Чтение онлайн

Шум в динамике телефона заставил ее прерваться. Наверное, Игорь находился на стройке, и там упало что-то массивное. Звук был такой, будто на асфальт с высоты рухнула бетонная плита.

— Игорь, ты там в порядке?

— Да. Маш, я не могу сейчас говорить.

После этого он, не прощаясь, отключился, а Маша против воли расплакалась. Казалось, с рухнувшей бетонной плитой, только что разбилась и ее любовь, которая несколько месяцев дарила ей ощущение крыльев за спиной. Теперь от этих крыльев остались лишь жалкие обрубки.

Игорь так и не перезвонил. Ни позднее вечером, ни на следующий день.

Проснувшись в понедельник утром, Маша чувствовала себя совершенно разбитой. Всю ночь ей снилась какая-то муть: кажется, ее похитили и быстро повезли по пустынному

шоссе. Что было дальше, девушка не помнила, но судя по внутренним ощущениям, ничем хорошим это похищение для нее не закончилось. Однако каково бы ни было ее состояние, курсы вождения никто не отменял. В этот день ей предстоял первый практический урок. Вздохнув, она поднялась с кровати, погладила Маркиза и поплелась в душ.

Комната, где еще неделю назад жили Ульяна с Макаром, теперь пустовала и была открыта нараспашку. На прошлой неделе приходили представители опеки и забрали мальчика. Он даже не пискнул, когда незнакомые люди вели его к выходу. Стороннему наблюдателю показалось бы, что ему все равно или же он наоборот рад происходящему, но Маша прекрасно понимала его состояние. Макар чувствовал, как падает в бездну, и уже не властен над собственной жизнью. Остается только подчиниться, ведь любое сопротивление просто бесполезно. Девушка надеялась, что его горе-мать поскорее вернется, но от нее не было вестей уже шестой день. Наталья официально выселила соседку из комнаты, и дядя Юра с одним из санитаров, с которым Лизок часто захаживала в гости, освободили комнату от хлама. Оставили только два чемодана, в которые сложили все более или менее важные документы и вещи Ульяны. Также оставили книжный шкаф. «Рука не поднимается выкинуть, — сетовал Юрик, — тут столько хороших, светлых, добрых книг! И детских полно…»

В душе Маше стало так горько, что она заплакала, стоя под горячей водой. Горько было сразу от всего: от незавидной судьбы Макара, от поведения Игоря, от того, как сильно она скучает по погибшим родителям и дедушке. Затем она смыла слезы, завязала непослушные волосы в хвост и вышла из ванной с непроницаемым лицом. Как делала всегда, на протяжении всей своей жизни.

После первого практического урока, который прошел на удивление неплохо, девушка отправилась в ресторан. По понедельникам у нее был выходной, и именно поэтому она выбрала этот день для встречи с Саломатхон и ее семьей. Сидя дома, она бы точно сошла с ума, а так хоть увидит близких ей людей и порадует их по мере своих сил и возможностей.

Увидев Машу, Сурен удивился:

— Ты же сказала, что банкет назначен на пять вечера, или я уже такой старый, что все напутал?

— Все правильно помните, — улыбнулась девушка, — вы же как часы! Я просто хочу помочь с приготовлениями, да и тут с вами всяко веселее, чем дома.

Ее усадили на кухне и дали теплого травяного чаю. Посетителей было предостаточно, но и официантов тоже хватало. По понедельникам Адалхан был за управляющего, так что Маше никто работать не позволил. Даже столы для ее гостей готовили без ее участия.

— Посиди, Маша-джан, отдохни, а чай пусть смоет все твои печали, — сказал Сурен, видно, заметив, что она своя не своя, хотя и всячески пытается это скрыть.

На кухне работало радио, настроенное на местную волну, где передавали новости Чертаново. Девушка даже бровью не повела, снова услышав про криминального авторитета Дьякона и его ближайших конкурентов братьев Пироговых. Новостями о дележке района в последнее время пестрели все местные СМИ. Краем уха Маша слушала историю о становлении Дьякона, о том, как ему удалось подняться в 90-е, подмять под себя всю территорию и заставить себя уважать. За годы «правления» он также наладил тесные связи с представителями закона и порядка, в том числе с судьями и прокурорами. Поэтому предъявить ему что-либо было просто невозможно. А еще сильной стороной Дьякона всегда было отсутствие семьи. Официальную жену он завел только когда ему исполнилось сорок лет, примерно в то же время у него родился сын. Маша сразу смутно припомнила недавнюю аварию, в которой этот самый сын и погиб. Все считали это убийством, однако, как водится, ни самих убийц, ни каких-либо доказательств преступления выявить не удалось. Вроде парень был совсем молодой и бестолковый, как поговаривали местные старожилы.

Когда Дьякона разбил инсульт, к «делу» сразу был приставлен единственный наследник. Не успел он пробыть на отцовском троне и полугода, как случилась та самая злополучная авария. Кто сейчас занимает бразды правления, до сих пор было доподлинно неизвестно.

Сурен периодически забегал на кухню. Услышав передачу по радио, он спросил у Маши:

— Они уже рассказали, почему его прозвали Дьяконом?

— Не-а. Верующий что ли был?

— Вроде того, — невесело усмехнулся мужчина. — Он всех, кто переходил ему дорогу, свозил в лес и под дулом пистолета заставлял рыть могилы в ряд. Когда видел, что все готово, ставил каждого спиной к отведенной яме, а затем читал длинную молитву за упокой, несколько раз перекрещивался и только тогда убивал. Потом еще приезжал на места захоронения и панихиду, говорят, пел над ними. По слухам, по молодости он посещал церковно-приходскую школу, хотел посвятить жизнь служению Богу, но что-то пошло не так. Он же сам не местный, родился где-то в Сибири, сюда, говорят, перебрался на попутках, лучшей жизни искал. Уж не знаю, правда ли все это, но биография у Дьякона — точно не соскучишься.

— Да уж… — отпивая чай, кивнула Маша. Она слушала чисто из уважения, на деле ей была абсолютно не интересна фигура какого-то бандита.

Однако на часах было только два часа дня, поэтому периодами она продолжала улавливать обрывки фраз, доносящихся из динамика.

Неожиданная фраза, сказанная диктором, заставила ее подскочить на месте.

— … который является ему племянником по материнской линии. Более известен как Строгий. Нет никаких фактов, подтверждающих его причастность к группировке, но многие неофициальные источники ссылаются именно на него.

Машу будто обдало обжигающе-ледяным дыханием, она вся заиндевела изнутри.

— Строгий?.. — прошептала она и, достав телефон, тут же полезла в интернет.

Она отчаянно забивала в поисковик подходящие запросы и листала все подходящие статьи в поисках фотографии или любой более-менее подробной информации о племяннике Дьякона — все было тщетно. Понадобилась уйма времени, чтобы натолкнуться на один из архивных форумов, на который она вышла с помощью переходов из двадцати разных источников: сначала с одного на другой, затем на третий и так далее. Каждый новый источник уверял, что вот здесь можно найти информацию, однако все ссылки оказывались недействительны. Даже сами упоминания о племяннике Дьякона были древними как мир, поэтому неудивительно, что ссылки давно не работали. Но отчаянные поиски все же привели к результату и Маше удалось найти действующий архив некогда активного форума для жителей Чертаново. Там, в одном из постов, оказалась очень старая замыленная фотография, которую не получилось даже открыть в полном размере, поскольку фактически не сервере ее уже не было.

На нечетком изображении стоял еще молодой Дьякон в камуфляжных штанах и рыбацких резиновых сапогах. На груди проглядывалась золотая цепь с православным крестом. Мужчина по-отечески приобнимал худенького темноволосого юношу с удочкой в руке. Несмотря на ужасное качество фотографии, Маша бы смогла узнать это лицо из миллиона.

Следующим утром Маша едва заставила себя встать с кровати. И то только для того чтобы покормить Маркиза, поменять ему водичку и почистить лоток. После этого девушка снова легла и отвернулась к стене. Ей не хотелось ничего: ни есть, ни пить, ни спать, ни даже плакать.

Вчера она каким-то чудом, не меньше, весь вечер делала вид, что все в порядке. Вела себя профессионально, словно певица, которой перед концертом сообщили о смерти близкого родственника. Маша так мастерски отпела и отплясала свой «концерт», что ни сама Саломатхон, ни остальные члены семьи ничего не заподозрили. Оно и хорошо, думала девушка, еще не хватало портить людям вечер своей кислой миной и страданиями.

А итоге все прошло отлично. Гости наелись до отвала, потанцевали, пофотографировались и даже послушали живую музыку. По понедельникам в «Хабиби» не было развлекательной программы — уж слишком нерентабельно выходило, — но Маша заранее договорилась с музыкантами, что заплатит им из своего кармана, лишь бы пришли на часик и порадовали дорогих ее сердцу людей.