Вторая встреча
Шрифт:
Сильвия проглотила слезы и глубоко вздохнула, закрыв глаза. Она вздрагивала от каждого его прикосновения, которые становились все более настойчивыми и продолжительными, возбуждая в ней чувственное влечение к нему, еще сохранившееся в глубине ее существа. Его ласки разбудили в ней давно забытые желания, мысль о возможности тяготения к мужчине. Так много прошло времени с тех пор, когда она позволила Трэвису обладать собой, вступить с ней в интимные отношения!.. Почувствовав все это в своей душе, девушка резко отстранилась от него, напуганная своей внезапной ответной реакцией.
— Я не могу оставаться! — вне себя выкрикнула
Трэвис задумчиво разглядывал ее.
— Чего же я не учел? — спросил он себя с просыпающимся интересом. — Только что мы сидели за ужином и вели спокойную беседу, а теперь вы на грани истерики. Что с вами случилось, мисс Уолкер? Ради Бога, успокойтесь! — Он поднял руку и смахнул текущие по ее щекам слезы, наблюдая за девушкой недоуменным взглядом; Сильвия резко отстранила лицо. — Расскажите же мне!
— Ничего, ничего я вам не расскажу! — почти во весь голос закричала Сильвия. — Вы серьезно думаете, что я буду исповедываться перед таким человеком, как вы? Дайте мне пройти, черт вас возьми! Пустите же меня!..
Его губы коснулись ее губ, не дав ей даже закончить фразу. Никакой другой мужчина в целом свете не смог бы с такой мягкостью погасить ее гнев своим поцелуем, молнией пронеслось в голове Сильвии; но Трэвис Стил и не был похож на других мужчин. Своим поцелуем он пробудил страсть в ее душе и обжег ее, оглушил и полностью подчинил себе. Трэвис все крепче прижимал девушку к себе, пока она не ощутила бедрами его возбужденное тело.
Прошла долгая, холодная зима ее жизни; пять лет тянулись для Сильвии как столетие. До нее вдруг дошло, что все эти годы она находилась в беспробудной душевной спячке; и вот один его поцелуй, одно прикосновение — и ее душа оттаяла, а чувства пробудились. Вот что он мог делать с ней! Секунды полного безумия, когда он продолжал обнимать ее, а его губы не отпускали ее губ, показались девушке бесконечными.
Как она могла выдать себя? Как она могла?! Сильвия высвободилась от его губ, как-то удержалась на трясущихся ногах и вымолвила осевшим голосом:
— Я увольняюсь! Вы слышите меня, я увольняюсь! — Она ухватилась за ручку двери и, повернувшись, с яростью посмотрела на Стила, ненавидя его еще больше за то, что тот оставался недвижим, спокоен и сдержан.
— Я не принимаю вашего заявления, — сказал он, растягивая слова и медленно проходя вслед за ней в холл. — Успокойтесь! Нет никаких причин для столь бурной реакции!
— Не смейте относиться ко мне свысока! — остановилась на секунду Сильвия, ступив одной ногой на лестницу. Ее всю трясло, как лист; до глубины души она была охвачена возмущением. — Вы рассчитываете, что я буду работать у человека, подобного вам? Первое, что я сделаю утром — уложу вещи и уеду! Поверьте мне, если бы у меня было место, куда бы я могла уехать…
— Почему бы мне не согласиться с таким простым решением, если оно успокоит вас? — легкомысленное выражение исчезло с его лица. Сильвия видела, как заиграли на его щеках желваки, и поняла, что перешла роковую черту.
— Хорошо! Я уйду сегодня же вечером! — вспыхнула она. — Я переночую в машине — хоть как-нибудь, поскольку не могу больше ни секунды оставаться в вашей компании!
— Нет! Нет! Я не хочу, чтобы вы уходили! — слабый плач донесся с
верхних ступенек лестницы. Сильвия взглянула вверх, и ее сердце упало. Там стоял потрясенный Джейк, крепко прижимая к себе плюшевого медвежонка, с широко округлившимися от страдания глазами. Сколько времени он находился там? Как долго слышал эти непонятные до конца им самим пререкания? О, нет!Мальчик очертя голову бросился вниз, громко шлепая по ступенькам.
— Трэвис, не разрешай ей уйти! — плакал он. — Мисс Уолкер мой друг! Мы с ней делаем вместе много хороших вещей! Она не может уйти! Не может!
— Джейк, если мисс Уолкер желает уйти, то мы вряд ли можем что-либо… — начал Трэвис.
Все произошло неожиданно быстро. Джейк издал отчаянный крик и, протянув руки вперед, бросился вниз по лестнице. Он налетел на Трэвиса с кулаками, нанося удары руками и ногами с поразительной яростью.
— Ты не должен разрешать ей уходить! Ты не должен плохо обращаться с ней! Я люблю ее! Она мой друг!
Он был как одержимый. Трэвис стоял неподвижно, осторожно отводя его пинки и удары кулачками и удерживая мальчика на минимальном расстоянии от себя. Сильвия в ужасе смотрела на все это, не зная, как ей поступить.
— Прекрати, Джейк! — наконец взмолилась она, увидев, что мальчик бьется в истерике. — Нельзя так вести себя! — Она приблизилась к нему, мельком взглянув на Трэвиса глазами, в которых застыла боль. — Джейк! Джейк! Прошу тебя! Я остаюсь! Я все сделаю, только прекрати сейчас же!
— Хватит, Джейк! — прозвучал, как команда, глубокий голос Трэвиса, перекрывая вопли Джейка. — Ты ведешь себя очень глупо. — С этими словами он схватил мальчика обеими руками и высоко поднял так, чтобы удары Джейка не доставали его. — Ты слышал, Джейк? Теперь успокойся!
— Но я не хочу, чтобы мисс Уолкер уходила, — вопил Джейк. — Не хочу!
— Успокойся. Мисс Уолкер сказала, что не собирается никуда уходить, — твердо заявил Трэвис.
— А… а ты уверен? — вспышка раздражения Джейка прошла так же быстро, как и началась. — Правда? — всхлипнул он. — Мисс Уолкер не уходит?
Трэвис повернулся так, чтобы Джейк мог видеть Сильвию, стоявшую у него за спиной.
— Спроси у нее сам, если мне не веришь.
Девушка сделала шаг, чтобы Джейк мог ее увидеть, заметила, как Трэвис сурово кивнул ей, и положила свою нежную руку на руку Джейка. Она почувствовала комок в горле при виде его покрасневшего личика и наполненных слезами глаз и тотчас же с трудом проговорила:
— Джейк… — Сильвия проглотила комок в горле и глубоко вздохнула. Увидев потрясенное лицо мальчика, она поняла, что не сможет оставить его. — Нет, конечно, я не уйду, — заверила она его. — Я очень рассердилась, мы поспорили с твоим дядей, и я наговорила такого, чего не должна была говорить. Я сама во всем виновата!
Сильвия посмотрела в темные глаза Трэвиса и попыталась понять их выражение, но тщетно.
— Вела себя я очень глупо, — повторила она, снова обратив взгляд на Джейка и мягко гладя его нежные щеки. — За время, оставшееся до Рождества, я постараюсь, чтобы ты простил меня. Мы будем играть в разные игры и заниматься другими интереснейшими вещами. — Она беспомощно перевела свой взгляд на Трэвиса Стила.
— А теперь, Джейк, иди и выпей холодного молока. Почувствуешь себя лучше. — Голос у него был хриплый. Жестко взглянув на Сильвию, он понес мальчика в сторону кухни.