Встречая Грейс
Шрифт:
– Попробую утром, - сказала Грейс. Но она совершенно точно знала, что этого не сделает. Даже если снега будет немного. А его и не должно быть много.
Скверные погодные условия, уже неделю сеющие хаос в равнинах на севере страны, медленно перемещались на юг, но не достигли бы Огайо раньше начала следующей недели.
По правде говоря, у Грейс не было ни желания, ни сил предпринимать эту поездку. Не сейчас. Не после того, когда она увидела Эбби.
Поправочка. Не после того, как она увидела нового президента Уэллеса - ее босса.
Боже
Это больше похоже на запутанную пьесу Юджина О'Нила. Нелепая шутка, а в концовке этого анекдота она сама. Такие вещи в реальной жизни не происходят. Они происходят в книжках, с героями типа Эдипа, или в фильмах с участием Деборы Керр.
И какого черта ей теперь делать? Паковать вещи и двигать в Айдахо?
Она усмехнулась и сделала еще один большой глоток из бутылки. Она была частью подарочной благодарственной корзинки с рождественским угощением, отправленной ей членами комитета по учебным программам, который она возглавляла целый семестр.
Грушевая водка. Как же… изобретательно. Небольшая пол-литровая бутылочка, но сейчас вполне себе успешно справляется с поставленной задачей.
Она сидела на ступеньках заднего крыльца своего маленького дома. Снег все шел и шел. Большие, мокрые хлопья, что липли ко всему вокруг, включая и ее.
Грейс знала, что ее куртку и волосы тоже залепило снегом, но ей было в общем-то все равно. Может, если она посидит подольше, то сольется с ландшафтом, и ей не придется больше беспокоиться о том, как Эбби отреагирует, когда, наконец, ее заметит.
– Да что, блин, с тобой такое?
– спросил раньше этим днем Том Шепард, когда поймал ее на выходе из аудитории после официального представления нового руководства.
– И почему ты, черт побери, так несешься?
Грейс просто отмахнулась от него.
– Чувствую себя неважно. Должно быть, это один из тех хот-догов, что я съела в столовке.
Он скептически на нее посмотрел.
– Ешь хот-доги в кафетерии Уэллеса? Это какая-то новая техника самобичевания?
– Вполне возможно.
Ей вовсе не хотелось продолжать этот разговор дальше.
– Послушай, Том, мне действительно плохо.
Что было недалеко от правды.
– Вот же ж, блин! – он запустил пятерню в свою пышную короткую прическу афро.
– Мне правда хотелось бы поговорить об этом. Позвонишь позже?
Она пожала плечами.
– Может быть.
Она свернула на мощеный камнем тротуар который вел прочь от Эймс Холла, где располагались офисы факультета английской литературы.
– Увидимся после выходных, ладно?
Она заспешила прочь, а он так и остался стоять на месте.
– Эй, Грейс?
Она остановилась и обернулась.
– А она горячая штучка, да? К тому же, твой типаж, - он подмигнул.
Грейс на самом деле не ела никаких хот-догов, но сейчас ей по-настоящему захотелось блевануть.
– Ага, - сказала она, отворачиваясь. Снег бил в лицо. В нем ощутимо чувствовалась ледяная крошка. "Она к тому же мой типаж".
Боже.
Грейс сделала еще один глоток. Она знала, что как только водка закончится, она начнет ощущать этот чертов холод.Раздался лай девятичасовой псины.
Каждые 12 часов, ровно в девять, соседская собака начинала лаять - как штык. В дождь, слякоть или снег - светлым днем, темным вечером - как только стукнет девять, Грендель подает голос.
Эта девятичасовая псина была одной из констант ее жизни - такой же, как и проверка курсовых, просмотр повторов сериала Фрейзер или встречи не с теми чертовыми женщинами.
Грейс посмотрела на часы. Ага. Девять вечера. Все верно.
Она приподняла бутылку в тосте.
– Силенок тебе, Грендель. Если бы я была собакой, я бы тоже взвыла.
Но Грендель не обращала на нее никакого внимания, а продолжала бешено носиться туда-сюда вдоль заборчика, ограждавшего задний двор.
Она выказывала больше настороженности, чем обычно и лаяла гораздо активнее, чем это требовалось для простого предупреждения об опасности. Очевидно, к ним шел кто-то, чтобы прикончить всех до одного, и Грендель не понимала, почему всем, кроме нее, на это наплевать.
У Грейс не было терпения даже пытаться. Она уже было собралась вставать и идти внутрь, как заметила, что кто-то выходит из-за угла дома.
Блин. Компания была последним, в чем она сейчас нуждалась. И кто, скажите на милость, мог нарисоваться у ее порога в среду вечером накануне Дня Благодарения?
Какое-то мгновение темная фигура в длинном пальто с капюшоном стояла под кружащимся, словно в водовороте, снегом, затем двинулась в сторону ее крыльца. Грейс почувствовала, как впадает в панику. Может быть Грендель была права? А потом фигура откинула капюшон назад.
Легкое опьянение от водки испарилось в наносекунду. Это была Эбби. Снова она.
– Господи, Боже мой, - выпалила Грейс, - ты напугала меня до смерти.
Эбби остановилась перед ней. Выражение ее лица было грозным - словно в нем отражался снежный шторм.
– Сейчас... или сегодня днем?
Грейс пожала плечами.
– Сама решай.
– Я могу присесть?
– А я могу запретить?
Эбби вздохнула.
– Можешь, если ты этого хочешь.
Грейс замешкалась с ответом.
– Полагаю, сваливаться как снег на голову было плохой идеей, - предположила Эбби.
– Сейчас или сегодня днем?
– спросила Грейс.
– Очень смешно.
– Пытаюсь.
– Я помню.
– Как ты меня нашла?
– спросила Грейс.
Эбби пожала плечами.
Грейс грустно рассмеялась.
– Полагаю, у высокого служебного положения есть свои преимущества.
– Я заметила тебя со сцены.
– Правда?
Эбби кивнула.
– Я была потрясена.
– Так же, как и я.
Грендель все не унималась.
– Тебе лучше зайти внутрь. Она не прекратит, пока мы будем стоять тут, - сказала Грейс.