Всеслава
Шрифт:
— Как? Он же…
— Знать технику надо, — усмехнулся мужчина, распутывая узлы на ногах, — тогда любой узел развязать можно без усилий.
Слава растирала запястья, с интересом рассматривая мужчину, который поднявшись совершенно спокойно повернулся к ней спиной и шагнул к костру, на ходу подпоясываясь. Подойдя к огню, он присел и принялся что-то помешивать в котелке. До девушки донеслись завораживающие запахи тушеного мяса и ее желудок сжал спазм. А этот степняк прав. У нее со вчерашнего утра во рту росинки маковой не было. Днем тятенька ей про жениха рассказал, а к вечёрке она уже в лес убежала.
— Идешь? — позвал ее мужчина, все так же не глядя на неё, словно был уверен, что она не сбежит. Слава заплела косу и надела очелье. Поднявшись, тихо охнула, когда кровь миллионами иголок устремилась к ногам. Схватившись за дерево, немного постояла, крутя то одной то другой ступней в воздухе. Наконец решилась шагнуть вперед
— А спасибо? — сарктически ухмыльнулся он.
— За то, что по твоей вине теперь хромаю? — ехидно ответила она, пожимая плечами. — Спасибо.
Слава проигнорировала его смешок, сделав шаг мимо. Усевшись на поваленное бревно, с наслаждением вытянула ноги, краем глаза наблюдая за мужчиной. Он положил в деревянную тарелку ароматного мяса и протянул ей. Подавив в себе возникшее в душе чувство признательности, Слава схватила ложку, с наслаждением набросившись на еду. Ей казалось, что она вечность не ела. Между ними повисла тишина. Лишь время от времени было слышно, как ложки глухо ударяются о деревянные миски. Доев последний кусочек, она отставила тарелку в сторону. Мужчина молча протянул ей флягу с травяным напитком. Слава с наслаждением припала к живительной влаге губами. И что с того, что он ее приютил и накормил? Все равно чужеземец. Девушка вытерла рот рукавом, возвращая ему флягу, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— Ну а теперь я хочу узнать, кто такой Услад.
Слава обернулась к нему. В пляшущих языках пламени его лицо казалось грубым и устрашающим. Плотно сжатые губы. Немигающий взгляд, устремленный на нее. Спокойно лежащие на широко расставленных коленях локти. Весь его облик говорил об опасности. С таким не шутят. Слава поежилась. Может и стоит рассказать ему правду? В конце концов такие мысли приходили ей в голову. Вот и Судьба устроила им встречу. Девушка глубоко вздохнула.
— Мы с ним с весны встречаемся, — начала девушка, глядя в костер, — а тут тятенька говорит, что князь мне жениха посылает. Замуж велит идти. Велел к заутрени приданное из матушкиных сундуков собрать, — Слава подняла на него взгляд, пытаясь в его прищуренном взгляде углядеть хоть какие-то чувства. Но он по-прежнему оставался недосягаемым и загадочным. Слава задумчиво закусила губу, думая о том, какие мысли бродят в его голове.
— А ты значить отца ослушалась и милому в лес бросилась? — его голос не выражал никаких эмоций и звучал глухо.
— Не в лес, — возразила Слава, отворачиваясь и боясь посмотреть в его сторону, — там тропинка по краю идёт. Надо только по ней пройти и на поле выйти. Он там сегодня стадо пасет. Да в лесу я заплутала. Вот леший на тебя вывел.
Слава чувствовала себя неловко под изучающим мужским взглядом. И чего он так смотрит на нее? Ну не его она суженная! И Лешего она не просила о помощи. Значит хозяин леса чем-то на нее прогневился. Слава посмотрела на свою одежду. Надо было все-таки вывернуть ее наизнанку, прежде чем к Усладу бежать. Да кто ж знал, что так получиться? Девушка покосилась на него, поймав задумчивый взгляд. Уголки его губ приподнялись в странной насмешке. Над ней? Мужчина поднялся, выливая остатки напитка в костёр из глиняной кружки и подхватив веревку шагнул к ней. Слава испуганно отшатнулась. Что он еще задумал?
— Спать пора. А я не хочу, чтобы ты сбежала. Давай руки, — приказал он. Слава замотала головой и вскочила с бревна.
— Не надо! Я не сбегу!
Он спокойно переступил через бревно, наступая на девушку. Та пятилась, пока не уперлась спиной в дерево. Он подошел к ней вплотную и кивнул на руки. Слава вскинула голову выпятив подбородок и с вызовом глядя в его тёмные глаза. Темная бровь изогнулась, и он снова кивнул на ее руки. Со вздохом, обреченно, протянула ему запястья, внимательно наблюдая, как он завязывает узел, стараясь не показать своего интереса.
— И что дальше? — смиренно произнесла она, когда он отступил на шаг.
— А теперь будем спать, — потянув ее за собой он увлек ее к разложенным у костра шкурам. Слава молча остановилась рядом. Положив руки на ее плечи, он слегка надавил, заставив ее опуститься на них. Вытянувшись на боку, она наблюдала, как мужчина достал еще одну веревку и встав рядом с ней на колени потянулся к ней.
— Поднимись, — последовал приказ. Закатив глаза, Слава села, безропотно позволяя ему обвязать вокруг талии веревку. Второй конец веревки закрепил у себя на поясе. Хитрец! Девушка готова была покляться что он доволен собой. Но не на ту напал! Имея двух старших братьев-близнецов, она очень многому у них научилась. И веревки распутывать. И по деревьям лазить. И из колодца
выбираться. Слава вспомнила, как однажды, братья скинули ее в него, весело смеясь и дразня. Не думали они, что девочка, ловко цепляясь за неровности кладки и веревку, которую они оставили, сумеет выбраться на волю. Она до сих пор помнила лицо бабы Веселины, когда, зацепившись за край колодца, потянулась вверх. Ох и досталось потом братьям от тятеньки! Почти месяц потом стороной ее обходили. Слава невольно хихикнула, тут же подавив порыв рассмеяться и покосилась на своего сторожа. Тот не обратил внимания на ее веселье, опускаясь на шкуры.— А теперь ложись, — последовал очередной приказ, и Слава легла рядом, спиной к нему. По крайней мере так он не увидит, ее попыток освободить руки. Мужчина со вздохом повернулся набок. Слава лежала тихо, как мышка, прислушиваясь к его дыханию. Вскоре оно выровнялось и послышался тихий храп. Аккуратно, стараясь не потревожить своего пленителя, она стала распутывать узел на руках. Странно, подумала она, но такое ощущение, что он завязан слишком слабо. Слава даже обрадовалась подобной невнимательности с его стороны и быстро освободила руки. Видимо он повелся на ее спокойное поведение и решил, что она никуда не денется. Осторожно перевернувшись, посмотрела на спящего рядом мужчину, распутывая узел на талии. Всхрапнув степняк перевернулся к ней лицом, закинув руку на ее талию. Слава обмерла и до мушек сжала веки, стараясь выровнять дыхание и притворяясь спящей. Поняв, что этот басалай продолжает крепко спать, девушка осторожно приподняла его руку, не спуская взгляда с его лица. Аккуратно опустила ее на землю между ними и вновь принялась за узел. Когда и он поддался ее усилиям, Слава чуть не закричала от счастья. Справившись с эмоциями, осторожно поднялась и продолжая наблюдать за спящим, стала пятиться. Темнота леса постепенно сменялась серостью утра, и девушка уже могла четко различать направление, в котором надо идти. Развернувшись, она нырнула в кусты и бросилась бежать к дому. Лишь отбежав на приличное расстояние, позволила себе остановиться и схватившись руками за живот, немного отдышаться. После чего вновь направилась к дому. Пару раз она останавливалась и оглядывалась. Возникло странное чувство, что за ней следят. Но в розоватой прохладе летнего утра никого не было. Решив, что это ее воображение, связанное с последними событиями, Слава наконец дошла до края леса и, найдя нужную тропинку, направилась к деревне. Теперь у нее были веские основания еще больше не желать становиться женой этого дружинника. Девушка свернула к реке, чтобы умыться и немного привести себя в порядок. Ей надо срочно поговорить с тятенькой.
Пробежав через двор, распугав при этом мирно пощипывающих траву кур и дремавших на солнце кошек, Слава метнулась по лестнице наверх, пробежала через сени и вбежала в избу. Бросила взгляд в угол налево, на «конник», но отца там не было. Заглянула в бабий кут, за тонкой дощатой перегородкой, но сестриц там тоже не было. Выскочив на улицу Слава, побежала в амбар, надеясь найти хоть там кого-то. Ей навстречу вышла Журавушка с миской семян. Обрадовавшись, Слава бросилась к ней.
— Жура! Где тятентка? — схватила она сестру за руки.
Жура ошарашенно смотрела на взволнованную Славу.
— К бабе Марфе пошел. Нам велел к гостям готовится. Сваты по вечерке придут.
— Как сваты? — воскликнула Слава. — Почему так скоро?
— Сегодня сваты и смотрины. Жених твой попросил вместе обряды провести. Они все придут. И жених твой. Пойдем, у нас времени мало. Я Малушку к Богданке и Леле послала. Чтобы пришли, помогли. А ты давай в подклет полезай. Нам еды много надо. Мужики с дороги, голодные будут, накормить надо.
— Какой подклет? — закричала Слава, отталкивая сестру от себя, — я не стану женой этого басалая!
Развернувшись, Слава бросилась прочь, оставив сестрицу в полном недоумении. Она бежала между домов, распугивая собак и кур, которые хлопая крыльями разбегались в разные стороны. Слава спешила догнать отца, чтобы он не успел договориться о смотринах. И уж тем более надо было остановить его, чтобы не привечал сватов. Она обегала амбар во дворе бабы Марфы, когда ее резко схватили. Одной рукой обхватили за плечи, а другая крепко зажала ей рот, не давая издать ни звука. Девушка негодующе запищала, извиваясь в мужских руках, словно змея, пинаясь и пытаясь вырваться. Однако хватка была железной. Скрипнули старые петли и она буквально влетела внутрь полутемного помещения от бесцеремонного толчка вперед. Захлебнувшись гневом и впившись ногтями в ладони, девушка резко развернулась, готовясь выплеснуть на наглеца всю ярость и негодование, когда натолкнулась на остро-пронизывающий темный мужской взгляд. Ее негодование возросло стократ, а перед глазами поплыли красные пятна. Стиснув зубы она яростно шагнула вперед. Дверь со скрипом закрылась, погружая их в еще больший полумрак. Слава смотрела на мощную мужскую фигуру, привалившуюся плечом к косяку и блокирующую выход.