Чтение онлайн

— Я имел ввиду общество, — перебил Чжу Баи. — Мы же два парня.

— Ну да, — не понял Го Хэн. — Ну от тебя детей никто и не ждал. Что?

— В вашем мире нет понятия «гомофобии»? — Чжу Баи выглядел удивленным. А еще у него горели глаза, словно он услышал что-то важное и чудесное.

— А, ты про это. Есть. Такие люди тоже есть, но либо мне не попадались, либо держали язык за зубами. Кому какое дело? Кому вообще это может мешать?

— В моем мире всем, — Чжу Баи заговорил с жаром. — Я не знаю, в какой момент мы оказались в этом, мне кажется, это еще до моего рождения началось. Но в моем мире считалось, что

лучше умереть, чем быть геем.

Пришла очередь Го Хэна смотреть удивленно. Он пока не очень понимал, к чему все ведет.

— В законе нет ничего об этом, поэтому у нас считают, что… что такие люди могут просто жить. Есть запрет обсуждения этой темы, так что даже про всю несправедливость я узнал только на своей шкуре… И у нас это считалось прямо… не знаю. За такое реально могли убить. Сначала я думал, что мои проблемы начались с осознания того, что я в этой группе риска. Потом — с осознания того, кого я полюбил. Но это все были просто эмоции, они не причиняли физической боли, не вредили моим близким. Настоящие проблемы у меня начались после того, как Го Хэн узнал.

Чжу Баи не хотелось вспоминать, с чего все началось. Сам он не признавался, но и скрыть такое не смог, к тому же, как потом говорили, «по нему видно». А Го Хэн тогда был близком другом.

Когда Го Хэн понял, он ударил парня и потребовал больше не приближаться к нему. Чжу Баи тогда думал, что на этом все и закончится, но, видимо, они были прокляты во всех мирах.

Через неделю Го Хэн написал, что просит прощения и позвал поговорить — поздним вечером в глухое место, но Чжу Баи настолько обрадовался, настолько поверил ему, что не ожидал подвоха. А на месте его ждал не только Го Хэн, но и еще несколько человек из его банды…

Недели через три Чжу Баи выписали из больницы. Когда он только попал туда, к нему приходили из полиции, но заявление Чжу Баи должен был подать сам и в отделении, как только выпишется. Нельзя сказать, что полиция в это время не вела никакой работы с фактом его избиения, но Чжу Баи не знал, что именно они делали. Да ему и все равно было — госпитализация совпала с депрессией, в которую он ушел с головой. Это, можно сказать, спасло его. Закрывшись с головой одеялом, он выслушивал по кругу обвиняющие монологи — от мамы, от Да Джиана. Не замечал даже, что Ван Линг вообще не появлялась в больнице. Он был ей даже благодарен.

Соседи по палате отодвинули от него койки подальше, словно он был тут самым заразным, но Чжу Баи после всего случившегося было все равно. И в таком состоянии он прожил момент, который мог его добить. Потому что со временем остыла мама, извинилась и сказала что-то вроде: «Да, я разочарована, но я тебя люблю и не смогу отказаться». Она, вроде, злилась, но постепенно смягчалась. И, когда Чжу Баи выписали, мама призналась, что просто страшно перепугалась за него, настолько, что ей проще было обвинить в случившемся его. О чем очень жалеет. Потому что Чжу Баи не виноват, виноваты те, кто это с ним сделал. Да и о Го Хэне она была лучшего мнения…

Да Джиана не было видно долго, но в больницу он пришел перед выпиской вместе с Ван Линг и принес букет цветов. Чжу Баи сначала решил, что они издеваться пришли. «Ты теперь как баба, так вот тебе цветы». Но букет был слишком дорогой для этого. И красивый… Этот букет сделал больше, чем все слова. Друзья не извинялись. Просто заговорили как ни в чем ни

бывало. О случившемся, о выздоровлении, о полиции. Но темы скандала и ориентации Чжу Баи больше не касались. Вряд ли Го Хэн, который слушал историю, понял эту фразу, но Чжу Баи сказал, что «После разговора снова ощутил себя человеком».

— Они только избили тебя? — спросил Го Хэн. Он выглядел так, словно сам боялся ответа. — Я имею ввиду…

— Я понял, — перебил Чжу Баи. — Нет, ничего такого не было…

Так вот, полиция. Чжу Баи появился там под вечер, в день выписки. Еще по взгляду полицейского понял — что-то не так. Тот дал ему заявление, и сел напротив. Некоторое время он присматривался к тому, как Чжу Баи пишет, и вдруг произнес:

— Твой друг сказал, что ты приставал к нему.

Чжу Баи не знал, что подкоситься могут не только ноги, но и руки. Он сделал огромный прочерк — через все заявление.

— Ты же понимаешь, что в случае, если подтвердится, что ты из этих, то осудят уже тебя?.. Да и посадить его в любом случае не смогут. А если ты пришел сюда в поисках защиты, так охранные ордеры выдают только женщинам. Ты женщина? Вроде нет, но не могу быть уверен.

В заявлении больше не было смысла. Чжу Баи и слов-то особо не понимал. Он думал об этом и раньше. Он так хотел надеяться, что Го Хэн не сдаст его, что дальше его банды это не пойдет. Но у них теперь война и жалеть его Го Хэн не собирался.

Тем более теперь, когда нужно было избежать тюрьмы. Конечно, Го Хэн выставил все в этом свете…

— Что? Ты передумал? — спросил полицейский, наклонился в попытке заглянуть ему в глаза. Чжу Баи тут же отвернулся, положил ручку. Сказать что-то он не мог, все силы уходили на то, чтобы дышать ровно. Кажется, начиналась паническая атака… Даже если он больше не поверит Го Хэну — они в одном городе. Ему было страшно даже на улицу сейчас выйти. — Ну, раз передумал, то не смею задерживать.

Полицейский отобрал у него испорченный бланк и выбросил его в мусорку. Чжу Баи вскочил, поспешил к двери, и уже на пороге полицейский негромко предложил:

— Но, если ищешь развлечений, да и защиты от этого отморозка, то можешь позвонить как-нибудь. С такими людьми познакомлю…

Он хотел добавить еще что-то, но Чжу Баи уже не мог слушать. Он выбежал в коридор, едва не сбив женщину в форме. Извинившись, не поднимая головы, он обошел ее и направился к выходу по памяти. Ему было плохо. Он даже не знал, что с этим делать. На улице достал из рюкзака бутылку с водой, умылся теплой. Стало немного легче. Это было невыносимо.

С мамой он смог поговорить только утром, когда успокоился.

— Заявление не приняли. Ему ничего не будет. Мам, я всю ночь не спал, я решил, что я лучше съеду. Сменю город, институт. Я буду звонить, приезжать, если хочешь. Но и ты сможешь от меня отдохнуть и… и мне страшно тут оставаться. — царапая короткими ногтями чашку с кофе, предупредил Чжу Баи.

Мама в этот момент мыла посуду. Хотя раковина была уже пуста и мама просто стояла над ней, держа руки под струей воды.

— Да, ты прав. Так будет лучше. Я помогу с переездом.

Чжу Баи думал, что его мир рушился. Что хуже этого ничего уже не будет. Жизнь не научила его ничему — не говори, что вот оно дно, потому что именно в момент, когда ты успокаиваешься и думаешь, что зато хуже этого не будет — оно случается.