Я не сдамся!
Шрифт:
В тот момент Маша и не подозревала, что не пройдет и часа, как очевидцы и местные новостные службы окрестят ее «Бурерожденной», а фотографии и видео с ее участием разлетятся по всем местным пабликам.
Глава 28
Осмотрев Машу, медики, приехавшие на место пепелища, решили отвезти ее в больницу. По их словам, все признаки указывали на отравление угарным газом и прочими продуктами горения, что может привести к непредсказуемым последствиям, поэтому госпитализация необходима. Отпираться у девушки не было сил — она и сама понимала, что они правы.
В больнице после осмотра дежурным врачом ее определили в одноместную палату, поставили
— Если все будет в порядке, утром отпустят домой, — заверила пожилая медработница. — Так что тебе повезло. На большее время они бы на платный бокс не расщедрились.
— Я вообще по жизни везучая, — вяло улыбнулась Маша.
У нее ужасно кружилась голова, а еще начало тошнить. Благо кислородная маска оказалась отличной штукой, и через полчаса девушка смогла уснуть.
Рано утром к ней пришли Сурен и Ахмед. Они изначально хотели ехать в больницу в карете скорой помощи, но, во-первых, им этого не позволили, а во-вторых, Сурена допрашивали полицейские.
После трехчасового сна Маша чувствовала себя прекрасно, все симптомы отравления прошли, и она попросила врача отпустить ее домой. Тот осмотрел ее глаза, измерил пульс, давление и, убедившись, что все действительно хорошо, прописал покой и свежий воздух и отправил пациентку долечиваться дома.
Медперсонал предупредил девушку, что снаружи уже собрались репортеры с местного телевидения и газет. Дожидались момента, когда можно будет заглянуть в палату или хотя бы поговорить с врачами. Чтобы не попасть под их прицел, из здания больницы Маша вместе с Суреном и Ахмедом вышли через черный вход, к которому их любезно проводила одна из медсестер.
— Нужно немного пройтись до парковки, — сказал Сурен. — Отвезу тебя домой.
— Простите, что подожгла вашу палатку. Я очень виновата и готова покрыть все убытки. Буду работать бесплатно сколько скажете.
Мужчина вскинул наполовину седую бровь:
— Палатка была застрахована. Кроме того, ты спасла мои документы, без которых об открытии ресторана пришлось бы забыть. За то время, что ушло бы на их восстановление, я бы понес кучу убытков на аренде, зарплате работников, которых уже нанял, и во многом другом. Продукты для заведения уже заказаны и оплачены, их скоро доставят. Некоторые из них нельзя хранить больше пары недель. В общем, — подытожил Сурен, — я, конечно, шокирован твоей отвагой, но теперь у тебя в долгу. Сейчас отдохнешь недельку-другую и пойдешь работать ко мне в ресторан. Согласна?
— Господи, — воскликнула девушка, не веря своему счастью, — ну, конечно! Спасибо вам, Сурен! Я не подведу.
— А я не сомневался, — улыбнулся мужчина. — Добираться придется чуть дольше — ресторан находится в соседнем районе. Но есть и плюсы: жулики Дьякона больше нас не побеспокоят, они властвуют только по Чертаново.
— Дьякона? — Маша задумалась. — Где-то я уже о нем слышала...
— Больше не придется. Сейчас у него тяжелые времена. Сына убили, а сам Дьякон никак не оправится после инсульта. Сейчас его бизнес растащат по кускам, ничего и не останется. Так и надо. Много горя он принес в свое время.
Все трое загрузились в видавший виды мерседес Сурена и тихонько покатили по утренним улицам.
— А теперь расскажи нам с Ахмедом, как же тебе удалось спастись? Пожарные упомянули про какой-то подпол, но я не припомню, чтобы он там был...
— Лаз! — подал голос Ахмед. — В палатка есть лаз, Надира сказала.
—
Какой еще лаз? Не было там никакого лаза. Я бы знал!— Был лаз, Надира спросите! Лаз!
— Сейчас все расскажу, — заверила Маша, пока эти двое не переругались. — Когда я открыла сейф и достала папку с документами, в кухне начался обвал: все попадало и разгорелось еще сильнее. Ахмед, есть вода? В горле пересохло, наверное, от стресса. Сделаю пару глотков и продолжу.
Сурен припарковался на обочине и отправил Ахмеда за водой. Попив, девушка во всех подробностях рассказала, как было дело.
Когда огонь отрезал ей пути к отступлению, Маша запаниковала. Она боялась не самого огня, ей было страшно задохнуться. В подсобке имелась неплохая вентиляция, однако толку в такой ситуации от нее было не много. Легкие уже резало от едких испарений, кашель раздирал горло, лишая остатков кислорода. У Маши около минуты, чтобы выбраться, максимум полторы, но в подсобке нет ни окон, ни дверей. Выход в палатке один-единственный, и он снизу доверху охвачен пламенем. Зажав лицо подолом куртки, девушка швырнула в дверной проем металлическую стойку, чтобы та немного сдержала огонь и не дала перейти в подсобку. Затем легла на пол. Так было больше шансов выжить. Она надеялась, что пожарные вот-вот ее вызволят, а пока она постарается продержаться как можно дольше.
Ее взгляд упал на кольцо в полу под столом. «Подвал?» — пронеслось в голове.
Что бы это ни было, раздумывать времени не было. Маша перевернула стол, ухватилась за кольцо и потянула на себя. Оно не поддавалось, а сознание уже начало путаться.
«Ну давай же, пожалуйста!»
Что-то хрустнуло, скрипнуло, и вход открылся. Снизу повеяло одновременно свежестью и тухлятиной. Вероятно, там находилась канализация.
Девушка встала на лестницу, немного спустилась и захлопнула дверь. Глаза жгло, кашель душил, голова кружилась, а тело стало ватным. Маша чуть не свалилась вниз, где слышался плеск канализационных вод. Она понятия не имела, какая там глубина и скорость течения, поэтому упасть крайне не хотелось. Обхватив лестничные перила руками и ногами, девушка нащупала папку с документами Сурена и облегченно выдохнула, а затем ее вырвало. Хорошо хоть, успела повернуть голову в сторону колодца. После этого стало ощутимо легче, но все равно никак не получалось отдышаться, казалось, что сколько ни вдохни — этого все равно мало.
В таком состоянии Машу обнаружил один из бригады спасателей. Ну а остальное Сурен с Ахмедом уже видели своими глазами.
— Это же чудо какое-то, не меньше! — изумленно воскликнул Сурен. — Мы были уверены, что наружу вынесут носилки с черным мешком сверху, Ахмед плакал как ребенок, молился всем богам: и своим, и нашим. А я, помню, уже еле держался на ногах. Многое в жизни повидал, но чтобы потерять сотрудника... Такое спокойно перенести я бы не смог.
— Лаз! Говорил же, что лаз был!
— Да говорил-говорил. Твоя правда.
— Сурен, вы даже не спросили, как случился пожар, и зачем я это сделала. Дело в том...
Мужчина отмахнулся и поглядел в зеркало заднего вида:
— Не надо, Маш, рассказывать. Ахмед уже рассказал. Он же все слышал, что происходит. Полицейским мы передали версию, что пожар случился из-несчастного случая, никто не виноват.
— Как никто? Я виновата. Пожар устроила именно я. Из-за меня вы теперь лишились прибыльной точки.
— Ничего я не потерял, все равно собирался ее перепродать, да и страховка покроет все убытки. Отстрою новый павильон и продам его. Не хочу больше работать в Чертаново, плохой район для бизнеса, очень плохой. И ты все правильно сделала, Маш. Честь для человека — это главное. Ты сохранила ее, не испугалась. А эти подонки еще свое получат. — Сурен указал ладонью вверх. — Бог-то он все видит.