Чтение онлайн

Седьмой коридор оказался очень коротким: сделав всего десять шагов, они вышли на свежий воздух. За спиной возвышался купол бункера, а вокруг простиралась обыкновенная степь, над которой свободно гулял ветерок, а на востоке тусклым багрянцем наливался скользящий к горизонту диск местного солнца. Мирная, на первый взгляд, картина так увлекла До'оша, что он не заметил высоких наблюдательных вышек с бластерными установками, и туманной полосы заградительного поля, ближайший край которого проходил метрах в трехстах от них. Сразу за ним стояло угловатое мрачное здание, выкрашенное лучами заходящего солнца в зловеще-кровавый цвет, и рядом c ним грозили темнеющему небу стрелы

ретранслятора. Еще дальше смутной полосой протянулись ряды дотов и автоматических турелей, а на самом горизонте в наступающих сумерках таяли высокие горы.

– Отец! Советник До'ош!

Они обернулись на оклик, и До'ош едва сдержал восторженный возглас (на этот раз он не забыл тщательно заблокировать собственное эмпатическое излучение - не приведи Ушедшие, она почувствует!). Леа стояла так, что заходящее солнце своим нижним краем касалось ее головы, и словно покоренное расплывалось по фигуре девушки, наполняя своим сиянием каждую волосинку, окружая ее полыхающим ореолом. Солнце словно признало ее и своей дочерью, и теперь спешило щедро делиться частью тепла и света, чтобы даже наступающая ночь не смогла поглотить ее.

Так До'ошу и запомнилась Леа: стоящая на фоне еще светлого неба, и рушащийся за ее спиной шар солнца, и текущий по фигуре, по шерсти огонь: И в сиянии чудесного ореола все то, что До'ош не мог описать, вдруг волшебным образом гармонично соединилось воедино, и ее красота сверкнула даже ярче светила Аполлона-2.

Это был последний спокойный день!

Среднего роста мужчина стоял в длинной галерее у огромного окна и смотрел наружу, в сгущающиеся сумерки. Он был молод, но в коротко подстриженных под армейский "ежик" волосах уже пробивались пряди седины, мелкая сеточка морщин у глаз тоже говорила про нелегкую жизнь. Время сейчас было такое, что возмужание приходило рано, а седина становилась чуть ли не всеобщей меткой побывавших в зоне конфликта.

Старший лейтенант сил безопасности Ханнуан Соло смотрел, потирая гладко выбритый подбородок, как из купола ближайшего к заградительному полю бетонного бункера вышли двое килрачей, как рядом появилась фигура третьего. Расстояние не позволяло рассмотреть их в деталях, но это его особо и не интересовало, да и рассматривать-то было нечего. Килрачи про что-то коротко переговорили между собой, и вместе поспешили к центру концентрационного лагеря; как знал Ханнуан, там они организовали что-то вроде лазарета.

– Любуешься?
– послышался из-за спины веселый голос. Маленький, похожий на хорька человек с острыми чертами лица в форме пилота подошел к окну и с любопытством уставился на панораму лагеря.

Соло покосился на него и про себя усмехнулся: Николай Белов, пилот-истребитель и его старый друг, как всегда не позволял унынию или грусти приближаться к себе даже на пушечный выстрел. Честно говоря, он никогда не встречал людей с таким безудержным оптимизмом и верой, что все будет хорошо, но, к сожалению, не мог полностью разделить его уверенность в том, что все будет хорошо.

– Ничего я не любуюсь, - наконец коротко ответил Соло, прищуриваясь: солнце почти скрылось, но отблески заката били прямо в лицо.
– Я все думаю, что зря лагеря организовали именно здесь, на Аполлоне-2, да и "котов" тут слишком много. Не нравится мне это!

– Опять ты за свое! Мы этих гадов держим за глотку так, что они и пискнуть не могут. Да и сколько их тут…

– Достаточно!
– резко оборвал его Соло.
– В лагерях около десяти тысяч "котов", а население Аполлона-2

всего в полтора раза больше. Гарнизон насчитывает примерно тысячу солдат, еще полторы тысячи - силы внутренней безопасности.

– А флот?
– искренне удивился Белов.
– Две с половиной дивизии, сто двадцать крейсеров, две боевых базы, свыше пяти тысяч истребителей и бомбардировщиков. Да мы в порошок этих килрачей сотрем, если что!

"Сотрем…" Соло ничего не ответил на импульсивный возглас друга, но внутренне был вынужден признать, что свой резон в словах Николая есть. С момента организации концентрационных лагерей для цивильных пленников тут, на Аполлоне-2, у них почти не было проблем с килрачами. "Коты" вели себя смирно, словно смирившись с поражением и выпавшей им участью, но это и беспокоило старшего лейтенанта сил безопасности. Или коты надеялись, что отступление их флота - вещь временная и их скоро вызволят, или…

– Возможно, ты и прав, Николай, - вздохнул он.
– Просто мне хотелось бы, чтобы тут было больше войск, на случай чего-то серьезного.

– "Чего-то серьезного…" Слушай, Ханнуан, кончай накручивать себя! Ну что тут может произойти серьезного? Мы так этих сволочей мохнатых приложили после Цереры и Алоса-12, что они бегут по всему фронту, поджав хвосты!

– У килрачей нет хвостов, - механически заметил Соло.

– Ну ладно, нет - и не надо. Ты подумай, лучше, о том, что среди всех этих, - он махнул в сторону лагеря, - нет ни одного военного. Все они цивильные, мирные жители, которые просто не успели драпануть со своих колоний. Куда им с нами тягаться?

И вновь Соло был вынужден согласиться с Николаем. Действительно, на Апполон-2 привозили только мирных жителей Империи; солдаты в плен людям попадали очень редко, но для них была своя планета-тюрьма. Хотя…

– Ты слышал про последних пленников, Николай? Тех, которых привезли три или четыре дня назад. Я поговорил с ребятами из сопровождения, так они рассказали очень интересные вещи: оказывается, наш десант более пяти часов не мог практически ничего с ними сделать. Сопротивление удалось сломить только после орбитального удара по колонии. Потери были очень большими, Николай!

– Много ли ума надо, чтобы нажимать на кнопки…

– Бои шли в самой колонии, почти врукопашную!
– резко бросил Соло. Иногда поведение Николая его порядком бесило, если не сказать больше.
– Не стоит недооценивать врага, Николай!

– Ну, ладно, ладно, не кипятись!
– успокаивающе положил ему руку на плечо пилот.
– Будем считать, ты меня убедил, - правда, никакой убежденности в его голосе не было, но Ханнуан на это особо и не рассчитывал.
– Кстати, а чего ты вообще тут делаешь? Ты же вроде бы занимался организацией нового лагеря по ту сторону города?

– Меня вызвал полковник.

– А-а, наш Вечно Занятый Полковник, - ехидно фыркнул Белов.
– Что там случилось, потерялись его медали?

Соло против воли рассмеялся: нет, все-таки он никак не научится быть серьезным. Впрочем, подобное отношение к полковнику Арбитману никого не удивляло на Аполлоне-2: если человек каждому встречному поперечному дает понять, что он самым-самый-самый, то трудно, согласитесь, ждать чего-то другого.

– К нам от границы второй день летит какой-то транспортник: вроде, один из тех, которые увозили килрачей с колоний в Империю. Кажется, что-то случилось с настройкой их прыжковых ворот, и его выбросило практически на границе нашего влияния в секторе. Разведывательная группа засекла сигнал беды, успела перехватить его, и отправили сюда - им там с такими вещами разбираться недосуг.