Вторжение
Шрифт:
– Как так?.. – растерялся драгун. – С утра ж еще ничего не было!..
– Я ж тебя сейчас зарублю, сукин ты сын, – зловеще понизил голос капитан. – Ты коня или поил разгоряченного, или воду слишком холодную давал. А значит кавалерист из тебя, как из галстука тесак. Достукаешься, скотина, останешься без коня! А как называется кавалерист, лишившийся коня?!
– Пехотинец, – угрюмо ответил драгун.
– В самую точку! Разжалую в пехоту, а то пуще – в обоз, чтоб натвердо выучил, как за лошадьми ходить! Сей же час марш к коновалу!
Драгун унесся даже не пулей – молнией. Перед глазами по-прежнему стоит
– Мамки вас нарожали и с плеч долой! – долго еще возмущался вслед капитан. – А воспитывать кому?! Батьке Джориану, кому ж еще!
Лесной голубь спорхнул с ветки на землю и недоуменно наклонил голову. Меж двумя раскидистыми деревьями появился какой-то странный куст. Множество жердей, сложенных в неряшливый конус, лиственная накидка…
В воздухе что-то промелькнуло – словно змея выметнулась из норы. Голубь сдавленно булькнул и замолчал. Глупое любопытство привело его прямиком в могилу.
– А вот и завтрак!.. – довольно прозвучало из шалаша.
Зевая и потягиваясь, на свет выполз жилистый парень с медно-красной кожей. Ладонь крепко стискивает голубиное горло.
Чиркая кремнем по огниву, Логмир рассеянно поглядел на небо. Солнце уже высоко. Слишком долго дрыхал. Но ничего не поделаешь – эта сверхскоростная беготня ужасно утомляет. В брюхе урчит, глаза слипаются, Рарог с Флеймом валятся из рук.
– Герою нужно отдыхать и помнить долг перед желудком, – задумчиво произнес Логмир, потроша птичью тушку. – Это я хорошо сказал.
Насадив ощипанного и выпотрошенного голубя на палочку, он подбросил в костерок горсть сухих веток. Потом вытащил из шалаша чираду и деликатно коснулся струн. Те мелодично зазвенели, и в такт им звякнули колокольчики на грифе.
Герою нужно отдыхатьИ помнить долг перед желудком.А отдохнув, идти опятьСражаться с колдуном-ублюдком.Все, что человеку надо, -Свежий воздух и прохлада,Симпатичная девица…А потом идти рубиться!Закончив второй куплет, Логмир зашевелил губами, сочиняя третий. Песенок о самом себе он знал несметное множество и постоянно складывал новые.
– Ля-ляяяя, ля-ля-ля-ляя… – замычал он, теребя струны. Третий куплет почему-то не идет. – Как же там того колдуна звали, с четырьмя катанами?.. На «тэ» как-то… Тиран?.. Таран?.. Таракан?.. Эх, память ты моя мужичья…
Голубь поджарился. Логмир вывернул карман, бережно выбрал из мусора несколько кристалликов соли и впился зубами в нежное мясо. Живот надо набить как следует – путь впереди еще неблизкий.
Признаться честно, в Нумирадисе великому герою уже успело прискучить. Все лица кругом белые или серые – ни одного нормального краснокожего. Никто даже не слыхал, чем он, Логмир, славен. К тому же каждый считает себя вправе им командовать.
На родине, в султанатах Закатона, Логмир Двурукий был вольным ветром. Бродил себе от города к городу, играл на чираде, махал катанами, гулял в корчмах и веселых домах. В карманах всегда водились честно заработанные
монеты – караванщики почитали за честь нанять в сопровождение великого Логмира, султаны и их визири частенько подряжали его на особо сложные и опасные задания, да и волшебники, бывало, подкидывали службишку-другую…Жизнь была веселая и интересная.
Конечно, она и сейчас такая, не подкопаешься. Но что неприятно – здесь он, Логмир, сам себе уже не начальник. Хочешь не хочешь – изволь выполнять то, что говорит командир. И как долго это еще будет продолжаться – неизвестно.
Правда, кроме всякой дряни здесь есть и та султанская дочка с волосами цвета спелой пшеницы… Логмир не желал себе признаваться, но принцесса Гвениола крепко запала ему в голову. Возможно, именно потому, что отвергла его – величайшего героя на свете, мечту всех красавиц Закатона. Султаны удваивали охрану гаремов при одном лишь известии, что где-то поблизости бродит Логмир. А эта, видишь ли, побрезговала, нос отворотила!
Да кем она себя считает, фря бледнокожая?!
– Ладно, пора уже… – неохотно отложил чираду закатонец. – Интересно, а в какой стороне восток? А зачем мне восток? Мне же на запад. Или на восток?
Логмир напрягся, сердито сжимая губы. Подобные жизненные дилеммы всегда выводили его из себя.
– Так все-таки, на запад или на восток?! – раздраженно выкрикнул он. – А это что такое?..
Рука нащупала в кармане бумажку. Наморщив лоб, Логмир прочел:
«Тебе на юго-запад, придурок! Не перепутай! В Кентавриду, к королю Кей-Коону! Никуда не сворачивай и нигде не задерживайся!»
– Спасибо, подруга, – довольно ухмыльнулся Логмир, выбрасывая бумажку. – С меня причитается.
Обсосав последнюю косточку, он с хрустом потянулся, развязал штаны и от души помочился на костер. Завершив процесс – пристегнул к поясу чираду и напялил перевязь с наспинными ножнами. Повертел головой, определяя по солнцу направление.
– Пока, птичка! – свистнул Логмир, мгновенно разгоняясь до звуковой скорости.
Здоровенный гриф-стервятник, только что плюхнувшийся на ветку, кисло посмотрел ему вслед и буркнул:
– Пока, пока…
Птичьи крылья удлинились, становясь руками, тело раздалось в длину, лысая клювастая башка на длинной шее сменилась человеческой головой. Колдун в красном плаще легко спрыгнул на землю и потыкал носком сапога непотушенный костер.
– Так и до лесного пожара недалеко… – проворчал Скайлер Тысяча Лиц, затаптывая тлеющие угли. – Дикарь безалаберный…
Спасши рощу от огненной угрозы, колдун мрачно уставился на цепочку следов, уходящих на северо-запад. Трава все еще тлеет.
При Ноянде Скайлер снова вышел сухим из воды. Остался в живых и сумел избежать позорного плена. Но с возвращением в Ларию пока спешить не стоит – не очень хочется появляться в Совете побитым неудачником. Будет лучше принести в клюве какой-нибудь гостинец.
Полезную информацию или ценного пленника.
Логмира Двурукого Скайлер выбрал, как наиболее доступную мишень. Похищать кого-нибудь из крупных армейских чинов рискованно – он все-таки биометаморф, а не теневик. В незаметных проникновениях не слишком силен. Нападать на летающий диск с домом тоже неохота – там целых два колдуна, и оба явно заслуживают серых плащей.