Я буду править! Дилогия
Шрифт:
— Ах ты человеческая шлюха, — Ларнола аж тряслась от гнева.
— И это мне говорит та, что моется голышом даже со своими взрослыми сыновьями?
Ларнола замахнулась для пощёчины, но её остановила Молурра.
— Мама, ты же знаешь, что отец запретил наносить вред этой девушке, она принадлежит дому Мелндар, и к тому же наша гостья.
Женщина фыркнула и ушла, не забыв хлопнуть дверью.
— Давайте уже вспомним, — сказала Лирдксира, — что это мероприятие призвано укрепить дружеские связи между домами Хэлвимтор и Мелндар, а не разрушить те крохи, что имеем.
— Наконец-то
Последующие несколько часов прошли в налаживании эльфийских связей. Девушки, особо племянницы, слушали широко раскрыв глаза о смартфонах, интернете, музеях, роботах, 3D принтерах, и, конечно, динозаврах, древних драконах Земли.
— Неужели даже гномов нет? — спросила Лирдксила. — Уж эти проныры точно должны быть.
— Нет. Только люди. И у нас много болезней, очень много. Я удивлена, что у вас сложно найти что-то страшнее ангины и простуды. Нас несколько миллиардов на планете, мы доминирующий и единственный разумный вид. У нас есть разделение на расы, но мы всё равно люди. Белые, чёрные, жёлтые, красные. Знаете, не смотря на отсутствие магии, в том мире можно было родиться чернокожим мужчиной и умереть белокожей женщиной.
— Как? Как такое возможно? Магией можно сменить расу, но лишь раз в жизни, и только став могущественным магом. Но пол, кому это вообще нужно? — Нидаера была ошеломлена, как и остальные.
— Понимаете, это медицина. Импланты, гормональные препараты.
— Им… что?
— Импланты, такие инородные объекты, разрезают плоть и засовывают, потом зашивают.
— Пытки?
— Нет, это добровольно, к тому же есть наркоз и обезболивающие. Многие женщины меняют форму носа и размер груди.
Эльфийки с интересом уставились на грудь Киры. У самих то почти плоское всё, первый или второй максимум, что при их росте визуально ещё меньше.
— Нет! У меня всё своё! Да и делать такое можно только с 18 лет.
— Так ты ребенок? — эльфийка недоверчиво приподняла бровь.
— Можно и так сказать. Возраст согласия у нас в 16. А все эльфы многодетные?
Повисло неловкое молчание. Девушки как то приуныли.
— Нам трудно забеременеть, — сказала Нидаера. — Ещё труднее родить. Хоть мы и живём долго по сравнению с людьми, мы менее плодовиты. Причин очень много, как физических, так и культурных. Эртимар ввиду этих фактов остался с одним сыном. Да и многие древние родословные исчезли или на грани исчезновения. Потому король и пожелал, чтобы сильные некогда дома, приближенные к нему, обзавелись детьми заранее. Я понимаю это, но не могу принять.
— Наша мама, родив пять детей, — грустно сказала Викрая, — совсем ослабла. Она никогда не покидает родового замка, ходит бледная как привидение. И ещё она почти не говорит. Вечно смотрит куда-то вдаль и ничего рядом не видит.
— Наша мать тоже такая резкая не просто так, — Муллора пристально посмотрела на Киру. — Мы рожаем детей, подрывая здоровье. Но мужчины требуют ещё. А потом ходят к людским женщинам, ведь мы перестаём быть такими активными и чувственными, как прежде. Признайся, ваши бабы только рады такому исходу.
— Извини,
но я мало имею отношения к местному людском народу, — Кира пожала плечами. — Не особо понимаю, почему местные такие, да и законы и уклады не по нутру мне. В своём недолгом путешествии я часто замечала, что женщины так и липнут к Дуглину. Даже Мердин, имея такое кислое выражение лица, пользовался заинтересованностью.— Я тебе не верю.
— Да как хочешь. Этот мир до сих пор чужд мне. Я многого не понимаю. Мердин сказал, что взрослые эльфы не пристают так, как Дуглин. Это ведь правда?
Кира спросила это с надеждой в голосе, но Муллора вздохнула и отвернулась.
— Если бы всё было так просто. Боюсь, даже мой отец был бы не прочь затащить тебя в постель.
— Какая мерзость, — Кира скривилась, как от лимона. — Я точно здесь не хочу задерживаться. Даже Мердин, вроде хороший парень, но порой меня пугает.
— Чем же?
— Ну, — Кира замялась, — пару раз он пытался переспать со мной.
— И что тебе помешало? — Нидаера пристально посмотрела на Киру.
— О боги! — Кира закатила глаза. Похоже, пытаться объяснить эльфам свою точку зрения бессмысленно.
— Ну так что же? Или принц, к примеру. Он же красив как никто другой, его взгляд пробирает до глубины души, а ласковым словам и рукам невозможно отказать, — не унималась Нидаера.
— Подожди-ка, ты с ним спала?
— Нет увы. Я слышала, что Дуглин предпочитает человеческих женщин.
— Глупости, — вставила Лирдксила. — он успел развлечься с половиной королевского двора!
— Тебе-то откуда знать?
Лирдксила мечтательно прикрыла глаза и, улыбаясь, покрутила прядь волос. Нидаера погрустнела.
— Вы как хотите, — сказала Кира, — но мне эта тема не нравится. Кто с кем спал меня не интересует. Мне только жаль, что надо десять лет терпеть ухаживания этого смазливого засранца. Меня больше интересует тот темный эльф с испытания.
Настроение эльфиек резко изменилось, смесь ненависти и страха отразилась на их лицах, а сами они отстранились от девушки.
— Вы чего? — недоуменно спросила Кира.
— Сдалось тебе это чудовище.
— Это же ребенок, вроде.
— Я слышала, — сказала Лирдксила, — что ты обнимала этого падальщика. Зачем ты вообще подошла к нему? Дроу жестокие звери, наш народ тысячелетия отбивается от этих варваров. Но всё равно, ежегодно они убивают десятки эльфов, часть уводят в рабство, часть для жертвоприношения своим демоническим богам. Если бы мне хватило духу на испытании подойти к этому существу, я бы его убила.
Кира не верила ушам, столько ненависти было в словах эльфийки. Девушка хотела помочь тому мальчику, но если дроу так ненавидят, то сделать это будет крайне сложно.
Глава 21. Обмен знаниями
Через пару дней Кира перебралась в дом Мелндар, который внешне мало чем отличался от Хэлвимтор. Такая же огромная гостиная при входе на два этажа, нежилые помещения на первом, спальни на втором. Одно крыло для прислуги, второе для хозяев и их гостей. На цокольном этаже, если его можно так назвать, купальный комплекс и туалетные комнаты. А с другой стороны хранилища провианта.