Чтение онлайн

Никогда не стану встречаться с шеф-поваром, думала я, накладывая последний слой основы для тела. Даже непревзойденный кулинар не будет истязать меня требованием обеда из семи перемен, едва появившись в дверях. Ему еще повезет, если на второе он получит спагетти на тосте. Да и этого у меня в доме не найти, сокрушалась я. Сегодня пятница, значит, завтра суббота, день покупок. Выходные для меня не выходные, если я не подниму себе давление пробегом по универсаму «Сейнсбери». Пятничный же ужин состоит из сомнительного полуфабриката от «Уэйт уочерс», завалявшегося с последней диеты, или пиццы. Вот почему иногда мне все же нужны готовые обеды от «Уэйт уочерс».

— Ракель, ты такая тихая, — громко сказала Ана, выгибая спину, чтобы взглянуть на дело моих рук. — О чем задумалась?

— Ни о чем, — солгала я, отступив

на шаг, чтобы оценить безупречную теперь персиковую задницу. Следы сексуальной эксплуатации Анастейши исчезли, зато впереди замаячила фотосессия дорогого нижнего белья, продаваемого упаковками по несколько штук. Не уверена, что моя мать захочет купить сразу пять пар трусов, побуждающих подражателей рок-звездам кусать тебя за ягодицы. Хотя кто знает, может, и купит — они с отцом двадцать лет в разводе, уже давненько никто не штурмовал ее цитадель. Надеюсь. Бр-р-р… — Все, готово, — констатировала я, делая завершающий взмах кисточки с бронзантом. — Иди.

Анастейша захлопала в ладошки и вприпрыжку побежала на свое любимое место — под объектив видеокамеры. Фотограф Дэн повторял слова ободрения, забегая так и этак и делая десятки снимков, а модель в декорации, изображавшей спальню, принимала позы с удивительным пылом, подогреваемым, как я предполагаю, ее искусанной задницей. Зрелище было самое впечатляющее. Я заправила длинные светлые пряди за уши, стараясь не завидовать. Меня уже давно не гоняли по спальне. Почти месяц фактически. Не так уж страшно, если бы дата последнего секса не совпадала с днем, когда мой бойфренд объявил, что берет паузу.

Я покачала головой, следя за прыжками Анастейши по спальне. Как понимать эту паузу? Если я чему-то и научилась у героев «Друзей», так это тому, что паузы в отношениях ни к чему хорошему не приводят. Моделей Саймон, тьфу-тьфу, вроде сторонится. Нашему союзу завидовали все друзья, потому что у нас все шло как в сказке. Прожив вместе пять лет, мы обзавелись ипотекой, внешне приличной машиной и присвоили друг другу уменьшительные прозвища, которые раздражали многих, — словом, всем необходимым. Я не сомневалась, что Саймон вот-вот сделает мне предложение, даже носила старый свадебный журнал в сумке с профессиональной косметикой. ЭТИМ мы занимались довольно часто, что, насколько мне известно, просто здорово для любовников с пятилетним стажем. Пусть не каждый раз все было как в ночном шоу Диты фон Тиз (сами попробуйте натянуть чулки с подвязками, когда вы на ногах с шести утра и целый день раскрашивали невменяемых знаменитостей, чтобы те не выглядели как после двухдневной попойки), но все равно нормально. У нас все было отлично. По крайней мере мне так казалось. Или я незаметно для себя опустила планку?

— Визажист! — крикнул фотограф Дэн с другого конца площадки.

Я послушно подбежала, помахивая кисточкой для пудры и игнорируя раздраженное цоканье языком и выразительные вздохи. Дэн был моим старым подельником по съемкам всяческих деталей одежды, и я давно привыкла к проявлениям его «артистического темперамента», хотя он отнюдь не перестал быть занозой в заднице. Но шесть часов в раскаленной пустыне в ожидании, когда выходящая в тираж фотомодель выблюет все, что съела с 1996 года, чтобы можно было сделать один-единственный снимок, очень способствуют укреплению профессиональных связей. Так что пусть себе цокает.

— Не торопись, Ракель, спешить ведь некуда. — Одной рукой Дэн поднял тяжелую камеру в воздух, облив меня самым гнусным взглядом, какой смог изобразить. — Работы на сегодня уже не осталось, правда?

Я ответила вежливой улыбкой, мысленно показав ему огромный средний палец. Дэн знает, я терпеть не могу, когда Ана зовет меня Ракелью. Ах какая любезность: она помнит мое имя, она же не какая-нибудь дешевка из Европы, она из Базилдона, и зовут ее Энн Смит. Я ни разу не напомнила, что она вообще-то ходила в школу с моей двоюродной сестрой, пока не вылетела еще до выпускных. Сейчас, спустя десять лет, она лжет обо всем, кроме имени. Двадцать два тебе, Ана? Сильно сомневаюсь. К сожалению, они с Дэном отлично спелись, и убивать их снисходительной вежливостью — единственный способ продержаться день. Дэн явно нарывается на ссору, он обожает трепать мне нервы, но я же профессионал. Сдув лишнюю пудру с кисточки, я легонько мазнула ею по сияющей (но явно не двадцатидвухлетней) коже

Аны, пока та пересмеивалась с Дэном. На, полюбуйся, визажистка-невидимка.

— Готово? — осведомился Дэн, критически оглядев, достаточно ли я припудрила груди Аны. Я не проверяла, но подозреваю, что Дэна и Ану связывают не только деловые отношения. Даже готова поспорить, что он наравне с другими соискателями жевал ее ж… — я узнала укус по моему бутерброду, который Дэн в прошлый раз сожрал без спроса.

— Минуту, — отмахнулась я, разглядывая модель под разными углами. Может, Ана пустышка и шлюшка, но к своей работе я отношусь ответственно.

Нет, подумала я, отступая в тень с ярко освещенной съемочной площадки, все-таки скажи мне кто-нибудь десять лет назад, чем я буду заниматься, ни за что не поверила бы.

— Пока, Ракель. — Ана пронеслась мимо маленьким вихрем воздушных поцелуев, закутанная как минимум в три пашмины. И это в августе! — Дэн, очень приятно было с тобой поработать. Надеюсь, до скорого.

Воздушные поцелуи Дэну были отнюдь не такими уж воздушными, и секрет шарады был значительно подпорчен тем, что я, парикмахерша и Коллин, помощник Дэна, отчетливо слышали «шепот» о том, что она подождет в машине. Ага, подозрения подтверждаются. Хорошо хоть, у Дэна хватило совести смутиться. Я дипломатично не подала виду и начала укладывать сумку. Меня это не касается. За шесть лет совместной работы он переспал со столькими моделями, что хватило бы на филиал «Виктория сикрет». Ана в принципе девица с именем. Молодец Дэн, наконец-то пробился в премьер-лигу после стольких лет игры в рядовых командах. Упорно идет к цели, надо отдать ему должное.

— Пока, Рейч! — крикнул он от двери, неловко потрусив за своей очередной победой. Я, помахав ему, уселась в кресло визажиста, достала записную книжку и удовлетворенно вздохнула. Перелистав заполненные страницы, нашла сегодняшнее число, написанное синим вверху листа. Список дел на сегодня. Нашарив в сумке черную ручку, я зачеркнула одной линией химчистку, покупку туалетной бумаги и фотосессию трусов. Осталось купить вина, сделать эпиляцию зоны бикини, вымыть голову (в печенках это, честное слово, уже стало отдельным пунктом в списке дел) и позвонить брату.

Пусть у меня нездоровое пристрастие к ежедневному планированию, а восторг, который я ощущаю, вычеркивая сделанное, не должен быть таким жгучим (лишнее доказательство моей неполноценной сексуальной жизни), но у меня своя система. Писать синим, вычеркивать черным, каждый день с чистого листа, не ложиться спать, пока все не сделано или не перенесено на другой день. Это сильнее меня, генетический дефект, не иначе, — не могу что-то сделать, пока не запишу. Я виню в этом школьную учительницу биологии, которая сказала, что составление планов на день поможет мне стать смелее. Пусть я и провалила биологию с физикой, зато успешно поборола навязчивый невроз. Последние двенадцать лет доказали, что в жизни полезнее, и это никак не фотосинтез. Впрочем, биология сегодня тоже пригодится, поскольку я настроена поймать большую рыбу.

Сегодня я намерена заманить Саймона обратно в нашу спальню.

Ни один план нельзя осуществить без надежных помощников, поэтому я посвятила в дело своих лучших друзей, Эмили и Мэтью. К сожалению, когда мы приехали в «Феникс», Эмили уже была навеселе. Эта женщина-праздник уговорила бутылку красного еще у меня дома и теперь убеждала нас выпить еще по рюмашке. По какой-то причине, не помню, по какой именно, Мэтью ее подначивал. Я в принципе не пью. Похмелье плохо сочетается с моей работой — мало кому из моделей или знаменитостей захочется, чтобы визажистка больше часа дышала на них перегаром, подводя глаза. Но когда мне изредка случается напиться, я впадаю скорее в блаженство, чем в буйство, и девять раз из десяти удерживаю выпитое в желудке. Эмили, однако, не одарена таким талантом. Даже зная, что не сможет выпить много шенди [3] и не заблевать потом весь салон ночного автобуса, она никогда не сдается. Удивительно стойкая девушка.