Чтение онлайн

Базовые идеи либерального реформизма нашли отражение в Конституциях нового поколения, одобренных после Второй мировой войны. Речь идет прежде всего о Конституциях Франции, Италии, отчасти ФРГ. В них наряду с политическими свободами были зафиксированы и важнейшие социальные права граждан: на труд, на отдых, на социальное обеспечение и образование. Предусматривалась возможность ограничения частной собственности в общественных интересах, в том числе путем национализации источников сырья, энергии и жизненно важных для всего общества отраслей промышленности. Что касается США, то там Верховный суд – орган, которому принадлежит право интерпретировать Конституцию, – признал еще на рубеже 30-х – 40-х годов конституционность либерально-этатистских принципов, заложенных в основу законодательства «нового курса».

Подводя

итоги обзора процесса послевоенного восстановления, следует констатировать, что на сей раз он прошел гораздо спокойнее, чем после Первой мировой войны. Таких социальных катаклизмов, которые были тогда, на сей раз не было. И дело здесь в том, что политическая элита ведущих стран уже достаточно хорошо освоила либерально-этатистский инструментарий, используемый для решения основных социально-экономических проблем. С помощью государственного регулирования были созданы достаточно надежные «встроенные стабилизаторы», позволившие найти решение острейших проблем, связанных с реконверсией и восстановлением разрушенного хозяйства. Именно активная регулирующая деятельность государства предотвратила выход того конфликтного потенциала, который имелся в обществе, из-под контроля и обеспечило достаточно быстрое преодоление тех трудностей, с которыми столкнулась тогда западная цивилизация.

60-е годы XX века вошли в историю как время бурных потрясений, охвативших почти все ведущие страны Запада, и одновременно как пик либерального реформаторства. Крупные социальные преобразования, осуществленные в это время, существенно видоизменили облик западного общества, подготовили почву для его перехода в новую фазу развития и одновременно обозначили границы возможностей либерального этатизма.

Весь дух 60-х годов, вся внутренняя логика этого десятилетия способствовали взлету популярности либеральных идей. Это было время бурного развития научно-технической революции (НТР). Ни один скачок в развитии производительных сил не приносил в столь короткий срок столь серьезных изменений во всех сферах жизни общества. И это хорошо коррелировало с установками либералов, с их видением магистральных направлений развития западной цивилизации.

Азбучными признаками НТР стали автоматизация и компьютеризация производства и управления, включение в производство новых источников энергии, освоение космоса, развитие химии, биотехнологий, генетики и т. д. Начало НТР обычно относят к середине 50-х годов, и уже через несколько лет ее взрывной характер начал давать о себе знать. Активное использование новейших технологий значительно повысило производительность труда и заметно видоизменило характер производства и, как следствие, всю социальную структуру западного общества.

Практически во всех развитых странах в 2–4 раза сократилась доля населения, занятого в аграрном секторе. К 1970 году в США, например, в сельском хозяйстве осталось только 4 % от всего самодеятельного населения страны. Ушедшие из сельского хозяйства жители перемещались в города, прежде всего в крупнейшие. Формируются гигантские мегаполисы – Нью-Йоркский, Токийский, Лондонский и т. д. Ускоренная урбанизация создавала массу новых проблем – экологических, транспортных, демографических и т. д.

Развитие мегаполисов требовало резкого расширения сферы обслуживания. К 1970 году в развитых странах в сфере обслуживания было занято уже 44 % всего населения, и эта цифра продолжала расти. И наоборот, доля лиц задействованных в промышленности и на транспорте стала сокращаться. Меняется и структура самой промышленности. Исчезли многие профессии, прежде всего связанные с физическим трудом, зато возрастало количество инженерно-технических специалистов. Сфера наемного труда в развитых странах расширялась и достигла в 1970 году 79 % экономически активного населения. Важно отметить, что весьма подвижной стала сама структура профессий в промышленности и многие специальности просто исчезли. Вместо них постоянно появлялись новые, на которые существовал высокий спрос.

Это ставило серьезные проблемы как перед всей сферой образования, так особенно перед профессионально-техническим образованием. Важной составляющей социальной структуры ведущих стран Запада оставались средние

слои, доля которых колебалась в пределах от 1/3 до 1/4 всего самодеятельного населения этих стран. Внутри этой группы можно выделить как минимум две подгруппы: мелкие и средние предприниматели и «новые средние слои», т. е. лица непосредственно связанные с развитием НТР. Важной чертой социальной структуры всех ведущих стран в 60-е годы стал быстрый рост студенчества. Так, в США количество студентов выросло с 2,3 миллиона в середине 50-х годов до 7,1 миллиона в 1970; во Франции – с 0,8 до 2,1 миллиона. Наконец, 50-е – 60-е годы – время так называемой «менеджериальной революции».

НТР способствовала росту общественных и личных потребностей, изменила структуру потребления, вела к непрерывному обновлению ассортимента выпускаемой продукции, и это накладывало существенный отпечаток на всю сферу производства, диктовало ему свои условия. Важно иметь в виду, что эти факторы воздействовали не только на сферу материального производства, но и на духовную жизнь общества, на его культуру. 60-е годы были отмечены бурным всплеском «массовой культуры», которая стала оказывать заметное влияние на весь стиль жизни, формировать устойчивые стереотипы поведения, морали и т. д.

Новые условия порождали и новые формы организации производства. 60-е годы отмечены быстрым распространением новой формы монополистических объединений – конгломератов, контролирующих большие группы крупных предприятий в разных отраслях экономики. Крупнейшие компании уверенно контролировали рынок. Правда, надо иметь в виду (мы в свое время как-то забывали об этом), что список ведущих фирм постоянно обновлялся, в высшие эшелоны бизнеса периодически вливалась свежая кровь, там сохранялась и продолжала действовать жесточайшая конкуренция, не терпящая стагнации. Какой бы крупной ни была фирма, но, если она отставала от ритма развития НТР, ей грозили очень серьезные неприятности. 60-е годы отмечены также быстрым ростом транснациональных корпораций (ТНК), что вывело на новый уровень процесс интернационализации хозяйственной жизни.

Господство крупного бизнеса не исключало того, что важную роль в экономике продолжало играть малое предпринимательство. Приобщаясь к техническому прогрессу, малый бизнес преимущественно специализировался на выпуске товаров широкого потребления и на услугах.

Главной задачей практически всех правительств ведущих стран считалось обеспечение стабильного экономического роста. В нем видели панацею от всех бед. В предвыборной платформе демократической партии США в 1960 году утверждалось: «Экономический рост – это средство, с помощью которого мы поднимем американский уровень жизни и создадим дополнительные ресурсы, обеспечивающие национальную безопасность и основные услуги, оказываемые государственной властью». Главным средством обеспечения высоких и устойчивых темпов роста, в соответствии с кейнсианскими рецептами, считались инвестиционная активность государства и стимулирование спроса. Средства на это предполагалось получить за счет налогов, государственных займов и денежной эмиссии. Это вело к образованию бюджетного дефицита, но в нем тогда не видели особой опасности. Дефицитное государственное финансирование многочисленных социальных программ должно было расширить спрос, а это повышало деловую активность и, как полагали политики и экономисты, гарантировало социальную стабильность. В «обществе потребления» нет места социально-классовым конфликтам, декларировали сторонники этой концепции.

В их построениях была своя логика, но были и свои изъяны. Дефицитному финансированию неизбежно сопутствовал рост инфляции. Оно требовало роста налогов. Эти негативные моменты стали сказываться уже позднее, в 70-е годы, и именно они внесли солидную лепту в развернувшуюся тогда массированную критику кейнсианства. В конце 50-х – 60-х гг. меры, пропагандировавшиеся кейнсианцами, принесли позитивные результаты. Экономика западных стран переживала бум. Среднегодовые темпы прироста промышленной продукции возросли с 3,9 % в межвоенный период до 5,7 % в 60-е годы. Объем промышленного производства западных стран увеличился к началу 70-х годов в 4,5 раза по сравнению с 1948 годом. Особенно высокие темпы роста наблюдались в Японии, ФРГ и Италии. То, что там происходило, называли экономическим чудом.