Взгляд Сатаны
Шрифт:
Вопрошая о боге и будущем.
Взгляд литому свинцу уподобив,
Терзать его рубище.
Сколотить новый крест
Из бетонных строительных балок.
Распинать - как инцест,
Жаль таких удовольствий так мало.
И подъехать на белом коне,
С чашей крови промолвить свой тост,
Но узнав этот лик, как во сне,
Возопить: "Прости нас, Христос!"..
Снова падает снег.
* * *
Не буди во мне зверя!
Никому
Ведь сценарии жизни
Пишут левой ногой.
На безруких Венерах
Ищут счастья и веры,
И от этих коллизий
Трут асфальт головой.
И с немыми певцами,
С импотенто-отцами
Отправляясь в походы,
Правдолюбцы-лжецы
Смотрят мутно глазами,
Утверждая, что с нами,
А в штанах похотливо
Уминают концы.
И ослепший художник
Нарисует нам дождик
Из слезы Маргариты
И из крови Христа,
А поэт сумасшедший,
На огонь к нам зашедший,
Вдохновеньем накрытый,
Разомкнет вдруг уста.
И глухие флейтисты,
Инвалиды-артисты,
Привставая на цыпочки,
Уходят под снег.
И борясь с этой болью,
Проклиная с любовью,
Мне сложил к изголовью
Руки страшный наш век.
* * *
Ну, распните, если вам
Это надо.
И идите в новый храм,
Волчье стадо.
Растекается по лицам
Волчье семя,
Крушит аналой палицей
Вражье племя.
И пытаясь позабыть,
Как спасенье,
Очень хочется повыть
В день весенний.
Запирает, как в ГУЛАГе,
День вчерашний.
Сатана ведь тоже ангел,
Только падший.
* * *
Вдохновленного маразма
Отщепенцев от экстаза
Тяжек дух,
Не смогли родиться сразу
Пораженные проказой
В рое мух,
Уходившие до срока
От всевидящего ока
Без мечты,
Обезличенных пророков
Все текут вранья потоки
Под мосты.
И не видя откровенья,
Заходясь в служебном рвеньи,
До слюны,
Не познав свое паденье,
Постаревши до рожденья,
Пацаны
Автоматы взяв навскидку
И подобие улыбки,
Как оскал.
Выстрел голубой накидке
Глаз - алеющую дырку
Рисовал.
То ли песня, то ли скрежет -
Умирающая нежить,
Будто альт.
Но все тише, глуше, реже
Продолжают руки нежить
В кровь асфальт.
Давит каблуками пальцы
Неприкаянный скиталец -
В чернь сапог
Непокаянных поганцев,
Что не тот танцуют танец...
ГДЕ ТЫ, БОГ?
* * *
Где, скажи, тебя носило?
Преклони колени.
Я - творенье высшей силы,
Божество
прощенья.В обрамлении иконы,
Веры композитор,
Глаз под теплим капюшоном
Черный инквизитор.
Пламя свечки не осветит,
Мертвенны провалы.
На вопрос твой не ответит
Торжество Ваала.
Обними меня руками,
Как родного сына.
Заслонюсь с тобой от камер...
Хвостиком ослиным
Бахрома подушек алых
Пляшет подо мною.
На церковном этом бале
Получу роль Ноя.
Где, скажи, тебя носило?
Веруй в меня, веруй...
Из поповского кадила
Густо тянет серой.
* * *
Евангелие от Сатаны
Уж коль приспичило молиться –
Молись, проси, бей лбом, кричи,
Под неподвижные ресницы
Христу заглядывай в ночи.
Две стороны одной монеты:
Когда есть бог, тогда есть черт.
Кого просить? Спаситель, где ты?
Орел и решка. Чет-нечет.
Отбрось Марию, что страдает,
И кахексичного Христа.
Я помогу... Меня узнает
Любой по кончику хвоста.
Иди ко мне. Я был и буду
Ты платишь - музыка твоя,
Мир принесу тебе на блюде,
Где я есть ты, а ты есть я.
Где просят боги подаянье
У нарисованных людей,
Где брошен псам на растерзанье
Распятый главный иудей.
Где день, прожитый без оглядки,
Не режет язычком свечей,
Где совесть не играет в прятки
Со связкою чужих ключей
Чужих квартир, где деньги, жены,
Мужей ветвистые рога,
Где честный - будто прокаженный,
Где длится вечный маскарад.
Целуй меня, куда захочешь:
В глаза, лоб, нос, взасос под хвост.
Я знаю, что держать нет мочи
Извечный сексуальный пост.
К греху иди, в грехе рожденный,
Иди и будешь прав стократ,
С тобой, коленопреклоненным,
Я возвращаюсь снова в ад.
Ну, что молчишь?
Ты прав, наверно,
Я искуситель, черт, я бес.
Но помни, что меня отвергнув,
Меня возвысишь до небес.
* * *
Экзорцист
Густо пахло табаком и скукой,
И дрожали почему-то руки,
И глаза поднять не стало силы,
И с небес все лило, лило, лило.
Мой стакан пустой до половины,
Твой стакан наполовину полон.
Кто разрезал эту пуповину?
Кто представился: "Профессор Воланд?"
Кто фортуне - разбитной девчонке
Задирал короткую юбчонку
(С кожи голой свет слепил, как блицы)
И хлестал ремнем по ягодицам.
Мой стакан давно уже без пойла,
Твой стакан пока еще без зелья.
Каждый сам себе построил стойло,