Взорвать прошлое
Шрифт:
"Ещё один такой звонок, и вы сами будете разговаривать с ними, бригадефюрер!
– Освальд бросил злой взгляд в спину Небе, стоявшему, словно истукан у окна.
– Подумать только, превратил офицера Службы Безопасности в телефонную барышню, и в ус не дует!"
На самом деле в глубине души унтерштурмфюрер понимал, что с профессионализмом старых "сыскных псов" мало кто может сравниться, а удача, улыбнувшаяся ему там, у исковерканной машины рейхсфюрера - не больше чем удача, которая, как известно, благоволит новичкам.
Пока же поиски злоумышленников не увенчались успехом. Да, местность вокруг места нападения оцеплена, тела погибших перевезены
Сомнения подтвердились буквально по прошествии нескольких минут - стоило Бойке допить свой кофе и закурить, как дверь распахнулась.
– Небе! Это чёрт знает что такое!
– возопил толстяк в штатском костюме, обращаясь к повернувшемуся на шум генералу, но, заметив в комнате постороннего, сбавил тон, - Господин бригадефюрер, боюсь до утра моей группе придётся прекратить работы!
– Что такое, Михельс?
– голос Небе не был раздражённым или разгневанным, скорее, в нём слышалась искренняя заинтересованность.
– "Ещё один "старик", если судить по реакции самого большого тут начальника, - отметил для себя Бойке.
– Эксперт или что-то в этом роде"
– Мои ребята как раз приступили к исследованию воронок и поиску фрагментов фугасов… Представляешь, - толстяк снова сбился на фамильярность, - они даже нашли остатки проводной сети! И тут - взрыв! Эти сволочи оставили закладки.
– Кто-нибудь пострадал?
– Трегера - наповал! Войт и Гамбовски в тяжёлом состоянии… - начал скороговоркой перечислять Михельс.
– Ещё троих зацепило! Не знаю, кого мы ловим, но скажу сразу - сволочи они изрядные! Это надо додуматься - положить заряд под автомобильные аккумуляторы! Там в радиусе десяти метров всё кислотой забрызгано теперь.
– Я вас понял, криминалрат Михельс!
– интерес пропал и голос Небе теперь звучал глухо и тускло.
– Когда ваша группа продолжит работу?
– Не раньше утра, герр генерал! Вероятность того что преступники установили ещё ловушки очень велика! Скоро стемнеет, а я не могу рисковать своими людьми, их итак не очень много.
– Я понял, Михельс, идите.
После ухода эксперта бригадефюрер несколько раз прошёлся по комнате из конца в конец, потом остановился напротив Бойке:
– Как считаете, унтерштурмфюрер, мы их упустили?
– Не могу знать, бригадефюрер!
– Освальд демонстративно вскочил со стула.
– Не валяйте дурака, Бойке!
– прикрикнул Небе, потом потёр кончик своего немаленького носа и спросил: - Вас кто учил? Мейзингер?
– и, получив в ответ кивок, продолжил.
– Йозеф неплохой специалист, только быстро перенял "новые прогрессивные методы", - тут в голосе генерала полиции прорезалось плохо скрытое презрение.
– Если он вас хорошо учил, то должен был объяснить, что выбить показания можно только тогда, когда есть у кого выбивать, что в нашем случае невозможно. Да сядьте вы!
– приказал он Освальду, заметив, что тот так и стоит по стойке "смирно".
– Давайте вместе подумаем, унтерштурмфюрер. Преступники убили семьдесят три человека меньше, чем за четверть часа, и ещё тридцать четыре ранили. Из полутора сотен человек, ехавших в колонне, не пострадали только восемнадцать! Да и те, по большому счёту ни черта не видели! Вы, Освальд, верите, что это случайное нападение большевитских бандитов?
– и Небе повернулся к окну, за которым раздался шум подъехавшей машины.
"Знать, проняло и тебя, генерал!
– немного злорадно подумал Бойке, но, спустя мгновение злорадство сменилось другим чувством: - Но, если сам начальник криминальной полиции всего Рейха считает, что по горячим следам преступников взять не удалось, а ты с ним совершенно согласен, значит что? Значит, надо придумать, как не стать крайним в тот момент, когда полетят головы! Может, попробовать прикрыться как раз вами, генерал-майор полиции Небе? А для этого, хочешь не хочешь, надо наладить сотрудничество…"
На этот раз вошедший обратился не к бригадефюреру, а к самому Освальду. Правда, по другому и быть не могло - шарфюрер Трегер подчинялся непосредственно Бойке. И был командиром оперативной группы, отправленной оповестить гарнизоны, расположенные вдоль дороги Валерьяны-Шацк-Марьина Горка.
– Унтерштурмфюрер, до Шацка мы добрались, а вот дальше не получилось, - сапоги, бриджи и даже полы кителя Трегера были так перемазаны грязью, что Бойке показалось, что пред ним персонаж романа Майринка - наполовину оживший голем.
– Почти точно на полдороге к Марьиной Горке мост сломан. Вокруг такие чёртовы болота, что сам видишь, каково нам пришлось, - он показал на свои ноги. Так что зря мы прокатились…
– Почему это зря?
– не понял Освальд.
– А в Шацке уже люди из зондеркоманды всех на ноги подняли, не скажу, что мышь не проскочит, но дорогу они сторожат со всем прилежанием…
– Это какой такой зондеркоманды?
– перебил говорившего молчавший до этого момента бригадефюрер.
Минск, улица Кирова, дом N 16, 14 августа 1941 года, 21:15.
Частый стук в дверь. Затем нежный девичий голос оглушительно шепчет:
– Игнат Пантелеймонович, откройте! Это я, Ксанка!
Стучать пришлось недолго - через несколько секунд дверь распахнулась:
– Заходи! Неча на улице голосить, оглашенная!
– голос невидимого в потёмках сеней хозяина дома хрипл и, кажется, недоволен.
– Игнат Пантелеймонович, там…
– В горнице, дурёха!
– и входная дверь с негромким стуком закрылась, после чего негромко стукнула щеколда.
Вспыхнула в темноте спичка, мгновение спустя комната осветилась робким огоньком свечи.
– Что у тебя?
– Игнат Пантелеймонович, всё - как вы сказали, - девушка говорила уже более спокойно, но всё равно, по тяжёлому дыханию можно было подумать, что она либо долго бежала, либо очень сильно волнуется.
– Я аж от самой Брестской не останавливалась…
– Вот и сядь, переведи дыхание, - в руке мужчины появился ковшик с водой.
– На-ка, глотни.
Пока девушка жадно пила, Игнат Пантелеймонович, подошёл к окну и, отодвинув плотную ткань, которой оно было занавешено, осторожно выглянул на улицу.
Очевидно не заметив ничего подозрительного он вернул занавесь на место и снова подошёл к Ксане:
– Отдышалась? Вот и хорошо! Теперь рассказывай всё по порядку.
– Мы с Мишаней, как вы и приказали, прогуливались по Брестской. Вот, почитай, с самого обеда и прогуливались. Я три раза переодевалась, Маришка ведь рядом там живёт… В половину четвёртого эти гестаповцы вернулись. Три грузовика и других машин шесть штук. Весёлые были, смеялись много. У некоторых узлы всякие с вещами были, чемоданы у некоторых… Потом всё тихо было почти до пяти часов, - девушка снова перевела дыхание.