Чтение онлайн

— Нет, — качаю головой, — не злюсь.

— Тогда что? Разве тебе не было хоть капельку хорошо на Тибете? Когда мы обменивались, ты отвечала на поцелуи.

— Я растерялась. Думала, что умру. Во мне был твой кен, и нечестно сейчас использовать эти аргументы.

— Сейчас в тебе моего кена нет.

— Сейчас нет…

И что? Изменилось ли что-то? Он так же близко, от прикосновений по телу змейками ползет электричество. Голова кружится — то ли от вина, то ли от близости. И я в уже в шаге от того, чтобы самой его поцеловать…

Но все же отступаю. Опускаю глаза осторожно высвобождаю руку и шагаю в сторону.

Там, где дует холодный ветер, где сквозь полупрозрачные облака на нас смотрят холодные звезды, легче. Вдыхаю, стараясь выбросить из головы порочные мысли. Делаю глоток, поздно понимая, что не стоило этого делать. Шампанское ударит в голову и толкнет на безрассудство.

— Я не могу, — говорю, стараясь убедить больше себя, чем Влада. — Совсем недавно я была счастлива с другим мужчиной, даже думала о венчании. Впервые в жизни все было по-настоящему для меня. А теперь ничего нет. Снова. Не лучшее время принимать серьезные решения.

— Лучше бы ты меня поцеловала, — обиженно пробормотал Влад.

— Возможно, так было бы проще, — согласилась я.

— Ты всегда любила усложнять. — В глазах — неудержимый азарт, оттого они блестят, словно те огни, что заполонили город. Еще миг, и он снова близко. От близости этой перехватывает дыхание, на кончиках пальцев приятно покалывает, ладони горят, несмотря на холодный металл перил. — Я хочу тебя. Просто позволь себе немного удовольствия сегодня. Завтра можешь снова сказать, что наши отношения безнадежны.

— Опасное предложение, — прошептала я и отвернулась.

— Опасное потому, что тебе хочется согласиться?

— Нет. Потому, что завтра ты можешь сделать его снова.

— И у тебя снова будет шанс отказать. Каждый день будет путь к отступлению. У тебя будет все, что ты захочешь! На этот раз я не облажаюсь, пророчица.

— Нет.

С каждым разом все труднее говорить это слово. Оно застывает на выдохе, горчит на губах. А город горит, пылает холодными огнями, осуждает мои слова — от первого до последнего. Здесь, на этом небольшом кусочке бетона, город весь принадлежит Владу.

— Твоя проблема в том, что ты очень много думаешь, Полина. С другими гораздо проще.

— Почему же ты сейчас не с другими? — выдыхаю обижено и не могу понять причину этой обиды. Он не мой мужчина. Нас давно ничего не связывает. Почему тогда мне совершенно не хочется его ни с кем делить?

Он взял мое лицо в ладони, окатил яростным взглядом. Я слышала его дыхание — прерывистое, громкое. Раздражение электризовало воздух. Злость множилась, расползалась, опаляя холодом.

Влад злился — на меня, на себя, на ситуацию в целом. На мое упрямство, на прошлое, где ему пришлось спасать меня таким диким способом.

Прошлое не исправить, а будущего я боюсь.

— Все просто — я хочу тебя, — резко выдохнул он и выпустил мое лицо. — Ты влезла мне в голову, стала моим наваждением. Приходишь и мучаешь постоянно, словно проклятие действительно существует. И я не уверен, что ты его разрушила. И теперь ты говоришь, что была на грани того, чтобы уйти насовсем. Насовсем — понимаешь, что для меня это значит? Я мог потерять тебя навсегда и даже не догадывался об этом. Не думал, что ты можешь…

— Не могу, — перебила я. — Видишь, ничего не вышло. Можешь радоваться.

— Я не радуюсь тому, что ты несчастлива. Но сложно радоваться за других, когда

теряешь что-то важное для себя. — Влад повернулся ко мне и горько усмехнулся. — Тебе не кажется, что ты достаточно меня наказала?

— Я не собиралась тебя наказывать! Я полюбила. Не все в моем мире вертится вокруг тебя, Влад.

— Только в моем все вертится вокруг тебя, — усмехнулся он. — Как ни странно.

Он снова обнял меня, но в этот раз объятия были другими. Я не чувствовала больше желания соблазнить во что бы то ни стало. Тепло вернулось, и я прикрыла глаза, позволив себе насладиться.

— Я могу подождать, Полина, — шепнул Влад мне на ухо. — Я умею ждать.

— Не хочу давать тебе напрасных надежд, — тихо сказала я.

Его ладонь скользнула по щеке, поворачивая мое лицо. Он снова близко, и в голове мелькает мысль, что на этот раз мне не отвертеться. Не убежать. Не отступить и не спрятаться. Я здесь, перед ним, открытая и беззащитная, как раньше. Рука, сжимающая бокал, дрожит.

— Знаешь, я все же не настолько благородный.

Губы его горячи. Настойчивы. И я подаюсь навстречу — чисто инстинктивно, потому что хочу. Непроизвольный стон тонет в поцелуе, рука хватается за поручень, стараясь удержать тело на ногах. Ноги подводят. Колени дрожат и подгибаются, и я с трудом стою. Лишь объятия Влада не дают упасть. Крепкие, удушающие — и мне хочется задохнуться, раствориться в поцелуе.

Да, немного удовольствия не повредит. Так я говорю себе мысленно и обнимаю Влада. Позволяю ему немного больше, чем просто поцелуй. Кожа от его прикосновений плавится, покрывается горящими дорожками, откликается, требует продолжения. Я выгибаюсь еще больше, и вот уже перила вжимаются в поясницу. Не убежать. Не выскользнуть. Я в ловушке.

А потом Влад прерывает поцелуй. Отступает на шаг, и мне снова есть чем дышать. Холодно. Разочарование заполняет тело.

— Здесь мы можем построить что-то вместе. Разрушить старое и выстроить заново. Ты и я. Просто подумай, Полина. Возьми тайм-аут. Я подожду.

По дороге домой Влад молчал. Тишина напрягала, поэтому я заговорила первой. Рассказала об убийстве и подозрениях Эрика. Он слушал и не перебивал, а когда мы вышли, взял меня за руку и пообещал:

— Тебя никто не тронет. Я не позволю.

От обещания в груди стало тепло. Так иногда греет благодарность, но благодарность — не единственное, что я чувствовала. Новая эмоция смущала и сбивала с толку. Я растерялась и совсем не понимала, как теперь себя с ним вести.

— Спасибо за приятный вечер, — шепнул он мне на ухо у самой двери.

— И тебе…

Влад улыбнулся, поправил мне волосы, а потом с отпечатком огромного сожаления на лице спустился вниз. А я осталась. Растерянная, сбитая с толку неожиданной близостью, слегка разочарованная собственным же отказом. Наверное, стоило согласиться. Провести с ним ночь, а завтра сделать вид, что ничего не было. Но внутри что-то протестовало против такого решения. Считало его неправильным.

Я тряхнула головой, стараясь поскорее вернуть возможность нормально мыслить. Здраво. Холодно. Не вышло. Взгляд скользнул по двери Мирослава, я инстинктивно шагнула к ней и нажала на кнопку звонка. Подумала, вдруг он дома. Ответом мне было глухое молчание и темнота, льющаяся из глазка. Если он и дома, то прячется и не откроет. Даже мне.