Вселенная шай-ти
Шрифт:
Тай-до-ко наверху отвернулась, с досадой ударив по подлокотнику кресла. Охрана уводила с Арены злого и ошарашенного Ширха.
Балансируя на разделительной стене, радостно заорал Фенх и закружил в объятьях возмущенно-смущенную Машехру, а Тай-до-но с Альтши облегченно выдохнули, не смея продемонстрировать свою радость окружающей их толпе.
На запястьях у Сони с Ашаем сквозь кожу засияла узорным браслетом искусная вязь.
VI.
Болеть Соня не любила от слова “совсем”. Так уж складывалось, что обычной простудой дело никогда не ограничивалось,
Фенх, пока мазал Соню заживляющей мазью и заклеивал пластырем ссадины, одновременно умудряясь надиктовывать своей помощнице список лекарств, объяснил ей, что произошедшее на Арене у них называется сиянием. И что она еще легко отделалась, могла вообще в кому впасть.
Ашай смотрел на нее взглядом побитой собаки: снова посчитал себя виноватым. Соню это бесконечно раздражало, что она в какой-то момент и высказала, наплевав на собственное самочувствие. Мол, нечего глупости думать и ее жалеть! И ходить по квартире неприкаянным привидением. А самое главное: почему она четвертые сутки спит одна? Пусть бросает маяться дурью и возвращается обратно, ей без него только хуже становится… А то она лекарства прекратит пить, потому что они не помогают и не вкусные.
– Соня, это шантаж.
– Он самый и есть, - подтвердила девочка, упрямо сверля его взглядом из-под горы подушек.
– А кому сейчас легко? А если ты еще сомневаешься, то я и завтракать выйду на кухню. Сама!
– Безобразный шантаж, - резюмировал Ашай и сдался на милость победителя, забравшись под одеяло. Соня мгновенно обвила его руками и ногами, уткнулась носом куда-то в бок и затихла.
– Пить хочешь?
– поинтересовался у нее Ашай несколько минут спустя.
– Не-а.
– А есть?
– Все равно нет.
– А если принесу?
Соня покачала головой: нет, не хотела она ни пить, ни есть. Только спать, прижавшись к нему и наконец-то согревшись.
– Можешь рассказать мне что-нибудь, - сонно моргая, предложила девочка.
Тай-до-рю горестно вздохнул: это он такое с ней сотворил. Соня, словно прочитав его мысли, укусила его за палец. Для профилактики.
– Соня!
– Ты снова думаешь глупости, - объяснила она.
– Я ничего…
– Спорить будешь?
Ашай спорить не стал: свежа еще была память, как его слабая, больная Соня попыталась встать в больнице, пытаясь доказать, что он не прав. И что если и стоило кого-то винить в случившемся, то Ширха, который пронес на состязания яд. Или того, кто его приготовил, как добавил Фенх, наблюдая за развернувшейся на его глазах сценой.
– Нет.
– Тогда рассказывай, - удовлетворенно заключила Соня.
– Я жду.
В исполнении Ашая девочка прослушала бы сейчас даже лекцию о строении парусов для межзвездных путешествий, пусть и поняла бы из нее одни предлоги. Лишь бы он так и оставался рядом и не сбежал маяться угрызениями совести.
– Это случилось давным-давно, когда наше общество было еще совсем юным, а шай-ти
и шей-ти жили всего на одной планете. Среди нас родился лишенный крыльев. Ты же помнишь, что у каждого шай-ти есть крылья, да?– Забудешь тут!
– сказала Соня, как раз заворачиваясь в крыло Ашая. Прочные, мягкие, в бою они выполняли роль природного щита, прикрывая спину. А еще позволяли парить на восходящих потоках. Ашай ей даже как-то показал. На видео, правда. И пообещал свозить на одну из тренировочных баз за наглядной демонстрацией и, быть может, личным участием.
– Окружающие смеялись над ним, некоторые издевались, другие провожали жалостливыми взглядами, семье и роду он оказался не нужен. А этот шай-ти… он мечтал о небе, - продолжил Ашай, в первый раз, кажется, выдав вовне хотя бы намек на улыбку.
– Вот так и поймешь, что наши с тобой родины не слишком-то друг от друга отличаются, знаешь? На Земле тоже любят так судить.
Больше всего Соня не любила, когда кого-то мерили по себе, заявляя, что правильно именно так и никак иначе. Мир - это она поняла, уже попав в космос - к единому шаблону не приведешь.
– Тогда были темные годы и наше общество было подвержено предрассудкам более всего.
– А сейчас как будто нет… Но ты продолжай.
– Так вот… Прошли годы, ребенок вырос и стал взрослым. Его уже знали не как инвалида, но гениального ученого. Из-под его рук выходили в мир удивительные и волшебные вещи. Сферы - одна из них. Их он создал для своего света, которого так никогда и не смог найти. Многие историки сейчас придерживаются мнения, что он родился шай-ти по ошибке и сам был светом, а его парой - шай-ти.
– Рейш и Сойраш?
– Да, как они. И для того, кто хотел историю, ты что-то слишком много разговариваешь, мой свет, - притворно возмутился Тай-до-рю.
– Стало полегче?
– Немного, - призналась Соня.
– Надо было раньше тебя сюда затащить, глядишь, уже бегала бы. Но так что там с шай-ти?
– Он так и не встретил свою пару в той жизни, но стал первым, кто построил космический корабль, дотянулся до солнца и сгорел в нем. Он научился летать выше и дальше, чем все наделенные крыльями…
– А у нас в космос первым полетел Юрий Гагарин, - посмотрев на свою тьму из-под опущенных ресниц, выдала Соня.
– Совсем недавно, даже ста лет еще не прошло… По-вашему - пятидесяти.
– Да, я знаю, что твой мир очень юн, мой свет. Ты мне рассказывала.
Все-таки это было огромным, невозможным чудом, что из всех представителей Сониной расы украли именно ее! Не случись этого… Впрочем, об этом предпочитали не думать ни Ашай, ни Соня.
– Вот скажи мне, о тьма моя, почему мы с тобой иногда редкостные идиоты?
– вопрос прозвучал почти риторически.
– Что ты имеешь в виду, мой свет?
– То, что прав Граф, чаще всего прав, - душераздирающе зевая, ответила девочка, - мы с тобой очень любим слишком много думать…
– Почему мне кажется, что ты сейчас меня отругала?
– хмыкнул Ашай.
– Потому что так и есть… Думаешь, не из-за чего?
– Соня…
– И вот не надо мне сейчас говорить, что в моем состоянии виноват исключительно ты, что тебе лучше надо было себя контролировать и прочую подобную чепуху!
– Соня зазвенела возмущением и желанием разобраться со всем до конца, а еще желанием донести до Ащая, что всякое бывает и никто не застрахован.