Я мечтаю о тебе
Шрифт:
А она должна уехать.
— Слоан, я…
Он сделал шаг назад, чтобы лучше видеть ее лицо.
— Не надо, Джейд. Не пытайся солгать мне и сказать, что ты не хочешь этого так же сильно, как я.
«Я хочу!» — кричал ее внутренний голос. Слоан понятия не имел, какое жгучее желание сжигало сейчас изнутри ее тело, но она не могла позволить себе отдаться страсти.
— Слоан, мы ведь уже обсуждали это…
— И это ни к чему не привело. Мы не можем остановить то, что происходит между нами. Я не могу оставаться вдали от тебя. — В подтверждение своих слов Слоан вновь поцеловал
Джейд хотела что-то сказать, но Слоан прижал палец к ее губам.
— Глядя мне в глаза, скажи, что ты не хочешь меня, и я больше тебя не потревожу.
Джейд не могла этого сделать.
Когда она ничего не ответила, Слоан взял ее за руку и повел сквозь толпу. Они уже подходили к его машине, когда кто-то окликнул его. Слоан тихо выругался и, обернувшись, увидел бегущую к ним Алису.
— Прости, братец, мне придется испортить тебе вечер. Отец хочет сделать заявление и требует, чтобы мы тоже присутствовали.
— Зачем? Здесь же не пресс-конференция.
— Не знаю, но, если бы это не было важно для него, он бы не просил.
— Хорошо, — кивнул Слоан и повернулся к Джейд: — Прости, я отлучусь всего на пару минут. Умеет мой отец выбрать правильный момент, ничего не скажешь.
— Наверное, это действительно важно, раз сенатор хочет, чтобы вся его семья была рядом с ним, — ответила Джейд.
— А я хочу одного — быть с тобой. — Слоан крепко обнял Джейд, прижимая к себе. — Дождешься меня?
— Прости, Слоан, но уже поздно, и ты не знаешь, сколько времени займет речь сенатора.
— Так давай выясним это. — Он не собирался сдаваться. Только не сейчас!
Слоан снова взял ее за руку и повел за собой к крыльцу дома, где стояли Клей, Луиза и Алиса. Вокруг них уже собралась большая толпа.
Клей взял микрофон и заговорил:
— Дорогие друзья! Прежде всего хочу поблагодарить вас за то, что помогли нам завершить очередной перегон скота. Вы все отлично поработали!
Ковбои одобрительно зашумели.
— Также я хочу поблагодарить всех прекрасных дам, которые готовили для нас еду и поддерживали нас в эти сложные дни. И мою любимую жену Луизу. — Сенатор перешел на испанский, и единственными словами, которые Джейд поняла, были «te amo» — «моя любовь».
— Эй, Клей, наши голоса уже у тебя в кармане! — со смехом выкрикнул кто-то из толпы.
— Как раз об этом я и хочу с вами поговорить, — сказал сенатор, повернувшись на голос. — Я выступлю с официальным заявлением только на следующей неделе, но я хотел, чтобы первыми об этом узнали члены семьи и друзья. Я больше не собираюсь баллотироваться на пост сенатора.
Чувствовалось, что все собравшиеся поражены этой новостью. Даже Слоан и Алиса выглядели очень удивленными. Когда раздались недовольные возгласы, Клей поднял руку, призывая к тишине.
— Пожалуйста, выслушайте меня. Я служил этой стране тридцать лет, и я счастлив, что мне представилась такая возможность. Но моей дорогой Луизе многим пришлось пожертвовать ради этого. Настало время оставить политику и сосредоточить все свое внимание
на любимой жене, пока мы оба еще молоды. Спасибо вам всем за то, что пришли сюда. Пора продолжить праздник!Последние слова Клея заглушили звуки музыки. Сенатор повернулся к своей семье и по очереди обнял родных.
Вот что значит настоящая семья. Семья, в которой для Джейд не было места.
Она незаметно покинула праздник и поднялась в свою спальню. Там, стараясь сдержать слезы, она достала телефон и набрала номер лучшей подруги:
— Алло, Керри?
— Привет, Джейд. Что-то случилось? У тебя странный голос.
— Ничего. Все сразу. Завтра я уезжаю из Керри-Спрингс.
— Значит, ты поговорила с сенатором?
— Нет, я не могла этого сделать. — По щекам Джейд покатились слезы. — Я поняла, что не хочу доставлять неприятности этой замечательной семье.
— Но, Джейд, они ведь и твоя семья.
Сердце Джейд заныло. Ей всегда казалось, что в ее жизни чего-то недостает, и теперь, когда она наконец поняла, чего именно, она должна отказаться от этого и уйти. Девушка открыла папку с документами и достала фотографию родителей.
— Могу я немного пожить у тебя, когда приеду в Даллас?
— Конечно. Но, Джейд, не уезжай, пока не поговоришь с сенатором, иначе будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь! Даже если Кетрин ничего не рассказала ему о тебе, ты все равно его дочь.
Не в силах продолжать этот тяжелый для нее разговор, Джейд попрощалась с Керри и обессиленно упала на кровать, больше не сдерживая текущие из глаз слезы. В руке она все еще держала фотографию родителей. Пока все смотрели на фотографа, Кетрин Лоуерли смотрела на Клейтона, и ее глаза сияли любовью. Эта фотография и короткий дневник Кетрин были единственным доказательством того, что сенатор — ее отец.
В своем дневнике Кетрин выражала надежду на то, что, когда Джейд станет старше, ее приемные родители отдадут ей дневник, из которого она узнает о своих биологических родителях.
Но за тридцать лет Рене Гамильтон так и не набралась смелости рассказать приемной дочери правду. И сейчас Джейд даже не знала, верить ли ей словам, написанным нервной рукой матери на пожелтевших страницах.
Действительно ли ее отец — Клейтон Меррик, или Кетрин просто хотелось так думать?
Джейд должна оставить поиски правды, забыть об этом дневнике и о желании найти своего настоящего отца, иначе она причинит боль семье Меррик, так гостеприимно принявшей ее в своем доме. В этом милом маленьком городке все были так добры к ней — подруги Луизы из «Потайного стежка» и Дженни предложили ей присоединиться к их клубу, остаться в городе…
В Далласе Джейд ничего не держало. Может ли это место стать ее новым домом?
Внезапно в дверь постучали. Джейд испуганно спрятала фотографию в карман халата и подошла к двери:
— Кто там?
— Слоан.
Джейд на секунду прикрыла глаза, собираясь с духом, и открыла дверь.
Слоан с трудом сдерживал гнев — на отца, за то, что так неожиданно заявил о своей отставке, на Джейд, которая исчезла в тот момент, когда он так нуждался в ней, на себя, за чувства, которые он испытывал к этой девушке.