Вторая жизнь 2
Шрифт:
– Нет.– Покачал головой старик.– Все управляющие кристаллы если не разрушены, то от информации очищены. Сам ящик чист как слеза младенца. Можно использовать без всякого труда, если раздобыть артефакты с преобразующими плетениями. Которых нет. Сами преобразующие заклятия тоже утеряны, в большинстве. В общем-то, использовать это гроб можно, но не по прямому назначению. Знаний мало уцелело.
– Сами обороняющиеся заклятия и информацию стерли?– уточнил я, памятуя о требованиях по соблюдению режима секретности в своей прошлой жизни.– Как понимаю, так положено было?
– По всей вероятности, да. Не слышал, что эльфы живых людей могут преобразовывать. А коли бы они эту тайну раскрыли, непременно бы попытались.
Эффективность мер по
– Другой вопрос. Что в этом подземелье произошло? Смотри, мы видим кучу трупов, погибших в камерах детей, даже на дворе неограбленные тела лежать остались, те два мертвяка в архиве от чего-то заперлись. Теперь скажи мне, что там могло произойти, что никто не выжил? Ты много воевал, можешь себе представить отряд, что до последнего воина подземелье штурмует? Да ни в жизнь!
– Документы надо смотреть,– пожал плечами колдун,– что в заваленной половине находилось. Вычистим окончательно подземелье и займемся. Сейчас этот вопрос, думаю, не горит. Судя по мною просмотренным, тут переделкой людей, гномов и эльфов не ограничивались.
– Что ты там вычитал?– синхронно заявили мы с Гейром. Хаген с вопросом чуть запоздал. Аскель впитывал информацию молча.
– Нечисть.– Лаконично пояснил Сигурд. Пока мы переваривали сказанное, добавил:
– Полагаю, она тут все живое и вырезала. Те же «Мертвые Воины» для примера. Да мало ли что тут могли делать.
– Не понял, как это всех?– наконец подал голос Аскель.
– Очень просто,– пояснил старик,– проблема нечисти в том, что она тупая до изумления. То есть ее можно сделать умной, но потом не удивляйся результатам. Основная причина что ее неохотно использовали в больших сражениях, да и вообще воюя, это то что ее невозможно предсказать, что она вытворит в будущем. Вот для примера этот самый «Мертвый Воин». Крепость, какую охранять поставить – легко. Главное приказы правильно отдавай. А вот в поле, выпусти ты этих тварей в бой, как они определят кто друг кто враг? Особенно если на поле боя ополчение или дворянская конница в, например трофейных эльфийских доспехах? А если тварь достаточно умная, то может вообще оказаться кисло. Мертвяк рубит рыцаря в трофее, его пытается защитить легионер, кончается тем, что мертвяк крошит всех подряд. Спрашивается, зачем нам тогда такая тварь? А если прямо каждой управлять, никаких магов не хватит. Вообще этот недостаток некроманты выдумали, как обойти, но возникли другие, как бы не хуже. В связи, с чем от использования нечисти в сражениях отказались. Так, крепости, дома охранять, в окрестностях вражеского лагеря тварь выпустить и прочие мелкие гадости. Ну или крупные, как например сотню-другую таких тварей зараз на врага отправить, но это редко. В этом случае их применение в сражениях бывало. Разобьют они вражеский строй, а дальше что? Рано или поздно уцелевшие твари на своих набросятся.
– Так что, защитники свою нечисть на нападавших спустили?– Включился я.– А кто им мешал пораньше напустить?
– А с чего ты решил, что останки нечисти ранее не попадались?– Усмехнулся старикан.– Хочешь завтра покажу самое меньшее парочку? Специально черепа осматривал. Вероятно, защитники под конец все что могли, в бой отправили. Включая недоделанных тварей, что своих от чужих не отличают. Думать тварь заставить немногим легче, чем ее тело преобразовать. Иначе эта парочка в архиве бы не заперлась, как понимаю. Что угодно может быть. Может из защитников, и уцелел кто-то. Нечисть оставили крепость охранять, и ушли для примера. Или дверь архива, какой ни будь палкой подперли и ушли. Всякое может быть.
– Возможно,– согласился я,– а куда она тогда делась, если ее оставили?
– А ты уверен,
что ее оставили? Даже если так, что угодно могло произойти. В подземелье нечисти было не выжить, как вход завалило. Даже этим тварям чем-то питаться надо. И спячка без пищи длиной в тысячу с лишним лет, это несколько многовато, даже для таких тварей. Наверху проще. Либо ушла, либо прибили.– Понятно.
Далее я хотел задать вопрос, почему Сигурда так заволновало подземелье и «переделочный» гроб, но постеснялся. Решил, что целесообразнее такие вопросы задавать тет-а-тет, слишком личные. Тем более что любопытство парней прорвало плотину сдержанности, и они все втроем насели на колдуна, интересуясь его знаниями истории. Особенно усердствовал Хаген, явно заинтересовавшийся тем, о чем еще его вводили в заблуждение наши пропагандисты.
Случай поговорить представился на четвертый день. Как раз тогда, когда мы закончили чистку подземелий окончательно. Включая раскапывание и просеивание грязи и мусора, оставшихся на месте той же, например мебели. Дивидендов последнее принесло немного на фоне общей добычи, но было оправданно. Не тот богат, кто много зарабатывает, а тот, кто деньгами не разбрасывается.
Вечером Сигурд лично поджег дрова в будущей могиле, куда мы под его руководством не поленились стащить все кости, которые удалось найти в крепости. Осталось только рассортировать остатки найденного имущества и зарыть могильник. Но это уже на следующий день.
Общественность, включая рабов, удалилась в лагерь, а сам старик присел у остатков стены замка и оттуда смотрел на пылающий костер. Я решил, что он достаточно размяк для правдивых ответов, его поведение внизу ясно говорило, что рассказал он об этом подземелье далеко не все:
– Можно личный вопрос задать? Старик удивленно повернул голову:
– О чем?
– О твоем прошлом.– Решился я.
– Ну что ж говори,– на секунду задумавшись, хмыкнул старик.
– Почему тебя это подземелье так взволновало?– начал я,– внизу ты как будто по могиле матери ходил. Этот гроб гладил, будто он тебе ранее знаком был. Кости в камерах лично собирал. Мне вот и стало интересно, где ты это все ранее мог видеть, и почему это тебя так волнует? Колдун задумался:
– На это только ты внимание обратил?
– Нет, все. Но у парней это из ленивого интереса не вышло. Мало ли что в твоей жизни бывало. Тем более Аскель молодой, его больше деньги и артефакты интересуют, а Гейру Хаген рассказал, он сам этого не видел. Старик оглянулся по сторонам с задумчивым выражением на лице.
– Все на стоянке, никто не подслушает.– Невозмутимо сказал я. Старик опять хмыкнул.
– Тяжело с тобой общаться. Постоянно забываешь, кто ты на самом деле. Облик постоянно с толку сбивает, если самому себе не напоминать.
Кинул взгляд в сторону костра и задумался. Я не мешал. Ответит – хорошо. Не ответит – ничего страшного. Лишь бы врать не начал.
– Ну что ж. Хорошо. Отвечу тебе, коли заметил. Все равно рано или поздно узнаешь.– Подумав, решился старик.
– Правильно ты меня понял, юноша, действительно мне этот артефакт знаком и подземелье, не это, такое же тоже.– Задумался на несколько секунд, толи, думая как сформулировать, толи, решаясь открыть карты, – и такие же камеры мне знакомы. Я в них сидел. И в гробу этом мне полежать довелось. Правда, трансформации я не помню. Помню только боль. Уже потом, после нее.
Я обалдел. Нет, у меня были сомнения касательно старого колдуна, его истинного возраста в том числе, но то, что старый хрен коптит небо почти полторы тысячи лет, меня все же несколько удивило. Мягко говоря. Данное предположение у меня ранее, правда тоже всплывало, но отметалось за недостатком доказательств и явной неправдоподобности.
– Так ты что, во времена Империи родился?
– Конечно.
– Еще скажи, в легионах повоевать успел!
– Успел. – Спокойно кивнул старик. – Только императорские конные егеря, а не легионы. Императорская гвардия. Третья когорта. Орочья.