Взрывной коктейль
Шрифт:
Пленный скосил глаза на невозмутимую Андронову, вновь посмотрел на ухмыляющегося усатого мучителя. Что-то прочел в его глазах, иначе не задал бы такого вопроса:
– Вы пришли за пятерыми учеными?
Свешников опустил занесенный кулак. Расплылся в улыбке, переглянувшись с Батяней.
– Угадал, зараза.
Лавров по-английски спросил наемника:
– Где они?
– Вам их не достать…
Капитан перестал улыбаться. Занес кулак. Но пленный заговорил быстро-быстро, зная, что сейчас вновь получит по физиономии:
– Их хорошо охраняют, и вам не пробиться сквозь такую охрану. По сельве ходит очень много
Пленный перевел дыхание, со страхом глянул на обтянутый черной перчаткой кулачище, что больше похож на молот.
Лавров призадумался. То, что противнику о них известно, не удивляло, вполне кто-то из местных мог позвонить, или же те самые два чиновника, что сопровождали их в самолете, могли продать информацию на сторону, их за это совесть грызть не станет, дело вполне привычное. Настораживало лишь одно – в случае открытого штурма пленников действительно могли скормить местному зверью. В таком случае задание будет считаться невыполненным, а это плохо. Придется с поникшей головой возвращаться в Россию, да и то если удастся вернуться живыми. Вполне можно навсегда остаться здесь.
Андронова потеряла интерес к вещам наемников, развернулась. Обратилась к пленному:
– А где их держат?
Тот пожал плечами, насколько позволяли связанные руки.
– Я не знаю. Скорее всего, на вилле Барона, больше негде. – Он покосился на вновь занесенный кулачище, принялся рассказывать подробнее: – Я все время бываю патрульным, на вилле показываюсь только раз в день, откуда мне знать, где содержатся эти пятеро? Я вообще узнал об этом только из разговоров.
Кулак капитана разжался, опустился вниз.
– А что за информацию боится упустить этот ваш Барон? – спросил Свешников.
Наемник побледнел, по-любому не хотел рассказывать, но вновь увидел, как над ним нависла реальная опасность получить по физиономии, да причем сильнее, чем в прежние разы. Вздохнул горестно:
– Поговаривают, будто Барон заставляет пленных работать над каким-то новым наркотиком. Это все, что я знаю.
Батяня поднял вверх указательный палец:
– Вот! Что и требовалось узнать! Значит, все сходится, и фирма эта подставная, и скрытая цель отправки научной экспедиции, и все прочее. Наркота. Банальная наркота.
Свешников перестал сверлить взглядом пленного. Привел те же возражения, что использовал совсем недавно, еще на подмосковном полигоне:
– Зачем ему наши? Мог бы вполне легально нанять европейских или американских ученых, и проблем меньше, и искать никто не будет.
– Может быть, кто-то из пятерых химиков работал над какой-нибудь новой формой лекарства? – предположила Андронова. – Ну, такой, что сходна по составу с этим наркотиком или же позволяет наладить его производство?
– Может, и так, – согласился Батяня. – Иначе зачем проворачивать такую мудреную комбинацию с поездкой и похищением?
Свешников привел еще один аргумент:
– А чего в таком случае их сразу не захватили? Нестыковка.
– Может, просто
выжидали? – сказала старлей. – Или же наблюдали за ходом исследований этого самого интересующего их химика?Капитан в задумчивости пошевелил усами.
– Хм… что-то в этом есть…
Все трое глянули на притихшего пленного; русский язык он не понимал, от того еще больше боялся. Вглядываясь в разговаривающих, он пытался сообразить, что с ним сделают – убьют или оставят жить. Кругом джунгли, зверье галдит, к вечеру от трех трупов даже косточек с обувью не останется, никаких свидетельств, н-да…
Андронова перешла на английский язык:
– Где вилла этого вашего злодея? Как туда добраться?
– Вы что, собираетесь ее штурмовать? – пленный не поверил услышанному. – Втроем?
Батяня усмехнулся:
– С нами Россия.
– Вы ненормальные!
Свешников нахмурился, опять сжал кулак. Но Андронова удержала его руку. Повторила свой вопрос:
– Где вилла?
Пленный указал кивком в ту сторону, откуда совсем недавно вышел с товарищами.
– Там есть тайная тропа, по ней выйдете на северную плантацию через десять миль. Оттуда видно, где стоит вилла. Разберетесь, что к чему, надеюсь.
Снова вздохнул. Наставал момент истины: все, что надо, выдал, все рассказал, даже месторасположение базы обозначил, теперь эти трое отморозков запросто могут отправить его на небеса, им ничего не стоит перерезать горло, особенно этой кровожадной красавице, с черным кружевным бельем, что запросто отправила на небо двоих, не переставая улыбаться.
Красавица тем временем задала вопрос не совсем по теме:
– Тебя как зовут-то, бедолага?
Тот скривился:
– Перед убийством всегда имя спрашиваешь?
– Нужен ты мне, руки о тебя пачкать. Тебя свои же прикончат либо зверье на обед употребит.
– И что, бросишь меня здесь?
Андронова пожала плечами: горячка боя прошла, крови теперь не хотелось. Но и отпускать наемника не следовало, запросто выдаст много чего, стараясь оправдаться перед своими, или же из мести за тех двоих начнет вредить. Верить ему на слово, что якобы исправился и никогда не станет больше пакостить, – последнее дело. Оставить привязанного – запах крови убитых сотоварищей привлечет местное зверье и его судьба решится не позднее часа. Вон уже гиены в кустах воют и пастями щелкают, кровь почуяли. Тигр запросто припрется, тоже мало радости. Еще какая-нибудь тварюга интерес проявит, мясо-то халявное, ешь не хочу.
От размышлений оторвал Свешников: особым ударом вмял кости переносицы пленного прямо в мозг, мгновенно отправив его на небеса. Проворчал, поднимаясь на ноги:
– А чего ты хотел, взявши в руки автомат и вообразив себя солдатом удачи?
Старлей вздохнула, потом встряхнулась, отгоняя невеселые мысли, и через мгновение была уже прежней, собранной и хладнокровной.
Десантники разобрали трофейное оружие; все-таки предстояло лезть в самое логово местного преступного короля, и каждый патрон мог пригодиться. Распределили поудобнее вес. Забрали и рацию, собираясь время от времени прослушивать переговоры патрульных. Имелась в принципе и специальная аппаратура для радиошпионажа, но лишнего в таком деле ничего не бывает. С трупами не стали возиться, лишь сняли веревки с рук и ног допрашиваемого, вдобавок уничтожив все улики, указывающие на то, что здесь были русские.