Выбор 515
Шрифт:
Организм у моей ведьмы сейчас творит какую-то лютую дичь, усиленно вырабатывая бахионь, которую она сливает на кристаллы-накопители, но, чем больше она ее сливает, тем больше ее вырабатывается.
А к такому «источнику» тянутся все, кому не лень.
В Бассейне гостиницы «Питер», Ванде прохода не давали представители мужского пола от 13 и до 73-х лет!
Женский пол, кстати, если и отставал, то не намного – 19-ти – 40-ка летние дамы определенной ориентации, тоже были не прочь уединиться с ведьмой, хоть на десять минуточек.
И тех, и других,
Последнее утверждение бесило оба пола, но женский просто приводило в истерику!
Кстати, за ночь с Вандой мне предложили больше миллиона и предложение сделала высокая и статная девица-диктор московского ТВ, по имени Алена.
Ванде, к этому времени уже изрядно уставшей от таких предложений, пришла в голову гениальная идея, которую она и озвучила:
– Ну-у-у-у-у, сперва тебя пусть мой муж попробует… Если ему понравится, тогда и я… Возможно…
В общем, после этих слов, мы с Аленой переглянулись, помотали головами и разошлись, как в море корабли!
Правда…
В ночь перед отлетом, когда я был в ванне, посыльный принес записку, прочтя которую, Ванда вломилась ко мне под душ и задала такого жару, что мы едва не проспали!
А в записке-то было всего два слова: «Я согласна!»
В общем, у меня не жена, а кайфоломка!
Потягивая кофеек с коньячком, пару раз перехватил очень заинтересованные взгляды бортпроводницы, но…
Ты уж если парня себе в салоне высматриваешь, так хоть белый след от кольца тоналкой замажь!
– Дамы и господа! К сожалению, наш борт приближается к точке начала турбулентности. Я прошу вас разбудить ваших соседей, привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуться. Я искренне надеюсь, что это будет единственная неприятность за все оставшееся время перелета! – Капитан корабля, судя по выговору – точно не москвич и не петербужец, уж слишком красивый у него и ровный русских язык! – повторил свое сообщение по-английски и отключился.
Прикусив ведьме ухо, разбудил ее, помог устроится и пристегнуться.
– Если эта… На тебя еще раз та-а-а-а-а-ак глянет, я встану и выброшу ее в окно! – В Ванде проснулась собственница, которая обычно сладко дрыхнет. – А если она сейчас встанет и подойдет, чтобы…
Ну, да, так она и встанет и подойдет!
Когда самолет уже изрядно кидает из стороны в сторону – она попрется отбирать у меня недопитый коньяк и пустую чашку?!
– Нет, чего она на тебя так уставилась?! – Ванда начала медленно заводится. – Она же просто пожирает тебя глазами, как кошка в течку!
Приглядевшись к вероятностям, присвистнул и задумался, а не потроллить ли мне супругу, а то она что-то сильно, в последнее время, серьезная!
– Между прочим… - Я внимательно посмотрел на стюардессу и вздохнул. – Она на тебя смотрит, а не на меня!
– Что-о-о-о-о?! – Ванда попыталась встать, но я это дело быстро пресек, припомнив, что у Ванды, на эту тему опыт есть.
– Это было один раз! – Ванда обиженно уставилась в окно. –
И вообще, это нормально, слева, рядом с нами летит истребитель?!– На вашем месте, я бы закрыл окно. – Мужчина, сидящий через проход, тяжело вздохнул. – Я вот, например, именно так и сделал…
– Нам угрожает опасность? – Ванда перегнулась через меня и принялась пытать мужчину на тему, «а что все это значит»?!
Словоохотливый сосед быстро и как на духу рассказал, что справа, между прочим, тоже летит истребитель, а это может означать только две вещи и каждая из этих вещей очень плохая.
Первая – самолет захвачен и есть риск, что террорист может попытаться направить наш борт на жилые дома и т.д.
Вторая, что на борту у нас что-то чертовски ценное и потому нас сопровождают.
Ну и третий вариант – мы сбились с курса и залетели в запрещенную зону, из которой нас, сейчас, и выдворяют!
Зная свою везучесть, я бы отдал предпочтение варианту №1, но… Вероятности четко показывали, что скорее всего – вариант №3 в полной своей красе!
Озвучив вероятности, вспомнил старый анекдот про бомбу в самолете с двумя математиками, но вместо улыбки, наш сосед странно побледнел.
Как и все те, кто сидел рядом и слышали анекдот…
И чего так люди боятся?!
Посетовав, в душе, про себя, что у людей сейчас стало такое сложное чувство юмора, гордо откинулся на спинку кресла и бодро допил коньяк.
Ну, даже если мы упадем, не пропадать же де… добру, блин, ДОБРУ!
Самолет подкидывало, как автобус на лежачих полицейских!
Одна минута, две, пять, десять…
Вот уже первые звуки призыва Ватсона* в бумажный пакетик, вот кто-то пополз в туалет…
– Дамы и господа! – Неестественно бодрый голос первого пилота напугал меня больше, чем все воздушные ямы, вместе взятые. – В связи с ухудшившейся метеосводкой, наш рейс 1456 Москва-Алма-Ата-Усть-Каменогорск совершит посадку в аэропорту города Аягуз…
«О-о-о-о-о нет»!
– Дэн, ты чего? – Ванда подтолкнула меня локтем. – Что-то не так? Там аэропорт плохой? Полоса короткая?
– В Аягузе нет аэропорта. Это военная взлетно-посадочная полоса посреди степи. Нормальная, длинная, но – военная. – Я вспомнил, как в свое время, когда я был маленький, Як-40, на котором мы летели с дедушкой, посадили в Аягузе.
Там один только выход наружу, показался мне, ребенку, высадкой на другой планете!
– Тьфу на тебя… Из-за тебя народ готов выпрыгнуть в иллюминаторы!
– Не поможет. – Страдальчески вздохнул я. – Во-первых иллюминаторы трехслойные, а во-вторых, мы уже идем на посадку в Аягузе!
К счастью, в этой реальности, аэропорт в Аягузе все-таки был.
Не огромный и стеклянный, но и не скособоченный шиздец, как было в некоторых городках экс-юсовии.
В аэропорту нашлось место для буфета, зал ожидания с розетками и подключением к интернету из которого мы и узнали, что, оказывается, весь последний час «экипаж мужественно боролся за выживание самолета и его пассажиров», но…