Выбор девианта
Шрифт:
— Ну да, говорят, — признался Миша. — НИИ не выпускают никаких продуктов на рынок, а всё ещё существуют. И получают финансирование. Ясно, что дело тут нечисто. Ну, так думают, — уточнил он. — А если нечисто, наверняка попахивает какими-то страшными экспериментами, про которые нельзя рассказывать. И тут, конечно, кто что придумывает. Подвалы с модифицированными людьми, страшные мутанты, говорят даже, что СМО вырвался из таких вот лабораторий.
— А знаешь, кто финансирует такие эксперименты? — заговорщически прошептала Лина и наклонилась к Мише.
— Кто?
— Корпорации…
Лина успела выдержать
— Вообще это правда, — отсмеявшись продолжила Лина. — Госзаказы очень маленькие. Корпорации в основном и дают гранты. У них же куча денег.
— И после такого ты их ещё и не любишь? — уточнил Миша.
— Ну, я болею из-за их жадности. Есть повод.
— Но не все же такие. — Миша уже смотрел серьёзно, и Лина почувствовала зарождающийся спор.
Она попробовала ответить искренне, но без недавней агрессии и обвинений.
— Мне не нравится мир, который они создали. Этот прогрессивный капитализм. Всё ради денег, ради выгоды. Мама успела застать птиц, я видела голубое небо. А было вообще вот так, — Лина кивнула на панели с лесом. — Но это не выгодно. Древесина — дорогой ресурс. Ещё нужно строить где-то дома и заводы, испытательные полигоны. Во что мы превратили планету! Мне показалось, ты сегодня видел голубое небо в первый раз? Ты ведь не застал его в детстве?
— Во второй, — признался Миша. — Меня забирали в гвардию на вертолёте. А небо в моём детстве было серым, с пеплом. Наш рудодобывающий город был накрыт куполом, а сверху всегда стелился смог. Пока меня не забрали в Гвардию, я видел только серое небо и ровные ряды одинаковых домов. Родители погибли при обвале в шахте. А я тогда готовился в Гвардию, вот меня и забрали чуть раньше срока. Уже здесь доучился. Я не просто так говорил, что Гвардия мой дом.
— Соболезную, — Лина не нашлась, что сказать. — Извини, что приходится это вспоминать.
— Это четыре года назад было, уже не больно — ответил Миша. — По брату только скучаю, три раза всего видел за всё это время.
— А его не забрали вместе с тобой? — уточнила Лина.
— Он на два года младше и по здоровью не очень. Это у меня по всем шкалам по десять баллов, круче только модификанты! — на миг во взгляде Миши проскользнуло что-то вроде мальчишеской гордости. Мол, вон, смотри, какой я! Но только на миг, а потом снова грусть. — А он болезненный. Забрали в приют по распределению, сейчас на ферме работает. Ничего, вот я пройду стажировку и смогу оплатить ему образование. Ещё несколько месяцев, и стану полноценным гвардейцем с жалованием! А потом и в штурмовики пойду. Тогда денег на всё хватит!
Лина улыбнулась, постаралась, чтобы вышло искренне.
Бедный мальчишка, искалеченная судьба. Взяли его как расходный материал с высокими показателями по физподготовке, а брата бросили. Так он ещё их боготворит. Но жизнь на шахте была бы ещё хуже. Пусть лучше верит и пробивается, иначе куда ему деваться.
— Давай съедим апельсин! — предложила Лина. — Только чистить тебе, тут кожура вон какая толстая. У тебя есть супермонолезвие гвардейца или что у вас там на вооружении?
И Миша засмеялся.
Лина разглядывала интерактивное панно в кафе, ожидая пока Миша вернётся. Если бы только можно было хоть на
чуточку сделать лес реальным, войти внутрь, насладиться запахами. Пением птиц. Бабочка, подкачанная из виджета, взмахнула крылышками и села на её руку. Лина почувствовала прикосновение крохотных лапок. Да ладно? Не может быть! Такой уровень интеграции? И тут зашумела листва деревьев, а ветер принёс запах хвои и влажной коры. Лина встала и повернулась к панно. Да это просто иллюзия. Вот сейчас!Она потянулась, чтобы коснуться стены, но рука прошла дальше вглубь картины. Серьёзно?
Лина потянулась вперёд всем телом и вдруг провалилась в голограмму. Хотя какая же это голограмма, если ты катишься по лесной тропинке, собирая шишки боками! Потирая ушибленный лоб, Лина встала. За спиной в воздухе висел планшет, на экране которого показывали кафешку и столики. А вот и растерянный Миша, пришёл с коктейлем, а Лины нет на месте.
— Я здесь! — Она подпрыгнула и помахала ему рукой. — Давай ко мне! Тут здорово!
Но экран вдруг погас. А чёрный прямоугольник планшета упал в мох. С хлюпающим звуком он стал проваливаться в почву.
— Нет! Стой! — Лина подскочила и начала судорожно шарить по мху, зарываясь в пушистую зелень пальцами.
— Здравствуй! — мелодичный женский голос заставил вздрогнуть. — Я рада, что мы снова встретились.
Лина подскочила. Она стояла напротив. Женщина с механическими руками. Нейт.
— Это же сон! Точно! — Лина чуть не подпрыгнула на месте от радости, но быстро взяла себя в руки. Не хватало ещё проснуться теперь, когда подсознание снова вышло с ней на контакт.
Нужно попытаться снова расспросить её. О чём они говорили в прошлый раз?
— А ты боишься смерти? — спросила Лина.
Нейт подняла взгляд, пронзительный, глубокий, завораживающий. Она, казалось, видела Лину насквозь и знала все её намерения. Уж лучше бы у неё оставались камеры вместо глаз, чем такой-то взгляд.
— Я — очень боюсь, — неожиданно ответила Нейт.
Вот оно, подсознание! Лина ликовала. Показывает её страх смерти.
— А как же стать деревьями, животными в лесу? — спросила Лина. — Ты же мне рассказывала.
— Да, это удивительная возможность, потому я на самом деле завидую тебе. Быть частью жизни во всех её проявлениях — невероятное чудо. Но я так не могу, — опечалилась Нейт. — Вам даже не нужен смысл жизни, цель. Вы придумываете себе мелкие цели и стремления для текущей формы, и только лишь. Разуму всегда нужна цель, объяснение, куда стремиться. Но вы больше, чем разум. Вы — самое невероятное проявление во вселенной.
— А ты? — Лина не знала, в какую сторону повести разговор. Признание Нейт завело её в тупик.
— А мне нужна цель, смысл, задача, — ответила женщина.
— И без неё не страшно умирать? — уточнила Лина.
— Нет, с ней не страшно жить. Ведь иначе я не знаю, зачем всё, — ответила Нейт. — Это по-настоящему страшно, жить, не зная своей цели. Предназначения.
— И какое у тебя предназначение?
— Защищать жизнь, — улыбнулась Нейт. — Тебя, например. Ты не умрешь от синдрома Карпова, не бойся.
Нейт подошла к Лине и коснулась её лица своей механической ладонью. Неожиданно тёплой. А потом приблизилась и обняла девушку. Картинка исчезла, стало темно и уютно, как в объятиях матери.