Чтение онлайн

— Конечно, почему бы и нет? — я насмехаюсь.

— Рейна, — рычит он.

Я научилась хитрости, когда дело доходит до общения с Ашером: если я съежусь, он надавит на меня, пока я не упаду, но, если я оттолкнусь, он застигнет врасплох.

С такими людьми, как Ашер, легче справиться, когда их застают врасплох. С ним невозможно конфликтовать, когда у него подняты все стены. Это просто разрушит мою броню.

— Я тоже заставила тебя бросить вызов? — я кладу руку на его футболку, мой голос драматичен. — Тебе не понравилась девушка?

Он хватает меня за запястье

— Прекрати валять дурака, или пожалеешь об этом.

О чем тут сожалеть, когда я уже ненавижу свою жизнь?

Я наклоняюсь ближе и шепчу ему на ухо:

— Покажи мне свое худшее, Эш.

Рейна

На второй день моего возвращения в колледж Бри приглашает меня присоединиться к ним для практики, но я отказываюсь.

Она бросает на меня хмурый взгляд, который, кажется, все бросают на меня с тех пор, как я очнулась в больнице.

— Как скажешь, Рей, — усмехается она, выходя с лекции по психологии. — Это не значит, что мы соревнуемся за штат или что-то в этом роде.

Я делаю паузу, собирая свои книги, когда все бросают любопытные взгляды в нашу сторону. Клянусь, телефон вспыхнул, будто меня фотографировали.

— Я просто не вижу, что я могла бы добавить, когда я едва могу ходить, — медленно говорю я.

По правде говоря, я боюсь столкнуться лицом к лицу со всей этой историей с чирлидингом. Что, если все это было стерто вместе с моими воспоминаниями? Если я не могу вспомнить, кто я такая или почему я делала все эти ужасные вещи, как я могу вспомнить, как переворачиваться в воздухе? Я видела свои видео на Ютубе канале команды. Я одна из тех, кого бросают и переворачивают в воздухе, прежде чем приземлиться наверху. Это дерьмо пугает.

Бри приближается ко мне. Другие чирлидерши, которые учатся в том же классе, стоят позади нее, словно они боятся того, что вот-вот произойдет.

— Командный дух, Рейна. — она так сильно сжимает край стола, что костяшки пальцев белеют.

Один из студентов толкает локтем своего друга на выходе.

Бри прочищает горло и понижает голос.

— Ты должна взять себя в руки, или, клянусь Богом...

— Что? — я настаиваю, когда она замолкает. — Если ты начинаешь угрожать, заканчивай.

— Карма, Рейна. — она выпрямляется. — Она всегда приходит, чтобы укусить тебя за задницу. — она поправляет волосы и выбегает из класса.

Я стою, сжимая свою сумку и чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.

Моя голова чуть не взрывается от количества сценариев, бушующих в ней. Могла ли я тоже обидеть Бри?

Честно говоря, с моим послужным списком я бы не удивилась.

Наоми проносится мимо меня с мстительной ухмылкой на лице.

— Хэштег соревнование сук. — она надувает жвачку в пузырь и лопает его мне в лицо.

Я закрываю глаза, тоскуя по терпению. Единственная причина, по которой я не нападаю на нее, заключается в том, что я совершила что-то непростительное.

—

Наоми отшвыривает ее.

— С радостью, последовательница. — она начинает уходить, затем останавливается и бросает еще один комментарий через плечо. — О, и Люси, возможно, ты захочешь забрать это.

Люси озирается в замешательстве.

— Что?

— Твоё достоинство. — а потом Наоми выходит за дверь.

Люси шмыгает носом. Я встаю на дрожащую ногу и неловко похлопываю ее по плечу. Я совершенно не уверена, когда дело доходит до утешения других, но я ненавижу видеть, как Люси страдает.

Я знаю ее всего два дня, но она и Наоми, без сомнения, самые ненастоящие люди в команде. Она обязательно вводит меня в курс дела, когда я теряюсь. Она не последовательница, как называла ее Наоми; она просто делает все возможное, чтобы все ладили.

Она пустышка. Мама часто говорила мне, что у таких типов обычно мягкая, хрупкая сердцевина.

Подождите…

Мама?

Как я могу вспомнить, что говорила мне мама? Я думала, что у меня нет мамы.

Я имею в виду, конечно, меня родила одна из них, но она умерла во время родов. Из того, что я собрала о своей жизни — через Гугл, — мой папа всю свою жизнь был родителем-одиночкой, так что мачеха тоже не может быть.

— О, прости, капитан. — Люси вытирает влагу под глазами. — Я больше не буду этого делать.

— Делать что? — мой голос звучит так же растерянно, как и я себя ощущаю.

— Ты сказала нам не плакать на публике, иначе заставишь нас чистить туалет.

Черт возьми. Я была диктатором.

— Забудь об этом. — я протягиваю ей свой носовой платок, и она берет его, будто это Святой Грааль. — Ты не обязана защищать меня, Люси. Я прекрасно могу постоять за себя.

— Я просто не хотела, чтобы между вами двумя все вышло из-под контроля. Нао может быть действительно мстительной.

— Нао? — я приподнимаю бровь. — Она позволяет тебе так ее называть?

— Уф. Старые привычки. Мы когда-то были подругами. На самом деле, лучшими подругами.

— Что произошло?

— Она ненавидит меня после всей этой истории с Себом. Думает, что я знала, но не сказала ей, и что я предала ее. — она приподнимает плечо. — Неважно.

Боже, я чувствую себя такой же злой, как Гитлер. Подождите, может, я была Гитлером в прошлой жизни. В конце концов, мы оба диктаторы со склонностью к сумасшествию.

— Мне так жаль, Люси. — я слегка сжимаю ее руку. Она смотрит широко раскрытыми глазами, ее челюсть чуть не ударяется об пол. — Люси? — я машу рукой перед ее лицом.

Черт, думаю, что сломала бедную девочку.

— Э-э... да... извини. Просто... мы учились вместе со средней школы, и это первый раз, когда я слышу, как ты извиняешься.

— Не будь глупой. Все извиняются.

— Только не ты, Рейна. Ты не извиняешься, не предлагаешь мне свой носовой платок и уж точно не остаешься, чтобы убедиться, что с кем-то из нас все в порядке.