Я ищу тебя
Шрифт:
– Да, хотя это не решит всех наших проблем.
– Не понимаю, о чем ты.
Дамон рассеянно взял предложенный бокал.
– Во время нашего последнего разговора отец сказал, что свет еще не видел достаточно узколобой пуританки, которая годилась бы мне в жены. И он прав. Я недвусмысленно дал понять Джулии, что ожидаю от нее супружеской покорности и смирения… И по-прежнему считаю, что она должна посвятить жизнь заботам обо мне и детях.
– Ну и что тут плохого?
– Джулия не похожа на других женщин, – тихо простонал Дамон. – К сожалению, именно те качества,
– Ты требуешь, чтобы она навсегда оставила сцену, – пробормотал Уильям почти утвердительно.
– Не вижу другого выхода. Пойми, я не вынесу даже мысли о том, что моя жена каждый вечер вертится на сцене перед сотнями незнакомых людей. Чего стоят одни только похотливые взгляды этих скотов! Я пытался представить себе, что будет, если… – Дамон осекся и потер ладонями виски. – Не могу. Но и забыть ее нет сил.
– Возможно, со временем все пройдет, – заметил Уильям, стараясь утешить брата. – На свете много женщин, не менее прекрасных и талантливых, чем Джулия… Поверь, каждая с радостью пожертвует всем, чтобы стать женой будущего герцога Лидза…
– Мне не нужны другие.
– Ох уж эти твои увлечения… – покачал головой Уильям. – Вечно все усложняешь. Не то что я! Вкусы у меня самые простые, и заверяю, служаночки из пивных и шлюшки всегда будут рады ублажить меня, ничего не требуя при этом!
Дамон распрощался с Уильямом и отправился к себе домой, собираясь завтра же с утра выехать в Бат. Однако на рассвете его разбудил тихий настойчивый стук. Дамон сел в постели, сонно озираясь по сторонам.
– Кто там?
Дверь чуть приоткрылась, и в щели показалось озабоченное лицо дворецкого.
– Прошу прощения, милорд, но только сейчас прибыл лакей из Уорикшира с письмом. Дело, кажется, не терпит отлагательств. Я взял на себя смелость побеспокоить вас.
Дамон тряхнул головой, чтобы немного прийти в себя.
– Что случилось?
Дворецкий вошел в спальню, поставил на стол свечу и вручил послание хозяину. Тот сломал восковую печать и быстро пробежал глазами несколько строчек, написанных домашним врачом.
– Черт, – тихо пробормотал он, с удивлением замечая, что рука, которая держит бумагу, слегка подрагивает. Дворецкий, очевидно, все уже знавший, деликатно отвел взгляд.
– Желаете уведомить брата, ваша светлость?
«Миледи-обманщица» шла каждый вечер, но в зале по-прежнему яблоку негде было упасть. Успех оказался настолько оглушительным, что театры по всей Англии, от Бристоля до Йорка, засыпали Скотта приглашениями, умоляя включить их в турне. Критики рассыпались в похвалах Джессике Уэнтуорт, дружно провозгласив ее исполнение роли Кристины блестящим и неподражаемым.
Но сама Джулия с горечью сознавала, что та слава, о которой она грезила, не принесла желанного удовлетворения. Она оживала лишь в свете огней рампы, а вне сцены не находила себе места. Ничто было ей не мило. Теперь она прекрасно понимала чувства, питаемые Логаном к театру. Она пожертвовала самым дорогим в жизни. Что же осталось?
Только иллюзии… возможность изображать чужие судьбы…Логан предложил устроить пышную свадьбу, но при одной мысли об этом Джулии становилось не по себе. Она предпочитала обвенчаться без лишнего шума и попросила жениха пока держать их намерение в тайне. Девушка еще не была готова объясниться с потрясенными друзьями и родственниками. Нетрудно представить, что начнется, когда все узнают о ее желании стать женой Логана Скотта!
Тот, будучи по природе несентиментальным, охотно согласился с доводами невесты. А пока Джулия, не теряя времени, посоветовалась с адвокатами, подтвердившими мнение отца. Брак с самого начала не имел законной силы, и Дамон со дня на день получит письмо с требованием вернуть ее приданое.
Завтра должен был состояться последний спектакль в Бате, а сегодня вечером, после представления, Джулия сидела в гримерной и стирала с лица румяна и помаду, тупо глядя на свое отражение. Что делать? Как прогнать холод и пустоту, воцарившиеся в сердце?
– Джессика! – весело воскликнула Арлисс, без стука врываясь в комнату. – Нам надо поговорить. Ты первая узнаешь…
– Что именно? – без особого любопытства спросила Джулия.
Арлисс застенчиво – улыбнулась и протянула руку:
– Майкл только что подарил мне кольцо. Джулия, не поднимаясь, подалась вперед и увидела крохотный бриллиант, сверкавший на безымянном пальце подруги.
– Господи! – выдохнула она. – Неужели…
– Да! – просияла Арлисс.
– Довольно неожиданно, не находишь?
– Возможно, так посчитают остальные, но не я! Никто и никогда не будет любить меня сильнее, чем Майкл! И… и я его тоже не покину! – Арлисс гордо вскинула руку, так, что камешек засверкал крошечными огоньками. – Правда, красивый?
– Очень, – заверила Джулия.
– Он еще дал мне это.
Она повертела перед глазами Джулии половинкой серебряной монеты.
– В семье Фиск такой обычай – разрубать монету при помолвке. Майкл хранит другую половину у сердца. Разве не романтично?
Джулия взяла у Арлисс монету и, горько улыбаясь, принялась рассматривать.
– Тебе повезло, Арлисс. Какое счастье выйти замуж за любимого!
Заметив наконец, как грустна подруга, Арлисс присела на край столика и пристально уставилась на Джулию.
– Что случилось, Джессика? Поссорилась с возлюбленным? Лорд Савидж обидел тебя?
– Он не мой возлюбленный. Я… – Джулия поколебалась и, тщательно выбирая слова, пояснила:
– Я порвала с ним.
– Но почему? Он красив, богат и кажется настоящим джентльменом…
– У нас нет будущего.
– Пусть это и так, отчего не пожить в свое удовольствие, пока он тебя не бросил?
– Я собираюсь…
Джулия осеклась, сообразив, что признаваться в чем-то Арлисс крайне неразумно – та просто не способна хранить секреты. Но и молчать выше ее сил! Она должна поговорить с кем-то! Невысказанные слова, казалось, обжигали губы.
– О чем ты? – встревожено нахмурилась Арлисс. – Объясни же, Джессика!
Джулия потупилась и принялась нервно ломать пальцы.