Чтение онлайн

Боли в мышцах от отсутствия нагрузки были мучительными и преодолевались только долгими пробежками и самостоятельными тренировками. Моя потребность выбрасывать излишнюю энергию никуда не делась, и все последующие годы я продолжала упорно заниматься, меняя виды спорта, но уже исключительно для себя.

Я возвращалась в Россию с мыслью завершить образование и работать по специальности. Не могла смотреть на свои медали, грамоты. Собрала все и отдала на хранение, лишь бы не мозолили мне глаза. Когда по телевизору транслировали соревнования по спортивной гимнастике, сразу переключала. Это был еще один вид пыток, которым меня подверг Анатолий Самгин,

украв у меня самое дорогое: своего сына и спорт.

Конечно, когда спустя год я явилась в банк, ни о какой встрече с Самгиным-старшим и речи не шло. Банковский служащий сообщил, что ячейка раскрыта и на данный момент находится в аренде у другого лица.

Я знала, что совершаю огромную ошибку, еще тогда, когда подписывала договор, лелея призрачную надежду на то, что у Анатолия Борисовича есть хотя бы какие-то остатки порядочности. Но какой тогда был выбор? Оставить бабушку без шанса выжить?

И уже в банке я поняла, что когда-нибудь этот договор прилетит мне в спину.

Клим продолжает держать меня, а я в своей злости чувствую лишь слабость в мышцах, да и противостоять ему физически совершенно бесполезное занятие. Сжимаю пальцами рубашку и тяну на себя, по-детски желая нанести ему хоть какой-то ущерб.

– Ты решила начать расплачиваться прямо сейчас? – нагло ухмыляется он, видя мое мышиное копошение, приведшее к тому, что оторвалась пуговица на рубашке.

Перестаю барахтаться, сжимая зубы.

– Выпусти меня отсюда. – Смотрю в его глаза, тяжело дыша, и он спокойно отступает назад.

– Иди.

Не теряя времени, я покидаю кабинет, жалея о том, что на мне не кроссовки. Слышу позади себя неспешные шаги Клима. Конечно, один его шаг – как три моих. Снова этот дурацкий гравий, в котором утопают мои каблуки. Подхожу к маленькой двери, примыкающей к воротам, ожидая, когда охрана получит приказ своего хозяина и отворит дверь. Раздается сигнал, и я дергаю за ручку, которая тут же поддается мне.

На улице уже стемнело. Погода этим летом в столице такая переменчивая, и сейчас холодный ветер пробирается под платье, пока я направляюсь к выходу из дачного поселка богатых и вечно голодных господ. Резко останавливаюсь, понимая, что ярость настолько мешала мне ясно мыслить, что я не подумала о том, как собираюсь добираться до дома без денег и телефона, которые остались в ресторане.

Оборачиваюсь и только теперь замечаю, что за мной следует автомобиль – тот самый на котором я сюда приехала. Стекло со стороны пассажира опускается, и я слышу голос Самгина:

– Алена, садись в машину.

Не собираюсь никуда ехать с ним. Ни за что! Не выдержу еще одну такую поездку, хотя мысленно подсчитываю, что даже будь у меня с собой телефон, «убер» отсюда до дома мне обошелся бы в копеечку.

Клим остановил машину, ожидая, когда я приму его предложение, но я продолжаю следовать вперед, игнорируя его присутствие, пока почти параллельно мне движется автомобиль Самгина. Остатки мозгов продолжали функционировать в моей голове, поэтому

я и не думала протестовать против такого преследования. В конце концов, идти по загородной дороге в его сопровождении куда безопаснее, чем без оного. Если бы не одно «но» – стало накрапывать. И поначалу это было безобидно и терпимо.

С каждой минутой дождь все больше и больше набирал обороты, превратившись в итоге в тропический ливень, так что через пару минут с кончика моего носа просто стекала вода, а платье промокло насквозь. Я шла по проселочной дороге, с мыслями о том, что отморожу назло ему уши. В какой-то момент мне стало так обидно и жалко себя из-за всей этой дурацкой ситуации, из-за несправедливости, с которой мне всегда приходилось сталкиваться, что я впервые за долгое время позволила себе распустить нюни, вспоминая, что я самая настоящая плакса и всегда ею была. Слезы стекали по щекам, и я успокаивала себя только тем, что никто не поймет, что сейчас я постыдно реву.

– Комар, кончай уже строить из себя королеву драмы и садись в машину! – Автомобиль Клима преградил мне путь, так что пришлось остановиться, а сам водитель вышел из машины, рискуя промокнуть, чтобы запихать меня на пассажирское сиденье.

Впрочем, я не сильно сопротивлялась и сама была готова сдаться, но его нервы не выдержали раньше.

Оттого, что я долго шла под дождем и сильно замерзла, меня начало сильно трясти, и Клим включил обогрев почти на полную мощность.

– Любовница с температурой и насморком – вовсе не предел моих мечтаний, – произносит Самгин, неодобрительно рассматривая меня.

– А ты так уверен, что я соглашусь стать твоей любовницей? – спрашиваю я, клацая зубами из-за мелкой дрожи, сотрясающей все тело.

– А у тебя есть другая возможность вернуть долг?

Я была взрослой девочкой и понимала, что стать любовницей человека, к которому неровно дышу – не самое страшное, что может случиться в жизни. Но понимала я и другое: отдавая в качестве платы свое тело, можно навсегда расстаться с частью своей души. И как ни крути, а это чистой воды проституция. Чем я буду отличаться от шлюх с панели, если соглашусь? Разве что размером получаемых средств. А на деле смысл один и тот же.

– А как же твоя невеста? – спрашиваю я очень тихо, страшась ответа.

– Чувства Дианы тебя не касаются.

Эффект от этих слов был равноценен пощечине. Я непроизвольно вздрогнула, дернулась, будто действительно получила удар по лицу. Самгин сразу указал мне моё место. Для него я всего лишь возможная любовница, которая должна просто исполнять его прихоти, а когда я ему наскучу, когда он пресытится мной – выбросит и забудет. Диана же – его возлюбленная, будущая жена, мать его детей, которыми они обязательно обзаведутся. Куда уж мне тягаться с этим совершенством!

Машина неслась на огромной скорости, и только крупицы разума останавливали меня от желания открыть дверь и убраться. Откровенно говоря, мне сразу захотелось исчезнуть не только из его машины, но желательно из страны, а возможно, лучше покинуть планету. Жить с ним рядом и знать, что он прикасается к другой женщине, смотрит на нее тем же взглядом, которым когда-то смотрел на меня, любит её, как раньше любил меня, невыносимо.

Испытываемая мною боль настолько острая, колючая, что в моем мозгу бьется только одна мысль: бежать! Бежать от него как можно дальше! Он уничтожит меня, сотрет в порошок, после него я уже не смогу собрать себя по кусочкам, как сделала это десять лет назад.