Я Ищу Тебя
Шрифт:
Думай, Мари. Думай!
Лихорадочным взглядом я обвела пространство в поисках хотя бы чего-то и наткнулась на... банку квашеной капусты, видимо, приготовленную для застолья. Схватила пузатую, едва удерживая вспотевшими ладонями, и занесла над головой.
Испуганно-удивленный взгляд Луизы, направленный за спину борова, заставил того напрячься. Едва успев обернуться, он растянул рот в идиотской ухмылке и произнес:
– О, овца соседская...
– а закончить уже не успел. Банка выскользнула из моих рук и с глухим звуком упала
Крякнув что-то неразборчивое, сосед дернулся, как от удара током, и рухнул, кулем падая вниз вместе вперемешку с ошметками капусты, стекла и выступившей из раны крови.
– Господи, - запричитала Луиза.
– Господи...
Я сглотнула, едва перебарывая приступ тошноты при виде всего этого месива, что разливалось по полу, почти достигая носков моих кроссовок.
– Вставай, - я протянула ладонь соседке, что услышала меня не с первого раза, безумным взглядом таращась на тушу своего непутевого муженька.
– Он...
– она сглотнула.
– Жив, - констатировала, положив пальцы на заплывшую, плавно перетекающую в подбородок шею, нащупывая пульс.
– Просто в отключке.
– Господи...
Я побежала открывать окна, выветривать мерзкий запах, разлившийся по комнате. Встала у проема, вдыхая грудью свежий воздух, чувствуя, как начинает мелко потряхивать руки. Начался откат.
Что я натворила?!
– Не надо было тебе встревать, - вторила моим мыслям Луиза, кажется, окончательно приходя в себя.
– Побесился бы, да успокоился.
– Угу, - тихо хмыкнула я.
– А если бы он все-таки удушил тебя? Сам сел бы за решетку, а Гвинет и Сара отправились бы в детский дом. Такого ты своим детям желаешь?
– Не говори так, - укоризненно посмотрела на меня женщина.
– Ничего бы он не сделал. Выпустил бы пар и отстал. Это я... сама виновата, только больше подстегивала его. Знала же, что на работе у него проблемы, надо было уж отдать ему эти треклятые копейки. А как выпил бы, так сразу и остыл бы...
Я хмыкнула про себя. Ну да. Как будто до этого он был не пьян.
Всегда удивляла эта черта в человеческих женщинах — терпеть до последнего вздоха, пока муж не придушит собственными руками. Мириться с побоями и криками, заставлять наблюдать за этим еще и своих детей...
Я закрыла окно, обернувшись к Луизе. Кудахча, женщина склонилась над мужчиной, стирая кровь с его лица подолом собственной юбки. А я тем временем наблюдала, как на ее тонкой шее наливались краснотой будущие синяки.
Ему ведь ничего не стоило нажать чуть сильнее и... всё. Мразь.
Я отвернулась, не в силах смотреть на это, в корне не принимая и не понимая, но не имея сил сказать что-либо против. Язык к небу прилип.
– Надо здесь убраться. Помыть его и уложить. Пусть проспится, - женщина попыталась подхватить здоровую тушу мужа подмышки.
– Давай я помогу...
– Нет, - она покачала головой, - лучше иди к девочкам, а то они вернуться скоро, а здесь... это.
Я прикусила язык. Кислый запах капусты защекотал ноздри.
– Уведи их куда-нибудь, пока я разбираюсь со всем этим, - выдохнула Луиза
и, хлопнув в ладоши, схватила сумку, шарясь в ней.– Вот. Возьми деньги и своди их в зоопарк...
– Нет, я не возьму, - воспротивилась, когда она сунула мне мятые купюры.
– Бери!
– Я сама заплачу...
– За себя и сестру - пожалуйста, а за Гвинет и Сару, будь добра, заплати мои, - настояла женщина.
Я обреченно вздохнула.
– И это...
– замялась соседка.
– Приведи себя в порядок. На тебя тоже... попало.
Стоило мне только выйти из подъезда, как на меня напрыгнула сестра и тут же сморщила нос:
– Фу. Чем от тебя пахнет?
– Ничем. Пошли.
– Куда?
– Мы идем в зоопарк, - объявила я, натянув на лицо улыбку, постаравшись, чтобы она выглядела правдоподобно.
– Да?
– тут же загорелась Сара. Она была чуть младше Софы, но обладала ничуть не меньшим энтузиазмом и энергией, чем у моей козявки.
– Ура!
– А мама?
– нахмурилась Гвинет.
В отличие от младших, она замечала и понимала гораздо больше. Если мелким я еще могла навешать лапши на уши и запудрить мозги, отвлекая развлечениями, то вот с Гвинет так точно не прокатит. Я поджала губы и покачала головой.
Бродя по зоопарку, я следила за ребятнёй, скачущей вперёд нас с Гвинет, радостно и восторженно наблюдающими за животными в вольерах. Сама же в этот момент облизывалась на лавочки с уличной едой, когда ветер донёс до меня сладкий запах яблок в карамели. С разноцветной посыпкой.
Вкусные, должно быть.
Сейчас бы всё за него отдала. Однако мои последние деньги ушли на билеты сюда, и мне оставалось разве что захлебываться слюной и терпеть.
– Что с мамой?
– встревоженно спросила Гвинет, отвлекая от голодного урчания моего желудка, - Почему она не пошла с нами?
– Готовит обед, - коротко ответила я.
– А отец?
– при упоминании Фрэнка она напряглась.
– Спит, - не вдавалась я в подробности, страшась чужой реакции.
– Он пьян?
– продолжила допытываться она. Настырная.
– Не знаю, - я отвела взгляд, чувствуя себя неловко от этого разговора, и наткнулась им на знакомую светлую макушку одноклассницы.
Черт, Фиби. Опять. Да что за?..
Почему им вечно не сидится дома и тянет именно туда, где тусуюсь я?!
Несмотря на палящее солнце, я натянула капюшон ниже на лицо, заметив рядом с одним из вольеров уже знакомую школьную компанию ребят. Фиби и племянника Ротенберга среди них.
Ходили слухи, что они встречаются, однако правда это или нет, в действительности я не знала. По крайней мере, было прекрасно видно, что девушке парень был явно симпатичен, судя по ее пылающим щекам и горящему взгляду. И неудивительно — каким-то волшебным образом он буквально примагничивал к себе взгляды омег и затмевал других парней, что были с ними в компании. На его фоне они казались неоперившимися и застенчивыми птенцами.
И всё потому, что уже прошел оборот и являлся лакомым кусочком для таких же пробужденных омег. Они вились вокруг него, как пчелы над медом.