Второстепенный
Шрифт:
– Нет, - категорично заявил Артур. – Этого не может быть. Это точно проклятье!
Я вздохнула и замолчала. Проклятье так проклятье. Хочется им в это верить, пусть верят, главное, чтобы делали всё, что им говорят.
Для моей поездки в бруиден Арабор мы провернули целую операцию. Сначала Абигор попался профессору Романо после отбоя с бутылкой виски, которой снабдила его я. Проступок был тяжким, поэтому в качестве взыскания ему назначили полчаса в иллюзии Комнаты Испытаний и уведомили отца. Естественно, известный своей любовью к единственному сыну лорд Ирвин не мог пропустить такое событие и лично прибыл в Фогруф. Нет, не для того, чтобы отменить
Я же стояла под дверями и играла роль преданного, очень взволнованного друга. Впрочем, притворства во мне было мало. Очень уж бледным выглядел Абигор, когда профессор Хов снял с него длани и подтолкнул к дверям Комнаты Испытаний. Директор и профессор Романо с суровым видом крутили приборы.
– Мощность номер три, думаю, трех кругов будет достаточно, - пробормотала профессор Романо и поправила косынку. Роскошные кудри подпрыгивали при каждом движении. – Абигор, заходи.
Абигор глубоко вздохнул, сжал руки в кулаки, оглянулся на меня, на отца и, решительно сжав губы, шагнул внутрь. Лорд Эсквилл тяжело оперся на ручку трости и вздохнул. Выглядел он едва ли не хуже сына.
– Иллюзия – кошмар, время – тридцать минут, - скомандовал директор Аунфлай и прикоснулся к выемке, повторяющей очертания ладони. Фиолетовый аметист в его длани сверкнул, механизм с щелчком провернулся, камни в серебристых шестеренках засветились – и Комната загудела, набирая мощь.
– Так вот для чего нужна Комната Испытаний! – воскликнула я. – Вы погружаете детей в кошмары! Да вы… Вы совсем?! Лучше бы били!
– Замолчи, Вадим, - ледяным тоном отрезал директор.
– И не подумаю! Вы хоть понимаете, что такими методами можно напрочь сломать психику?
– Мы даем почувствовать последствия проступков в безопасности и под присмотром, - надменно вскинула голову профессор Романо, растеряв всё свое добродушие. – Боль – не эффективный метод воспитания. Наказание должно воспитывать, доносить суть запрета, а не просто причинять урон. Абигор сейчас заново проживает тот вечер, но на этот раз это будут наихудшие варианты. Так до него дойдет лучше, почему нельзя бродить после отбоя да еще в пьяном виде!
Из комнаты донесся полный ужаса вопль.
– Вы… Вы… - я открыла рот, чтобы обложить всю эльтскую систему трехэтажным матом, но нарвалась на очень спокойный и внимательный взгляд профессора Хова. «Что бы вы ни увидели и ни услышали – держите своё мнение при себе!» - как наяву прозвучал его голос.
Я замолчала и, когда Абигор вновь закричал, зажмурилась, прикусив кулак.
– Я полностью одобряю наказание Абигора, мистер Волхов. Но мне радостно, что у моего сына есть такой друг, - просипел лорд Эсквилл.
Выглядел он – краше в гроб кладут. От каждого крика по всему его телу проходила дрожь, тряслись руки, но отменять наказание он и не подумал. Профессор Хов предложил ему стул, и лорд Ирвин с благодарным кивком опустился на мягкое сиденье.
От нового, совсем уж отчаянного крика у меня потемнело в глазах.
– Волхов, дышите, - посоветовал профессор. – Ничего страшного с вашим другом не происходит. Комната не выдает ему ничего страшнее сломанной ноги. Всё, что он сейчас переживает – всего лишь иллюзия. Он цел и невредим. С ним всё будет прекрасно.
Умом я это понимала, но вопли мальчишки не способствовали душевному равновесию. Да и в собственной памяти все еще жили воспоминания о военном госпитале и жутком, нескончаемом потоке раненых, которых нечем было лечить. И та жуткая страшилка
про исчезнувшего ученика.Полчаса тянулись как полноценные два. Под конец Абигор уже не кричал, и, честно говоря, это было еще страшнее. Если бы не профессора, которые дежурили под дверью и следили за показателями его состояния, я бы точно ринулась его спасать.
Ровно через тридцать минут Комната отключилась. Абигор вышел сам, хотя его порядочно шатало. В серебряных заплаканных глазах плескалось невероятное облегчение.
– Фух! – выдохнул он, обведя всю нашу компанию взглядом. – Честное слово, я больше никогда и капли в рот не возьму!
Я подскочила к нему и подхватила под руку.
– Ты как? Успокоительного? Может, к целительнице?
Абигор охотно оперся на мое плечо и ободряюще улыбнулся.
– Мне бы водички… и полежать. Пап, ты…
– На сегодня школы достаточно. До завтра я тебя забираю домой, - заявил лорд Ирвин и встал. – Мистер Волхов, меня очень тронуло то, как вы переживали за Абигора. Я прошу вас сегодня сопровождать его и погостить у нас. Разумеется, завтра к началу занятий вы вернетесь, - он перевел взгляд на директора Аунфлая. Причем с таким видом, словно отказа вообще не предусматривалось.
У директора и профессора Романо округлились глаза от неожиданности. Призвав на помощь все свои актерские способности, я просияла радостной улыбкой и сделала щенячьи глазки.
– Мистер Аунфлай, можно я поеду к Абигору в гости? Можно, можно, можно?
– Это исключено! Вадиму плохо в магических местах. Мы даже в Фогруфе едва смогли найти ему место! – воскликнул Аунфлай и всплеснул руками.
– Пустяки! – небрежно отмахнулся лорд от возражений и легко развернулся на каблуках. Его светлые волосы блеснули в свете фонарей, по лицу скользнули тени, и на мгновение я увидела, каким красивым он был когда-то. – У нас как раз есть чудный, полностью экранированный от магического фона домик с техникой смертных. Уверен, он прекрасно подойдет для ночевки, а Абигор с радостью составит Вадиму компанию.
Аунфлай растерялся, а лорд Ирвин уже положил мне руку на плечо, подталкивая следовать за ним.
– Но, Ирвин, у мальчика сверхчувствительность, а у тебя по сиду гуляет проклятье…
– Мерфин, проклятье поражает только принятых в бруиден, остальные живут спокойно, - Ирвин ухмыльнулся краешком изуродованных губ. – Или ты боишься, что я сманю мальчишку к себе? Он настолько ценный, или ты настолько не уверен в себе?
– Не говори чушь!
– Вот и ты не придумывай глупые отговорки, - лорд уже открыто подталкивал нас с Абигором в спину. – Вадим погостит у меня, побудет с Абигором. Он так переживал за моего сына, так позволь ему побыть с ним немного. Я же его не в бруиден принимаю.
– Ладно, - неохотно согласился Аунфлай и быстро добавил. – Но только под присмотром Кориона! Он единственный, чью ауру Вадим переносит спокойно!
Ирвин сделал вид, что задумался, и с тяжелым вздохом кивнул.
– Хорошо. Если он действительно сможет помочь в непредвиденном случае, то пусть.
Профессор Хов покорно поклонился в ответ на требовательный взгляд Аунфлая и молча пошел за нами.
Абигор цеплялся за мой пояс, стараясь не прикасаться к голой коже, но я всё равно чувствовала плотные потоки его ауры, пахнущие озоном, ледяным холодком и едва-едва – горьковатыми цветами. Как только мы скрылись с глаз многочисленных статуй, мальчишка схватил меня за шиворот и, не переставая улыбаться отцу, процедил на ухо: