Второй шанс на счастье
Шрифт:
— Войдите.
В комнату вошла Лорейн и, сомкнув ладони в восхищении, смотрела на подругу.
— Какая ты красавица! Восхитительно! Ты будешь самой прекрасной и загадочной маской.
Чёрное платье из тонкого итальянского бархата красиво облегало её стройную фигуру. Турнюр был не очень пышным, но изящно подчёркивал изгиб спины. Мягкими складками с турнюра струился шлейф платья, понизу расшитый бордовым и чёрным стеклярусом. Декольте было украшено стеклярусом, а на плечи он переходил рядами сверкающих нитей. Из-под шлейфа проглядывали гофрированные оборки из красного шёлка так, что при движении, казалось, будто платье пылает язычками пламени. Виктория
— Не хватает украшений. Рубины прекрасно подойдут! — воскликнула с улыбкой молодая графиня.
— И у меня есть подходящие.
Виктория открыла шкатулку и достала чёрную бархотку с красным рубином, обрамлённым маленькими бриллиантами — свадебный подарок брата. Лорейн помогла застегнуть украшение, а Виктория в это время надела в пару серьги с такими же рубинами.
— Я не могу определиться какие перчатки надеть. Белые или чёрные? — повернулась она к невестке.
— Чёрные не сильно мрачно будет? Но они больше подходят… — сказала Лорейн, глядя, как Виктория надевает длинную шёлковую перчатку чёрного цвета на правую руку, а белую на левую.
— Но чёрные элегантнее смотрятся с этим платьем, не так ли? — заметила Виктория, посмотрев на своё отражение в большом зеркале.
— Ты права. У тебя отменный вкус. Я тебе уже говорила? — улыбнулась подруге Лорейн, взяла с туалетного столика маленький флакончик с розовым маслом и лёгкими мазками нанесла его подруге на шею. — Роза должна благоухать.
— Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет(1), — ответила Виктория, и подруги весело рассмеялись, выходя из комнаты.
В холле их уже ждал Чарльз в чёрном фраке. На чёрном галстуке у него красовалась булавка с маленьким рубином, который блестел на бабочке как капля крови. Когда он надевал белоснежные перчатки, на манжетах блеснули золотые запонки с рубинами.
— Я что-то пропустил? — весело спросил граф, поднимая взгляд на спускающихся по лестнице женщин.
— Ничего, дорогой. Мы просто шутим. Посмотри, какая красавица твоя сестра, — Лорейн подвела Викторию к брату, положив её руку на его предплечье. — Какая пара! Если бы я не знала, что вы брат и сестра, то обязательно приревновала тебя, Чарли. О-о-о! Вы что сговорились? — восхитилась графиня, глядя на галстук мужа и погладив рукой запонку. — Вы даже украшения подобрали похожие. Хотя, я всегда знала, что у моего супруга тоже отменный вкус, иначе, он бы не выбрал меня в жёны.
Граф склонил голову к супруге и поцеловал в губы лёгким, нежным поцелуем. Надев плащ и взяв в руку трость, он сказал:
— Нам пора сестра. Не хочу пропустить первый вальс, чтобы представить тебя во всей красе.
У крыльца их уже ждала карета. Чарльз подал руку Виктории, помог ей сесть в карету, придерживая шлейф платья, и бодро вскочил следом.
Они ехали молча. Чарльз смотрел на сестру и чувствовал, что она немного напряжена.
— Тори, я хочу видеть твою улыбку. Всё будет хорошо. Я понимаю, что за такой долгий траур ты отвыкла от светского общества и балов, но в первом же вальсе со мной вспомнишь все движения. Ты всегда прекрасно танцевала.
Виктория улыбнулась брату:
— За танцы я не переживаю, Чарли. Любопытные взгляды и перешёптывания, вот что меня беспокоит.
— Маски скроют кто мы, если тебе будет не комфортно, мы сразу уедем. Но ты же храбрая девочка.
— А где же твоя маска?
Чарльз
достал из внутреннего кармана чёрную полумаску и надел её.— Мистер «Инкогнито» к вашим услугам, миледи, — он склонил голову и театральным жестом прижал правую руку к груди.
— Вы с Лорейн умеете поднять настроение, — рассмеялась Виктория.
— Уже лучше, я хочу, чтобы ты чаще смеялась.
«Как в юности», — мысленно добавил граф.
– -----------------
(1) У.Шекспир «Ромео и Джульетта»
Глава 3. Таинственная иностранка
Они подъехали к красивому особняку, у которого уже толпились кареты. Виктория посмотрела в окно, отодвинув занавеску. Всё вокруг было в огнях, гости выходили из своих карет и величаво поднимались по ступеням. Опустевшие кареты отъезжали, освобождая место следующим. Из особняка уже доносилась музыка.
Чарльз протянул дворецкому приглашение, тот поклонился и открыл им двери. Особняк уже наполнял гомон прибывших гостей и мелодичная музыка. Граф Чаттерлей подал руку сестре, и они стали подниматься по лестнице. Виктория ловила на их паре любопытные взгляды и волнение охватило её. В вестибюле она последний раз взглянула на своё отражение в зеркале во всю стену, поправила цветок в волосах и складки платья. Чарльз, склонившись, шепнул ей на ухо подбадривающие слова. Девушка гордо вздёрнула подбородок, положила ладонь на предложенную руку брата и уверенно подошла с ним к, встречающим гостей, хозяевам бал-маскарада.
— Buenas noches, excelencia! (исп. Добрый вечер, ваша светлость), — Виктория присела в реверансе. Чарльз учтиво поклонился герцогу и поцеловал руку герцогине.
Генри Чарльз Фицрой Сомерсет 8-й герцог Бофорт надел своё пенсне на золотой цепочке и с любопытством разглядывал гостью.
— Замечательно. Превосходно…Добро пожаловать, сеньора. Надеюсь, вам понравится наш маскарад, — сказал он елейным голосом.
Граф Чаттерлей перевёл слова герцога на испанский, подыграв сестре. Виктория, подарив хозяевам очаровательную улыбку ответила:
— Gracias, excelencia.
Пожилой герцог Бофорт расплылся в улыбке, подтянулся и проводил взглядом удаляющуюся пару.
— Кто эта иностранка и кто её сопровождает? — спросила герцогиня у супруга, с любопытством разглядывая пару.
— Понятия не имею, дорогая. Сегодня же все в масках, — ответил герцог улыбнувшись.
— Они же зашли по приглашению, значит, кто-то из наших гостей. Вот это интрига, — пробормотал маркиз Вустер, наследник герцога Бофорта.
Провожая Викторию взглядом, маркиз пригладил рукой свои, гладко уложенные, волосы. На нём была чёрная полумаска, а на чёрном фраке красовалась бутоньерка с белоснежной гвоздикой.
— Испанский? — спросил Чарльз шёпотом, с улубкой на лице, когда они входили в залу. — Yeres una mujer traviesa, querida! (исп. Ты проказница, дорогая!)
Виктория спиной почувствовала обжигающий взгляд маркиза. Холодок пробежал по ней. Этого она и боялась. Весь Лондон знал про интрижки маркиза с актрисами, певицами и танцовщицами, но и за леди из высшего света он любил приударить. Генри Сомерсет маркиз Вустер не давал ей прохода ещё до её помолвки и потом, даже после её замужества, постоянно оказывая чрезмерные знаки внимания. Она вспомнила, как Кристофер впадал в бешенство после очередного бала или приёма, и содрогнулась. Они вошли в зал, и ноги у неё предательски ослабли. Чарльз почувствовал эту минутную слабость и, подхватив её второй рукой под локоть, отвёл в сторонку.