Чтение онлайн

Я решительно вошла в подворотню и двинулась внутрь. Чем ближе я подходила к другой стороне, тем яснее мне становилось, что там во дворе-колодце кто-то разговаривает.

Я вплотную приблизилась к стене и стала мелкими шажками продвигаться, одновременно прислушиваясь. Слов было не разобрать, но мне показалось, что говорили несколько мужчин. Первым желанием было развернуться, дойти до отделения сыска и потом вернуться сюда с каким-нибудь городовым или околоточным, или, как они здесь называются.

Но я не знаю, что на меня нашло, откуда во мне появилась вот эта авантюрная смелось,

или уверенность, что со мной ничего плохого не случится, что я не стала разворачиваться и прод?лжила двигаться вперёд. И когда мне оставалась всего пара шагов до выхода из подворотни, откуда я собиралась хоть одним глазом посмотреть, кто там разговаривает во дворе, навстречу мне вышло трое разбойного вида мужчин, и один из них был мой грабитель, но в руках у него уже не было моей сумки… Дорогие мои! Книга достигла максимально возможного количества знаков для бесплатной части и на книгу открывается подписка. Буду очень рада, если останетесь со мной и с героями истории! С любовью, Ваша Адель

— Так-так, значит обманываем честных воров? — вдруг развязно произнёс один из них, улыбаясь щербатым ртом, у него не хватало верхнего зуба слева, заметила я машинально.

Они начали меня окружать.

Я прижалась спиной к холодной стене подворотни, лихорадочно соображая, если я отдам им все деньги, оставят ли они меня в живых или нет, и вдруг увидела в руках того, кто молчаливо обходил меня с правой стороны, нож.

Щербатый заметил, что я смотрю на нож в руке его подельника,, и нарочито укоризненно произнёс:

— Ну что ты, Киря, пугаешь барышню, с такой цыпочкой надо бы поласковей,

И он сделал шаг вперёд, подходя ко мне ближе.

И тогда я резко вытянула вперёд руку и сказала:

— Не подходи!

— Ты смотри, Киря, у неё и голос имеется, — щербатый явно чувствовал, что силы на его стороне и непонятно зачем тянул время, словно издеваясь.

Я посмотрела на парнишку-грабителя, который при ближайшем рассмотрении оказался совсем молоденьким, почти подросток. Он таращил на меня глаза и молчал.

И я решила, что раз уж пострадала, то хоть спрошу:

— Куда вы дели мою сумку?

— Зачем она тебе, там ни…— начал было говорить щербатый, но потом лицо его исказилось и он более грубо сказал, — ты нам зубы не заговаривай, гони деньгу.

— У меня нет, — зачем-то соврала я

Щербатый усмехнулся:

— А это мы сейчас проверим, — и кивнул своему Кире

Тот всё так же молча протянул ко мне свои руки и тогда я заорала.

И заорала я так, как учили меня в советской школе, не насилуют, не грабят, я заорала:

— Пожар! Горим! Пожар!

И это сработало!

Эхо из подворотни многократно усилило мой голос, и видимо, донесло его до жителей двора, а я потом уже узнала, что этот квартал выгорал два раза, каждый раз отстраиваясь заново, и у жителей двора к пожарам было своё особое отношение.

И очень скоро двор, да и подворотня стали заполняться выскочившими в чём попало людьми.

Я же, воспользовавшись тем, что Киря застыл, глядя рыбьими, прозрачными до противности глазами,

на то, как в подворотню бегут полуодетые люди, сама выскочила и побежала в сторону … двора. Да, мне нужны были мои бумаги.

Я их увидела сразу. Стопка валялась прямо на земле, а рядом с ней сиротливо лежала разодранная сумка.

Собрала документы, прихватила сумку, и уже собралась выходить из двора, как увидела маячащую там фигуру мальчишки-грабителя. Людей во дворе становилось всё меньше.

Разобравшись в том, что тревога ложная, люди радостно расходились по домам.

«Да уж, — подумала я, — второй раз может и не сработать»

И вдруг я заметила двух мужчин в офицерской форме, спускающихся по лестнице одного из подъездов.

У мужчин были довольные физиономии, они переговаривались о чём-то и посмеивались. Было у меня подозрение насчёт того, что могли делать офицеры в такое время в таком квартале, но мне было не до сантиментов.

Надо было действовать. И я, выскочив им навстречу, крикнула:

— Господа офицеры!

Не знаю, если честно, как я выглядела после пробежки, наверняка и волосы растрепались, да ещё и глаза горят от стресса.

Но офицеры, сначала с ленцой повернувшиеся на голос, и скорее всего собиравшиеся указать наглой девице, что так кричать среди бела дня не стоит, вдруг замерли, увидев меня, стоявшую напротив с пачкой бумаг в руках, с разорванной сумкой, прижатой локтем.

Я решила, что внимание привлечено, надо продолжать:

—Господа офицеры, проводите меня, пожалуйста, до отделения сыска.

Уж и не знаю, что сработало, то, что у меня в голосе прозвучало отчаянье, или то, что прозвучала совершенно немыслимая просьба, а только военные ни секунды не раздумывая, оба сразу кивнули, и один из них, с широкоскулым татарским лицом, широко улыбнулся:

— Будем рады, барышня

Я подошла к офицерам. Непроизвольно бросила взгляд в сторону подворотни, и выдохнула, не увидев там никого из тех, кого испугалась. Но решила не отказываться от помощи, мало ли что.

— С вами что-то случилось? — спросил другой офицер и, не дожидаясь моего ответа, представился, — Орлов Пётр, штабс-капитан Верхнеуральского корпуса.

Улыбчивый офицер с азиатской внешностью, которого я сразу определила, как балагура и весельчака, сразу сказал:

— Петр, дай барышне ответить,

И уже обращаясь ко мне, тоже сообщил, что его зовут Диваев Айдар, и он ротмистр того же Верхнеуральского корпуса.

— Стрешнева Фаина Андреевна, — тоже проявила я вежливость и кивнула в сторону подворотни, сказала, — шла по улице, у меня вырвали сумку, пришлось догонять грабителя.

Офицеры с удивлением на меня уставились, тот, который Пётр спросил:

— И как? Догнали?

— Как видите, — продемонстрировала я бумаги.

А вот ротмистр Диваев настороженно оглянулся и проговорил:

— Пойдёмте, по дороге расскажете, Фаина Андреевна

Оказалось, что этот район славился тем, что здесь можно было часто «встретить» грабителей, и вечером лучше бы вообще здесь не ходить, да и днём приличным людям лучше нанимать извозчика, и как можно быстрее проезжать по этой улице.