкается на веревку. Раздраженно щелкает пальцами перед узлом на моей талии. Веревка, икнув от испуга, послушно слетает на пол, и мы, наконец, беспрепятственно двигаемся в противоположную часть огромного, золотисто-белого зала.

От его очередных прикосновений к руке становится легко и спокойно. Будто нет ничего важнее на свете, чем мы и наш особый, задушевный разговор. Моя непоколебимая привычка к самоанализу, ставшая уже второй натурой, натужно хрипит: «Спасайся, кто может! Нас жестко колдуют!» — и в конвульсиях затихает. Зато маг берет слово:

— Вероятно, ты еще не слышала печальные новости. Наши самые яркие храмовые звезды, эффективнее прочих извлекающие энергиус, похищены. Даира, Мика, Килани, Гирт — все девы исчезли без следа. Те бездар… что остались, едва справляются с возросшими нагрузками. Хотя, буду предельно откровенным. Они не справляются. Слава Единому, Варика настояла, чтобы ты отправилась на служение к мирянам. Если бы не это… Твое исчезновение оказалось бы невосполнимой потерей для всей Левии. Особенно, сейчас, на пороге войны, когда нам так необходим энергиуса для боевых магов!

— Неужели нет никакой возможности узнать, куда подевались остальные девы? Может, с помощью магии?

— Куда они делись — неизвестно. Сильный магический затер уничтожил все следы. А вот кто стоит за их исчезновением и птенцу крикши понятно. Уже одной их пропажи достаточно, чтобы развернуть войну с Фрией.

Его слова про Фрию — как нельзя кстати. О чем-то я хотела с ним поговорить… На груди пульсирует подсказка. О чем-то, связанным с Фрией… Рассеянно скольжу пальцами по ключицам и натыкаюсь на тесемку, а вскоре и на округлый кусочек металла. Кручу-верчу его в руках, вспоминая. Это же кольцо, подарок Ардо. Я хотела поговорить о нем! О моем фрийце!

— Сир, я отдам все силы, чтобы извлекать столь необходимый энергиус. Но мне было бы легче фокусироваться на своей задаче, если бы я точно знала, что мой жених в безопасности.

Маг удивленно таращится на меня. Переводит взгляд с лица на кольцо. И обратно.

— Разумеется. Мы все выясним. А пока приглашаю разделить со мной вечернюю трапезу… Сразу после того, как ты примешь ванну и переоденешься с дороги, разумеется. Мы подготовили для тебя лучшую комнату в южной башне.

Хлопок в ладоши — и из-за невидимой неискушенному глазу белой дверцы выскакивают две служительницы в коричневых платьях и мгновенно подбегают к нам. Прежде, чем выскользнуть вслед за ними в ту же дверь, я оглядываюсь и замечаю мелькнувшую рядом с магом тень девушки в охровом платье.