Чтение онлайн

Даже с такого расстояния следить за альфой было не по себе. И вполне рациональное чувства опасения появилось не только из-за физической мощи оборотня, но и его взгляда. Светлые, почти прозрачные глаза были точно не живыми. Стеклянными. И принадлежали будто не живому существу. Терминатору.

Роджер на него ничуть не похож.

Боже.

Я смотрела за тем, как Ротенберг и его охрана еще какое-то время стояли около автомобиля, а затем двинулись в сторону сцены. Как раз должны были начаться предвыборные выступления кандидатов. А после концерт.

Помотав головой, я наконец

нашла в себе силы подняться и вернуться к ларьку. Время перерыва закончилось.

– Эй, с тобой все в порядке?
– хлопнула меня по плечу Мэдди, когда я возвратилась.

Я уныло кивнула.

– А выглядишь не очень…

– Голова раскалывается, - призналась я.

– Сочувствую, - хмыкнула омега и продолжила готовить коктейль.

Я усмехнулась краешком губ и занялась тем же самым. Работа не ждёт.

Когда смена закончилась, мне казалось, что ноги не выдержат и подломятся, а я лужицей растекусь прямо по асфальту.

Вплоть до самой ночи нас с Мэдди дергали со всех сторон и, честно говоря, было уже совершенно плевать и на мэра, и концерт и даже на одноклассников.

Черт бы со всеми ними.

Разве что мороз по коже пошел, когда я в мыле делала очередной заказ и при этом услышала тяжелый голос Ротенберга в микрофоне.

Его речь оказалась одной из самых скудных и коротких. Создавалось ощущение, что мужчина даже не старался заинтересовать своими идеями толпу, однако людям было все равно. Все, точно завороженные, смолкли и, разинув рты, внимали все, что он скажет.

Гипноз, не иначе.

Когда прогремел последний залп салютов, я уже не думала ни о чем, кроме как приехать домой и завалиться спать. И даже все же выплаченная мистером Паркером зарплата и премия уже совсем не трогали, хотя, каюсь, грели душу.

Однако только я отыскала старушку, оставленную в одном из жилых дворов, как меня ждала очередная подлянка:

– Твою мать…

Снимая ногу с педали сцепления, машина тарахтела, как сумасбродная, и даже не думала трогаться с места. Сука.

Попробовав еще несколько раз, я почувствовала резкий запах гари в салоне, защекотавший ноздри, и с жалким стоном упала руками на руль.

Дело дрянь.

– И что делать?..

Я сжала пальцами переносицу, чувствуя как невыносимая усталость и обреченность наполняют каждую клеточку моего тела.

Придется ехать домой на автобусе.

С силой захлопнув дверь и провернув ключ в замке, я погладила капот старушки на прощание и поплелась в сторону остановки.

Народа, возбужденного и захмелевшего после концерта, было до раздражения много. Правда, чем ближе мы становились к Темным Водам, тем меньше людей оставалось в автобусе, пока в один момент я не обнаружила себя в салоне в полном одиночестве. За исключением водителя.

– Дальше не едем, - с неожиданной жалостью посмотрел на меня он и виновато пожал плечами.

Я понимающе кивнула и вышла из автобуса, закутавшись в полы куртки.

Похолодало. Еще и дождь накрапывать вдруг стал.

Сколько здесь живу, общественный транспорт никогда не ехал вглубь Темных Вод, где, по сути, и находилась конечная остановка маршрута. Автобус всегда останавливался на границе пересечения двух районов,

высаживая последних пассажиров, а затем разворачивался и уезжал обратно.

Знали ли об ужасном нарушении регламента власти - неизвестно. Однако именно по этой причине, наплевав на возможные последствия, я водила машину уже сейчас.

Тихо хмыкнув носом, я побрела дальше. Выбирать-то не приходиться.

Хлюпая промокшими кроссовками, я тряслась то ли от холода, то ли от усталости. Мечтала, наконец, добраться домой. Отогреться в душе. Нахлебаться горячего кофе. И завалиться спать без задних ног.

Софи как раз сегодня ночевала у Луизы с ее дочерьми, и я хотя бы один вечер могла поспать в своей постели одна - сестра имела дурную привычку всякий раз, как ей снились кошмары, пролезать в мою кровать и пускать слюну на мою подушку…

– Это кто там идет трясется?
– раздался приглушенный крик за моей спиной, который я проигнорировала, подумав, что кричат точно не мне, - Эй, ты глухая? Или сюда, мы согреем!

Громогласный ржач и вопли заставили меня застыть на месте и обернуться. Взглядом наткнуться на кучу припаркованных заезженных и битых машин и, судя по всему, компанию из владельцев.

С чёрными напульсниками на руках, что тут же бросились мне в глаза.

Блядь.

– Что стоишь, как не родная? Иди сюда, котёнок. Сколько тебе лет? Я люблю невинных кисок…

Из толпы отделился парень и направился в мою сторону, отхлебывая из бутылки, щербато скалясь в нахальной ухмылке.

То ли первобытный страх, то ли чувство самосохранения заставило меня стоять на месте. Стоит только броситься прочь, как оборотня захлестнет первобытный инстинкт охоты. И тогда мне уже ничто не поможет.

До боли сжав металлический ключ в кармане, я сжала губы, прямо смотря на подходящего парня. Пьян, но недостаточно для того, чтобы считаться невменяемым. Наоборот. Как раз в той самой стадии, на кураже, когда хочется веселья и развлечений. И уже не важно, будут ли это гонки и пиво или... омега.

Черт.

Мне же оставалось дойти совсем немного. Буквально пару домов...

– Да ты прям куколка. Загляденье, - протянул альфа, приблизившись и качнувшись в мою сторону, глубоко вздохнул воздух рядом со мной.
– Блядь. А не пахнешь ведь...

– Мне еще нет шестнадцати, - тихо, но твердо произнесла, готовясь к любой реакции.
– И я не пробуждена...

Парень раздосадованно поморщился, почесав затылок, а затем махнул рукой, в которой держал початую бутылку, отчего ее содержимое попало на мою куртку.

– Бля. Вот я рукожопый, - несмотря на то, что я хотела отодвинуться, оборотень крепко схватился за ткань, пытаясь оттереть ее ладонью, замедляясь в районе груди. Ощутимо давя, отчего я сглотнула.
– Да ты гонишь! С такими сиськами тебе все восемнадцать дашь!

Он ухмыльнулся во весь рот, а затем закинул тяжелую лапу мне на плечо, буквально придавил ею:

– Пойдем-ка к нам. Мы тебя пивом угостим...

– Я не пью, - прошептала, упираясь пятками в землю, но бесполезно. Сколько силы во мне и в этом бугае? Чудовищная разница!