Я - княгиня?!
Шрифт:
— Нет, это ты послушай! Если я не сделаю того, что сказала мне предсказательница, я никогда не смогу вернуться обратно! А с армией не обязательно разбираться. Можно ее перенастроить, и эта армия пойдет за нас! — убежденно пробормотала я.
— И как интересно?
— Об этом подумаем на месте. Сейчас нам нужно будет пройти обратно в Днислен, и остаться не замеченными!
— М-да… вот над этим, пожалуй, стоит подумать… — задумчиво пробормотала Таня, все еще смотря на меня безумно-удивленным взглядом.
Неожиданно покраснев, я встала из так называемого стола и отошла подальше. Зная непредсказуемость нашей знакомой, я подумала, что лучше будет переждать, пока она успокоиться. Когда я вновь захотела вернуться, кто-то крепко схватил меня за плечи и повел куда-то.
— Тебе жить надоело?!
К сожалению это все, что я смогла сказать в ту ночь. Незнакомец прикрыл мне рот и нос тряпкой, и я почему-то начала засыпать. В конечном итоге я уснула на руках у того засранца, а очнулась в какой-то занюханной комнате с решетками. Умная мысль сразу стукнула по мозгу. Ты в тюрьме, крепись сестренка! Едва не закричав от страха и удивления, я бросилась на решето, и попыталась позвать кого-нибудь. И кто-нибудь пришел. Небольшое
— Да… я… пожалуй знаю, что ты хотела бы сейчас сказать… — грустно протянул он.
Я молчала. Просто в горле пересохло, и кроме ужасающего хрипа, я не смогла бы издать ничего более разумного.
— Понимаешь, отец приказал мне. Если бы я не выполнил его желание, то он нашел мою маму и убил бы прямо на моих глазах, а после этого и тебя. Ты… не бойся. Я вытащу тебя отсюда.
— Н-нет.
— О чем ты?
— Не надо м-меня вытаскивать. Я… я лучше… сама. Без… твоей помощи, — сквозь водопад слез выдавила я.
— Женя! — он подскочил к решетке. — Женя, прости! Я, я, я вытащу тебя отсюда! Только умоляю не плач! Все будет хорошо! Пока ты должна просидеть здесь неделю, пока отец не захочет тебя казнить, а уж во время казни мы вместе сбежим! Я не хочу больше быть его сыном! Лучше сгорю на костре, держа тебя за руку, чем буду делать то, что он пожелает. Мы сбежим, найдем твоих друзей и будем вместе! Прошу, только не плач!
К сожалению я все равно не смогла остановиться. Я все плакала, вцепившись в решетку. Брови Демьяна поползли вверх, и скупая мужская слеза стекла по его щеке.
— Ну… хоть… ты то… не плач! А… — попыталась сказать я, икая между словами.
Демьян слегка улыбнулся и приник к прутьям. Мои бесконечные рыдания оборвало что-то мягкое. Словно меня целовали… целовали?! Я открыла глаза. Демьян с открытыми глазами впился мне в губы, внимательно наблюдая за моей реакцией, и когда я наконец успокоилась и попыталась насладиться мягкими, но в то же время обжигающими поцелуями, он вдруг оторвался и исчез. Вот так я и осталась стоять возле решетки, с заплаканными глазами, и слегка приоткрытым ртом. Присев на лежанку, я взглянула на потолок. Смотрела, смотрела, и вдруг кто-то прошептал мое имя. Я взглянула в сторону решетки, но там никого не было.
— Сума схожу, — пробормотала я и вцепилась в волосы.
— Женя! — настойчиво повторили.
— Да чего тебе, глюк?!
— Я не глюк! Просто прошу, слезь с меня?
Тут я осознала, почему мне так мягко сиделось. Я вскочила и посмотрела на то, что пару минут назад было для меня сиденьем. Представляете! Это был Ваня! Я зависла. Тупо уставилась на него, самым наиглупейшим взглядом. И! Наконец сообразив что это ВАНЯ, я набросилась на него. Бедный паренек! Шквал бесконечных рыданий и обниманий теперь обрушился на него. Хотя, по его лицу не скажешь, чтобы он больно страдал. Он улыбался. Видимо радовался тому, что нас заперли вместе. Или тому, что я его простила. Когда я наконец, выплакалась, мы присели на сиденье.
— Как ты тут оказался?
— У меня тот же вопрос.
— Меня сюда… не важно. А ты?
— Мы с Катей скакали на лошади, тут конь встал на дыбы и я упал. Когда очнулся, я почувствовал, что меня тащат. Катя плакала рядом. Я упросил брата, чтобы тот позволил Кате уйти.
— Брата? У тебя тут брат есть?
— Да. Это Демьян. А что?
Я опять впала в ступор. Да что это такое! Нельзя что ли по спокойнее объяснить? Обязательно было так резко, а?! Ох… как с ними тяжко! Видимо, чтобы заткнуть мне рот, он удивил меня подобным образом. Очнулась я ой как не скоро. Где-то через два часа. Видимо я еще и в обморок грохнулась! Вот это уже слишком! Подняв чугунную голову с подушки, я огляделась. Рядом сидел Ваня, который пытался успокоиться, но было видно, что ему это очень трудно давалось.
— Ваня, это правда?
Молчание. Ощущение такое, словно он не заметил.
— Ваня, если ты боишься за меня, то не нужно. Со мной все в порядке.
Опять молчит! Даже не прислушался!
— Ваня!
Разозлившись на подобное поведение, я попыталась его толкнуть, и представляете! Я упала, и причем упала сквозь его тело. Не почувствовав ничего до меня потихоньку начало допирать, что тут вообще происходит. Я… коньки отбросила! Паника дала свое. Воздуха перестало хватать, руки начали скрести пол, в поисках выхода. Встав в полный рост, я закричала так, что любой из загробного мира меня наверняка услышал. Увидев, что Ваня продолжал страдать, я повисла у него на шее, и опять упала.
— Ваня! Ванечка! Прошу, скажи, что это сон! Умоляю! Этого просто не может быть! Еще ни один человек в мире не умирал от того, что в обмороке! Господи, да за что ты так со мной! — слова лились рекой, в прочем как и слезы.
— Да успокойся ты! Я здесь.
Повернув голову, я увидела еще одного Ваню, который смотрел на меня со смехом. Даже не пытаясь понять, как он сделал это, я набросилась на него, и начала колотить с яростью и злобой. Перепугал меня, гад! Когда, наконец, я успокоилась, смогла спокойно спросить Ваню обо всем.
— Как ты это сделал? И расскажи наконец о себе!
— Я маг. И Демьян тоже маг. Мы росли в семье магов, и, разумеется, по приданью должны были изучить магию. Тут, к сожалению, наши пути разошлись.
— Ты о чем?
— Мне дали право выбора. Поскольку Демьяну было всего два года, а мне семья, отец сделал та. Или темная магия, или светлая. Я выбрал светлую. Уговор был такой. Если я выбираю светлую, то значит, брат даже без какого-либо выбора будет изучать темную. Мне не понравилось это условие, поэтому я взбунтовался, за что отец наказал меня. Он отправил меня в будущее, совсем одного, без каких либо объяснений. Просто очнулся, и оказался в шикарной квартире, посреди Москвы. Представь, что стало
со мной? Мне было всего семь. Отыскалась какая-то женщина, которая называла себя моей матерью, и растила меня. Разумеется, первое время я не признавал ничего, наивно верил, что мой отец не способен разлучиться с собственным сыном. И вот, я отправился в школу. Разумеется, мне пришлось переучивать все мои предыдущие учения. Мне пришлось нелегко. Тем более я, привыкший к той манере разговора, долго был изгоем, пока не перешел в пятый класс. Моя так называемая мама полюбила меня, и ей было больно смотреть на то, как я страдаю, живя в своем первом классе. Когда я проучился четыре года, и наконец, научился правильно говорить, читать, писать я стал для других самым обычным мальчиком. Я был очень трудолюбив, поэтому не сдался. И вот, проучился еще шесть лет. Моя мама предложила мне стать медиком. Говорила, что помогать людям, так приятно. Она сама была главврачом в самой знаменитой больнице города. Как не странно, я перескочил на два класса в шестом. По этому, когда я окончил школу, мне было всего шестнадцать. Как тебе. Я проучился на медицинском курсе, нашел работу, в той же больнице что и мама, разумеется, как сына она меня сразу поставила врачом. Год я работал врачом, и мне это довольно неплохо удавалось. И вот мне исполнилось двадцать один год. Мы с моими коллегами отмечали в больнице. Была пятница, поэтому мы не потрудились закрыть дверь. Как раз в самый пик пированья, к нам прибежала медсестра, которая со слезами на глазах твердила о странном человеке, одетом как из сказки об Артуре. Коллеги рассмеялись, зато я сначала испуганно, а потом яростно настоял на том, чтобы мне позволили удалиться. Я побежал за этим парнем, и когда он заметил меня, засмеялся и вякнул что-то вроде юный принц. Я вспыхнул, и бросился на него, и услышал, как он шептал знакомое мне заклинание, которое позволяло путешествовать сквозь время. Я так привык к этой жизни, что не захотел возвращаться обратно, поэтому я убил того парня, но к сожалению он успел сказать последнее слова в заклинании. Я перенесся обратно, в свое истинное время. Мужик умер, а я очутился похоже в его доме. Он был холостяком, поэтому там никого не оказалось. Я страдал целый год. Мне было так обидно, что я снова вернулся в тот мир, из которого меня вышвырнули, в котором меня ни кто не любил. В Москве у меня была невестка. Я должен был пожениться на ней как раз через день, после своего дня рождения. Она любила меня, всем сердцем. Даже была беременна. У нас должен был родиться сын. Мне было так плохо. Она осталась там одна, с моим сыном, — Ваня прервал рассказ.По его лицу потекли слезы. Я сама чуть не плача обняла его, словно ребенка. Он уткнулся мне в грудь и продолжил плакать. Чуть позже, когда он успокоился, он продолжил рассказ.
— И вот, я страдал год, но все же попытался делать то, ради чего я проучился столько времени. Я стал помогать людям, которые страдали от отца. Однажды люди в серых доспехах пришли за мной, и сказали, чтобы я последовал за ними. Нарываться не хотелось, по этому я послушался их. Мы очутились в моей бывшей комнате. Отец сидел за столом, и блаженно раскуривал трубку. Как только он увидел меня, то счастливо полез обниматься. Ярость вспыхнула, словно бензин подожженный огнем. Я набросился на него и начал душить. Он еле как успокоил меня. Даже в свои сорок девять, у него было немало физической силы. Он объяснил мне, что какой-то маг заставил его отправить меня сюда. Он тоже страдал. Даже больше чем я. Ему сказали, чтобы он оставил того сына, который выберет темную магию. Отец заключил с этим колдуном сделку. Он отправит меня в тот мир, но в тот же день, когда мне исполниться двадцать один год, отец имеет право вернуть меня обратно в дом. Вот он и вернул. Когда отец услышал, что разлучил меня со своей будущей дочерью, и со своим будущим внуком, он впал в депрессию. Около года мы с братом его приводили в нормальное состояние, но все было без толку. Демьян должен был стать королем, и поэтому я не противился ему. Но отец вдруг вернулся к нормальной жизни. Злой на всех, он стал еще большим тираном, чем раньше. Прожив здесь год, и поняв в чем мое предназначение, кто-то открыл портал. Впрочем, ты его уже видела. Круглая дыра, радужного цвета. Я мечтал об этом дне, когда увижу любимую, и моего уже взрослого сына, которому должно было исполниться уже целый год. И вот, я снова очутился в своей уютной квартире. Моя мама лежала полумертвая на полу. Я помог ей, и она не веря моему возвращению чуть ли не круглые сутки обнимала меня. Оказывается, здесь прошел всего-то месяц, по сравнению с тем временем, которое я провел в своем мире. Я не стал ей рассказывать ничего. Просто спросил, где моя любимая. Мама замолчала. В глазах появились уже не первые слезы, и мама еле как, преодолев себя, рассказала о том, что моя будущая жена от горя бросилась под машину. Ребенок умер, а она впала в кому. Я бросился в то место, где она лежала, и когда увидел полумертвое тело, дышащее только за счет аппаратов, сам расплакался. И не поверишь! Она, услышав мой голос, очнулась и зажила. Врачи были в шоке. Жену отпустили тут же, и мы с ней вернулись обратно в квартиру. Но, к сожалению, мы не смогли быть вместе. В одно прекрасное утро, я увидел мертвую Лизу, которая истекала кровью. В сердце торчала стрела, а на стреле записка. «Ты не сможешь прожить счастливую жизнь в этом мире!» писалось в ней. Я похоронил жену, и вернулся обратно в тот мир. Маме сказал, что не могу больше жить здесь, поэтому уезжаю. Взял компьютер, и прочие вещи, которые могли помочь мне в лечении людей, и вернулся к себе. Жил одиноко, продолжая делать то, что умел. Имел частую связь будущим. Постоянно туда приходил, и покупал в разнообразных магазинах то, что мне хотелось. Вот так и жил, пока не появилась ты. Отец еще до твоего прихода сделал меня его посыльным, потому что другие работы при дворе, заставили бы задуматься о том, что его сын жив. Отец сказал народу, что я умер, поэтому требовалась подобная конспирация. Когда мы с тобой познакомились, ты наверняка поняла, что я снова влюбился, и воспротивился отцу. Юмайнита сказала, что я отправлял ему письма, в которых рассказывал ему все о тебе? Ложь. Я отправлял письма, но в них писал, что ты уже мертва. Поскольку я заметил, что брат тоже влюбился в тебя, я, разумеется, начал ревновать, помнишь тот раз, когда вы только с ним встретились? Я не стал говорить, что он мой брат, но все же попытался припугнуть. В конечном итоге сижу за решетом, по милости брата, обнимаясь с девушкой, из-за которой раньше мог убить, — сказал он и истерически рассмеялся.