Чтение онлайн

Блин, серьезно, да? Избавьте меня от этих нотаций, пожалуйста, очень прошу.

– Ольга Дмитриевна, я понимаю, к чему Вы сейчас клоните, но…

– Максим, не перебивай, – вожатая сделала легкий жест рукой, призывающий меня помолчать. – Алиса девушка своеобразная. С ней… не бывает просто. И дело не только в ее характере, есть еще некоторые факторы, о которых она уже сама тебе расскажет, если захочет. Но я уверена в одном – если Алиса полюбит и при этом получит в ответ взаимность, то с ее стороны это, скорее всего, будет навсегда. И у меня к тебе только одна просьба – не делай ей больно. Ей и так много чего пришлось пережить, она этого

В голове так некстати зазвучала сказанная Алисой утром фраза: «Если хорошо попробовать, то окажется, что иногда можно». Явно ведь подразумевалось, что если я действительно хочу, так сказать, прильнуть к устам, то должен буду сделать что-то такое, что можно будет охарактеризовать, как поступок мужчины ради женщины. Начать добиваться, проще говоря.

И ведь совсем недавно около площади, в момент небольшой заминки после наших объятий, от меня определенно требовалось что-то эдакое. Хотя бы банальная фраза «Знаешь, Алис, ты мне нравишься». И ведь в хорошей истории так и случилось бы. Да только вот это не такая история. И романтик из меня, как из Дэнчика балерина. Посему даже пытаться не стоит.

– Ольга Дмитриевна, – все же попытался возразить я. – Понимаю и уважаю Ваши опасения, но мы с Алисой просто друзья. Не о какой л… – слово застряло в горле, напрочь отказываясь выходить. – Ни о чем таком между нами и речи быть не может.

– Да-да, слышала я уже сегодня подобные заверения, понимаешь, думаю, о чем я, – беззлобно улыбнулась вожатая. – Видишь ли, когда-то Арина Петровна и я обещали ее отцу, что будем за ней приглядывать. И пока что у меня, к сожалению, очень скверненько получается выполнять данное обещание. Поэтому и прошу тебя о помощи. Алиса к тебе очень привязалась, это видно. И мне хотелось бы, чтоб у вас обошлось без слез, истерик и побегов из лагеря. Просто… Я не строю сейчас из себя какую-то умудренную жизнью тетку, но кое-что я все же понимаю. И вижу, к чему все идет. И если ты не уверен, то не давай ей надежду, хорошо? Безответную любовь можно легко пережить, вопреки расхожему мнению, а вот предательство – вряд ли.

– Ольга Дмитриевна, – распрямился я. – Я дорожу нашей сумасшедшей дружбой и не собираюсь ее портить. Поэтому можете быть спокойны. Я точно не буду кидать никаких громких слов на ветер.

Вожатая очень цепко и внимательно смотрела на меня, словно прикидывала, стоит мне поверить или еще дополнительно нотаций накинуть.

– Хорошо, – наконец пришла она к какому-то выводу. – Не подведи ее. Приятного аппетита!

Полагаю, теперь я могу быть свободен. Вымучив улыбку, нырнул в столовую, все еще спиной ощущая взгляд Ольги Дмитриевны.

Да уж, нечего сказать, внезапный диалог. И ничего я по ней не сохну, цитируя нашего местного феодала. Прекрасно понимая, что оба врут безбожно. Только один в силу детской непосредственности, а другой в силу парочки других незначительных обстоятельств. Фигня, всего лишь отсутствие доверия к homo, в результате чего я и потерял веру в химическую реакцию, и того факта, что я, вроде как, не из этого мира. Меня может преспокойненько в любой момент выкинуть в XXI век. А значит и не нужно давать девочке какие-то ложные надежды. Тут Ольга Дмитриевна права полностью и безоговорочно. Потому что тогда чем я буду лучше той, которая раздавила меня пять лет назад?

Взяв ужин, быстренько отыскал рыжих, которые расположились в дальнем углу столовой. Дэнчик, обреченно мусоля остатки курицы и поглядывая на двери столовой, восседал

– Чего-то ты там долго, – смерила меня подозрительным взглядом Алиса.

– Ну, ты же знаешь ее, пока не пропесочит основательно все мозги с порядочностью, не отпустит, – бросил я довольно ленивую, но действенную отмазку. – Так что смиренно прошу моего прощения.

– Ну, раз смиренно, то извинения приняты, – ответила за нее Ульянка. – Хотя нет… Конфеты украдешь для меня – тогда точно будут приняты.

– Живот заболит, столько конфет будешь есть, – медленно произнес я, силясь придать этой фразе как можно больше драмы.

– Не беда, – хитро сузила глаза Ульянка. – Ты же у нас медбрат, угля у тебя возьму.

– Вот вы ведь помешались все на этом угле, – вздохнул я, приступая к трапезе. Однако губы у меня против воли растянулись в улыбке.

В глазах Алисы сейчас играло какое-то отсутствующее выражение, как будто она перенеслась мыслями куда-то очень и очень далеко. Но продлилось это не долго, на губах у нее вновь заиграла задорная полуухмылка.

– Не будем мы тебе ничего таскать, – говорит. – Не заслужила. Да и мне завидно будет, когда ты в ночи начнешь фантиками шуршать.

– Но я же хочу! – возразила Ульянка со всей своей детской непосредственностью. – И не порть мне все своей диетой. Я же не виновата, что ты боишься лишний грамм набрать.

Алиса весьма скептически окинула себя взглядом. Что, с моей точки зрения, было довольно несправедливо с ее стороны, ибо фигура у рыжей была, без лишней скромности, идеальная.

– Что поделать, Уль, одна наша общая потребность важнее одной твоей, – глубокомысленно изрекла Двачевская. – Опять ты этих журавликов делаешь. Что у тебя за страсть к ним такая?

Я только сейчас увидел, как рыжая-младшая начала складывать из салфетки, что была почище, что-то похожее на птицу.

– Я делаю их, когда мне хорошо. Чтобы запомнить этот миг, – она торжественно помахала перед нами кособоким журавликом, и его вислые складчатые крылья заколыхались. – А еще я могу тебе его подарить и теперь и ты, глядя на него, никогда не забудешь, как отказала мне в такой простой житейской радости, как конфеты.

Алиса внимательно посмотрела на подругу:

– Пожалуй, это верное утверждение.

– Задача завершена, – негромко произнесла девчушка и положила журавлика около подноса Алисы. Помедлив, та приняла преподношение и с радостной улыбкой запустила птицу мне в лицо.

– Эй! – хором возмутились мы с Ульяной.

– Да, я та еще стерва, которая не уважает чужой труд, – сообщила Алиса со смехом. – Прости, Уль, он просто с таким глубокомысленным видом ел, что сам собой на это напрашивался. А ты, кстати, ускоряйся, на нас уже поглядывают.

Обернувшись вполоборота, я увидел Панамку, которая пристально смотрела в сторону нашего столика.

– Армейские какие-то замашки начались, – пробормотал я. – Пять минут на прием пищи – это что такое вообще?

– Это называется «Нечего шляться где попало, когда горн прозвенел хрен его знает сколько минут назад», – с важным видом произнесла Алиса.

– Ой, чья бы корова сейчас мычала, – не остался в долгу я, грозно нацелив на нее вилку.

– Так чего, конфеты-то украдете? – вновь спросила Ульянка.

– Прыщи будут, – Алиса ласково потрепала ее за косы-ракеты. – И целлюлит в придачу.