Чтение онлайн

– Ну, хватит разговоров!
– неожиданно он услышал голос Жанны. Оглянувшись на нее, Джеймс увидел, как она осторожно разливает в походные кружки темно-рубиновую жидкость. Вино переливалось алыми сполохами в свете костра, словно выплеснутая из сердца кровь.
– Ты что, забыл - всего через минуту Новый год?

– Нет, не забыл, просто…

– Просто давай прилично его отпразднуем, - завинтив флягу с вином, она спрятала ее в походный мешок. Джеймс, откинув все серьезные мысли, поднял свою кружку, улыбаясь парадоксальности ситуации - они вдвоем, в сердце территории, принадлежащей килрачам, и почти без всяких шансов выбраться отсюда, собираются отмечать Новый год и распивать вино.

Тем временем

затянувшие небо тучи превратили полумрак под кронами деревьев тропического леса в сплошную темень, и только неверный свет костра разгонял темноту.

– Еще двадцать секунд, Жанна, - посмотрел на покрытые люминесцентным составом стрелки своего хронометра Джеймс.

– Я знаю, - завершив упаковку вина, девушка повернулась к нему, поднимая свою кружку.
– Пусть все заботы и тревоги останутся позади нас, как мы оставляем этот год.

– Пусть новый год несет счастье, мир и удачу нам и тем, кого мы любим,

– Джеймс автоматически вспомнил необходимые слова.
– Пусть на нашем пути всегда светит солнце на безоблачном небе.

– Пусть сны тех, кто ушел навеки, будут чисты и спокойны.

– Пусть цветы всегда цветут на их могилах.

Тихонько пикнули часы Джеймса, и тут же эхом отозвался хронометр девушки. С легким металлическим звоном кружки стукнулись друг с другом:

– С Новым годом, Жанна.

– С Новым годом, Джеймс.

Прекрасно выдержанное вино показалось юноше нектаром чистейшей воды. "Интересно, где Бабай ухитрился раздобыть его - ведь в ежедневный рацион пилотов алкогольные напитки, за исключением пива, не входили, - задумался Джеймс.
– Наверное, контрабандою притащил или утянул у кого-то из старших офицеров". Развеселившийся Джеймс представил себе, что вино, которое они смаковали, принадлежало Фарбаху или его заместителю, подполковнику Джонсону.

– Вполне может быть, - Жанна тихонько рассмеялась, когда Джеймс поделился с ней своими мыслями.
– Ты не знаешь, но у Фарбаха есть хобби - коллекционировать редкие вина и секреты их приготовления. Кое-что он хранит в своей каюте, но большая часть хорошо упакована в грузовых отсеках. Все наши прекрасно про это осведомлены, и Бабай мог разжиться там парочкой фляг.

– Но ты лучше скажи, - Жанна допила вино, но прятать кружку не спешила.
– Ты знаешь про желания?

– Если загадать желание под Новый год, то оно сбудется?
– Джеймс усмехнулся.
– Знаю, но не особенно верю. Во всяком случае, у меня это еще ни разу не сработало.

– Если нет веры, то и желание не сбудется, - загадочно сказала девушка.

Костер почти догорел, и в темноте лишь слабо виднелись очертания ее фигуры.

– А ты веришь?

– А я верю, - подтвердила Жанна.

– И что же ты загадала?
– стараясь избавиться от скептицизма в голосе, спросил Джеймс.

Девушка не ответила, только поднялась со своего места и подошла к нему. Ее руки безошибочно нашли в темноте его лицо и нежно скользнули по нему к шее и ниже, расстегивая рубашку. Теплое дыхание, наполненное ароматом мяты, овеяло его щеки; подрагивающие губы покрывали его рот, шею, веки ласковыми поцелуями; гибкое и налитое силой тело прижалось к нему. Ошеломленный, но полностью захваченный буйным и мощным потоком страсти, юноша обнял ее и осторожно потянул за собой на траву, принявшую их тела, словно любящая мать своего ребенка. Огонь, давно уже тлеющий в глубинах их душ, вспыхнул ярким и чистым пламенем, безжалостно пожирая все, до чего мог дотянуться. И только одна единственная пища могла усмирить это пламя, выковать и закалить прочное звено между двумя душами, разжегшими этот огонь.

И любовь была имя ее.

– Я люблю тебя!
– прошептал Джеймс, погребенный под водопадом чувств, образов и мыслей, смешавшихся в его разуме в

дикий водоворот. Безостановочно целуя и лаская прильнувшую к нему девушку, он не мог быть даже уверен, что он произнес эти слова вслух, а не прошептал их где-то на задворках сознания, свободных от безумия страсти. Но тихие, прерывистые слова Жанны доказали, что если он и произнес их мысленно, то она все равно услышала:

– И я люблю тебя, Джеймс!

Огонь внутри них полыхнул безумным, всепоглощающим пожаром, заполняя мир сиянием, по сравнение с которым, вспышка сверхновой была не более чем слабым огоньком свечки трепещущим в бурю. В этом сиянии не было места ни килрачам, ни войне, никому и ничему другому. Тут могли быть только они вдвоем, и только они тут были!

Боевая база "Гетман Хмельницкий" на геостационарной орбите над планетой Изольда, система Куросао, сектор Фито-12. 2385.1.1, 1:12, столовая.

Примерно сотня пилотов сидели за своими обычными местами в столовой, лениво перебрасываясь фразами. Несмотря на праздник, в помещении царила атмосфера гнетущей подавленности и усталости. Одним из немногих мест, где поддерживалась хоть какая-то беседа, был дальний угол занятый "Черными Дьяволами", да и тут основной темой была судьба двух пропавших в джунглях Изольды пилотов.

Вещунья с тяжелым вздохом отодвинула от себя стакан с пивом:

– Не самый веселый Новый год, который я встречаю!

– Ты лучше подумай, как его там встречают Тигр и Анджел, - Снежок тоже выглядел не лучшим образом.
– Если они еще живы…

– Должны быть живы, - заметил кто-то.
– Они покинули место посадки задолго до взрыва и обязаны были давно уйти из зоны поражения…

– Кроме взрыва есть много других причин, из-за которых они могут погибнуть, - резко бросил Маньяк. Может быть, впервые он потерял свой задор и едкую привычку поддразнивать других.
– Одни килрачи чего стоят!

– Не пугай, Адам, - Шонт стукнул бокалом по столу, словно это могло подкрепить его слова.
– Жанна очень опытный пилот и на Джеймса можно в этом отношении положиться. Я думаю - или вернее, я уверен - они смогут пробиться к заставам килрачей. Но вот там им придется туго - проклятые "коты" знают, что они идут к базе номер семнадцать и перекрыли всю близлежащую территорию.

– Ты думаешь, они смогут прорваться?
– Снежок слегка осоловевшими глазами посмотрел на старшего пилота.
– Или просто так треплешься, что бы и себя и нас успокоить?

– Думаю, у них сорок шансов на успех, - Бабай не обиделся на резкую реплику Стивена.
– По-моему, это самая реальная оценка.

– И шестьдесят против, - не меняя выражения лица или тона голоса, проговорил в тишине Паладин.
– Честно говоря, я бы предпочел соотношение сто "за" и ноль "против".

– Все бы предпочли… - вздохнула Вещунья.
– Но разве такая оценка возможна?

– Стопроцентная - вряд ли! Но процентов шестьдесят или семьдесят - думаю, это мы можем обеспечить.

Тишину прервал громкий кашель и фырканье: изумленный Адам поперхнулся пивом и во всю старался избавиться от жидкости в горле. Вещунья, сидевшая ближе всех к нему, стукнула его по спине несколько раз, но все внимание было приковано к невозмутимому Паладину.

– Я говорил с командором. Во время нашей беседы у меня возникла одна мысль; командору она понравилась, но он поручил мне обсудить ее с вами, - серигуанин сплел обе пары рук в сложный жест.
– Они идут к семнадцатой базе - отлично! Так пускай килрачи поверят, что они в совсем другом месте и направляются… ну, к примеру, к базе двадцать один. Она дальше семнадцатой базы, но семнадцатая по отношению к Джеймсу и Жанне - на северо-востоке, в то время как двадцать первая - в ста двадцати километрах на запад.