Вызывают Майкла Шейни
Шрифт:
Он обнял девушку за плечи и подтолкнул к двери.
– Как ни странно, но это мой способ зарабатывать на жизнь.
– Ты взялся за это дело?
– Еще нет. Во всяком случае, пока не вижу в нем ничего интересного для Майка Шейни.
Он улыбнулся, сжав ее плечи. Потом выглянул в коридор. Там никого не было. Майкл обернулся к девушке и, наклонившись, поцеловал ее в губы.
– Ну, беги. Рад был видеть тебя, сестренка. Заглядывай иногда, когда будет что рассказать.
Он легонько подтолкнул ее в коридор и закрыл дверь.
Глава 8
Пустая комната
Шейни
1. Кто звонил прошлой ночью? Мог ли это быть Грэйндж, изменивший свой голос?
2. Может быть, это проделал Ларри Кинкейд и подбросил мой пистолет, чтобы меня заподозрили.
3. Чей это платок? Он оставлен случайно или намеренно?
4. Тем двоим нужен был платок или что-то другое, что убийца взял у Грэйнджа перед моим приходом?
5. Кто вызвал Пэйнтера на место происшествия?
6. Почему эти типы ожидали меня у отеля, когда я должен был находиться в тюрьме (Филлис?)
7. Когда и где Чак Эванс достал деньги?
8. Знал ли Грэйндж Чака?
9. Знал ли Чак Томаса?
10. Действительно ли Маршу видела Филлис в машине Грэйнджа? (Платок Марши?).
Он посмотрел на список вопросов, хмурясь и потирая мочку уха. Затем приписал:
11. Какая роль в этом чертовом спектакле отведена мне?
Шейни налил в бокал коньяка и стал отпивать понемногу, время от времени затягиваясь сигаретой. Потом еще раз прочитал шестой и одиннадцатый вопросы, сложил листок и спрятал в нагрудный карман.
Подойдя к телефону, он набрал номер и, услыхав голос, сказал:
– Привет, Тони. Это Майк Шейни.
– Привет, босс. Твоя голова еще цела?
– Пока да. Ты не знаешь, где квартирует Чак Эванс?
– Дай подумать. Кажется, он с Красоткой отсиживался всю зиму у мамаши Джулии… Постой-ка. Говорили, что на прошлой неделе Чак сорвал большой куш в Хилеа. Я не знаю, может он еще там?
– Мамаша Джулия… Это на 50-й улице? Ладно. И еще, Тони.
– Да, босс.
– Будь поблизости. Ты мне можешь понадобиться.
– Не волнуйся. Буду на месте.
Шейни повесил трубку. Через минуту он уже набирал новый номер. Ответил женский голос, и Майкл сказал:
– Здравствуй, Хэлен. Это Майк Шейни. Дай мне Ларри.
– Ларри еще не вернулся, – голос Хэлен звучал встревоженно. – Он уехал в Джексонвилл по делу.
– Джексонвилл?
– Да. Я больше ничего не знаю. Я думала, может быть ты знаешь что-нибудь. Вчера вечером, уходя, сказал, что хочет встретиться с тобой. Он пошел к тебе.
Шейни резко спросил:
– Откуда тебе известно, что он в Джексонвилле?
– Сегодня рано утром я получила от него телеграмму. Он сообщил, что его неожиданно вызвали туда и не знает, надолго ли.
Хэлен заколебалась, но потом все же спросила испуганным голосом:
– Из-за чего вы с ним поссорились?
– Он тебе сказал об этом?
– Да, но без подробностей.
– Попозже я заскочу к тебе, – сказал Майкл. – Если полиция или еще кто-нибудь станет спрашивать, ничего не говори о телеграмме. Вообще ничего не говори.
– Ларри в опасности?
– Если да, то по твоей вине, – жестко ответил
Майкл.Повесив трубку, Шейни пошел в спальню, надел галстук и легкую спортивную куртку. Прихватив со стола в гостиной носовой платок, он вышел к лифту.
Внизу, в ярко освещенном холле, Майкл подошел к стойке и убедился, что писем для него нет. Портье почтительно поздоровался:
– Доброе утро, мистер Шейни. Веселенькая у вас была ночка.
– Что-что?
– Да на берегу, – суетливо пояснил портье. – Не дай бог натолкнуться на убитого, как вы.
Майкл повернулся и пошел к боковому выходу, где у бордюра стояла его машина. Он сел за руль, развернулся и поехал по 1-й Юго-восточной улице, потом повернул на запад, выехав на полосу с односторонним движением. Проехав немного вдоль железнодорожного полотна, он свернул направо и остановился под знаком: «Стоянка запрещена. Полиция».
Шейни приветливо кивнул двум патрульным, слонявшимся у входа в полицейское управление, и пошел прямо в кабинет начальника сыскной полиции. Распахнув дверь, он увидел Билла Джентри. Тот сидел, положив ноги на стол, и читал свежий номер «Майами Геральд». Джентри опустил газету и дружелюбно взглянув на вошедшего.
– Когда же тебе надоест связываться с Пэйнтером?
Шейни хмыкнул и уселся на стул.
– К черту Пэйнтера. Пусть он сам держится от меня подальше. Я слышал, тебе сегодня утром кто-то звонил. Не назвался. Что, факты подтвердились?
Джентри не отличался богатым воображением.
– Какой-то сукин сын испоганил мне сон и сообщил о дорожном происшествии, – буркнул он.
– Ну?
– Все подтвердилось. Тела найдены. Аварийная бригада вытаскивает машину. Знаешь, тут есть одна странность. На переднем сиденье был один водитель. И еще один человек сзади. Он держал в руках взведенный автомат.
Шейни зажег сигарету и швырнул спичку в урну.
– Это действительно любопытно, – согласился он. – Обычно, когда люди едут вдвоем, оба садятся впереди.
– Вот именно. У меня есть одна мысль. Мне кажется…
– Оставь это. Скажи лучше, у тебя есть какие-нибудь сведения об этих людях или об оружии?
– Пока нет. Они, видно, нездешние. На машине нью-йоркские номера.
Шейни кивнул:
– Дай мне знать, если что-нибудь обнаружишь.
Он сунул руку в карман и вытащил обшитый кружевом кусочек материи. Джентри взял его и осмотрел со всех сторон:
– Похоже на дамский носовой платок.
Шейни наклонился к нему.
– Я хотел бы, чтобы твои гениальные мальчики проверили его тщательнейшим образом на предмет тайнописи и прочей ерунды. Это, конечно, идиотская мысль, – он откинулся на спинку стула и потер лоб, – но я должен и это выяснить.
– Договорились. Еще что-нибудь, Майк?
Шейни поднялся, но начальник полиции остановил его:
– Что ты обо всем этом думаешь?
– Я многое отдал бы, чтобы разобраться. Но пока я ни в чем не уверен. У меня в голове штук двадцать версий.
Джентри откашлялся и взялся за газету:
– Тут пишут, что ты опознал голос человека, вызвавшего тебя на берег.
Шейни рассеянно кивнул:
– Это приманка. Посмотрим, клюнут ли. Если что, дай мне знать в отель.
Джентри пообещал, и Майкл вышел.