Вселенная пассажа
Шрифт:
– Ну давай. С чего начнём?
– Глянь, – он протянул Свете планшет. – Лес за городом. Там дольмены нашли, надо проверить. И маяк на берегу. А потом, если ничего не нароем, в музей сходим. Там тоже что-то странное творится по ночам.
– Нас никто в музее на ночь не оставит.
– М-да, – с грустью согласился Павел.
– Ладно, найдём чего-нибудь, – попыталась подбодрить друга Света.
– Нам нужна помощь.
– Зачем? Сказали, что максимум трое в команде. Но нам и так хорошо. И вообще, давай фотки наделаем и придумаем историю сами, а?
И тут же пожалела, что сказала. Павел никогда не опустится до фантазии,
– Не смотри на меня так, – взмолилась Светлана, когда сердитый хорёк начал буравить её презрительным взглядом. – Прости, больше не буду! Ты у нас командир, тебе и решать. Кто будет нашим третьим мушкетёром?
– А вон он, на своём коне едет, – все ещё обиженный, Паша кивнул на дорогу.
– Громов?! – Света сразу узнала дорогой автомобиль с запоминающимся тюнингом – огромной головой льва на капоте. – На хрена нам Громов?
Никиту Громова она недолюбливала. Он казался ей богатеньким надменным эгоистом, который относился к той категории людей, что привыкли получать от жизни всё и по первому требованию. Никита обладал запоминающейся внешностью: атлетическая фигура, высокий рост, яркие голубые глаза, прямые чёрные волосы до плеч, постоянно собранные в небрежный хвост, чувственные губы, волевой квадратный подбородок. А когда он улыбался, демонстрируя безупречные белые зубы, на его щеках появлялись небольшие ямочки. Он сводил с ума всех девчонок института, но ни одна не задерживалась у него больше чем на неделю. На жертв своих достоинств Громов смотрел с лёгкой снисходительностью и иногда некой брезгливостью. Это и бесило Светлану. Он не понравился ей с первого дня знакомства, с первой минуты. А когда попытался подкатить, предложив встречу в дорогом ресторане, Света с чувством глубокого удовлетворения послала его подальше.
– На фига нам Громов? На фига?! – зашипела она.
– Так, кончай истерику, мать! – затараторил Павел, наблюдая, как Никита паркуется возле дома. – Он нам нужен. Сначала не хотел идти в команду, но когда узнал, что писать статью будешь ты, согласился. Похоже, он к тебе неровно дышит, будем это использовать!
– Пашка! – возмущённо взвизгнула Светлана. – Ты вообще?! Ты чего? Да ты…
– Тише, Светик, он идёт! Лыбься и молчи. Спать с ним тебя никто не заставляет.
– Это вообще уже!
На первых порах Свете захотелось встать и уйти, но она вспомнила, что журналист и что работать в будущем ей предстоит и не с такими хмырями. Усидела.
– Привет!
Он подошёл, помахивая ключами от машины, широко улыбаясь своей фирменной белозубой. Начищенные до блеска туфли, чёрные брюки, дорогой ремень с золотой бляшкой, синяя рубашка с коротким рукавом, выгодно оттеняющая большие голубые глаза. Прямо картинка, на которую Света смотреть не хотела.
– Привет! – Павел слегка поднялся, чтобы пожать протянутую руку.
– Привет, – Света демонстративно скривила губы в подобие улыбки.
– План есть? С чего начнём? – деловито спросил Никита, глядя исключительно на Павла. Света догадалась, что тот обижен её недавним отказом. Гляньте, мальчику конфетка не досталась! Тогда что он тут делает? Измором берет?
– С архива.
– Ок, едем.
И развернувшись, пошёл к своей машине.
Первым порывом Светы было отказаться от совместной поездки, добраться до архива на автобусе. Но тут же это показалось глупой идеей. Работать предстоит всё равно вместе, да и не трусиха она. А машина с кондиционером лучше душных автобусов в тысячу раз. И неважно, кто за рулём– Сначала едем за моим дедом, – протараторил Павел. – Он сможет обеспечить нам доступ в непроходимые для обычного человека закрома нашего архива. Садись!
И услужливо открыл перед Светой заднюю дверь.
– А дед зачем? – спросил Никита.
Света, усаживаясь, заметила, как Громов нахмурился. Ей не рад? Или её внешнему виду? Может, не соответствует её простенький цветастый сарафан и белые балетки кричащей роскоши его автомобиля? Привык, наверное, возить на нем роскошных баб в дорогих шмотках. Хотела разозлиться, но стало почему-то немного стыдно. Возникла идея взять ещё одну подработку, чтобы купить приличное платье и туфли. И тогда всё же разозлилась. На себя.
– Матвей Игнатьевич – наш ключик ко всему, что скрывается в архивах, – гордо выдал Павел, садясь в салон. – Дед у меня мировой. Давно на пенсии, но ходит в архив как на работу. Практически тамошняя достопримечательность.
Машина тронулась с места и Света, успокоившись, с удовольствием откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь приятной прохладой. Хорошо всё-таки, что решили задействовать Громова. Пашка всегда знает, кого и когда нужно подключить для дела. Хоть жара не страшна, да и стоять на остановках не придётся.
***
Матвей Игнатьевич, слегка ссутулившись, сидел за столом и быстро листал пожелтевшие страницы старой газеты. Никита и Павел ходили мимо стеллажей, выискивая нужные документы. Света фотографировала статьи, которые Матвей Игнатьевич находил с космической скоростью.
– Неужели наизусть помните каждую газету?
Поражённая осведомлённостью пенсионера, девушка прервала работу и села рядом.
– Почти все, – уклончиво ответил дед и, прищурившись, посмотрел на неё поверх стильных очков в тонкой металлической оправе. – Я же тут полжизни провёл. Да и тема эта меня всегда интересовала. Читал всё. Запоем. Вот и помню.
Он снова вернулся к поиску, а Света, отойдя от стола, сделала несколько снимков Матвея Игнатьевича. Старик за работой, сосредоточенный и собранный, создавал впечатление человека, который точно знал, что делает. Он был в своей стихии и виртуозно управлялся с огромным количеством газет и вырезок. В свете яркой лампы седые волосы слегка искрились, отражая свет, тёмная рубашка оттеняла светлую короткую бороду и аккуратно подстриженные усы. Если правильно встать, можно сделать почти мистическое фото.
Света покружилась возле старика, нашла нужный ракурс и снова сделала несколько кадров. Матвей Игнатьевич поднял глаза и немного смущённо улыбнулся. А глаза-то у Пашки дедовы, заметила Света.
– А это что?
Никита положил на стол серый пыльный свёрток – плотную тряпицу, перетянутую чёрной верёвочкой
– Нашлась! – радостно воскликнул Матвей Игнатьевич. – А я искал, думал, совсем пропала.
Старик быстро развернул свёрток, положил на середину стола. Света, заинтригованная находкой, шагнула вперёд и налетела на Никиту. Тот отступил и с лёгкой насмешкой произнёс: