Чтение онлайн

– В смысле?

Наместник глубоко вздохнул, попытавшись успокоиться.

– Это п-проклятье... оно убило к-короля. Алдарин п-проклял трон, а вместе с ним и тех, к-кто им владеет.

Маша присела к наместнику.
– Короля убило проклятье собственного отца? Обвиненный Харвенкус здесь не причем?

– Н-нет. К-король умирал, и ни од-дин лекарь не смог бы его с-спасти. Покидая Белую Башню Алдарин наложил з-завет на свой престол, ибо боялся, что братья посягнут на него. Он д-думал, что вернется. Он не успел снять проклятье...

Надо признать, что лишь из-за могущества, текущего

в крови короля, Кронос продержался столькие годы. Но прожил бы дольше, если не внезапное нападение восставшего Аштарота. Атака монстра пошатнула здоровье прямого наследника и его силы пошли на убыль. И не проведи придворный лекарь вовремя обряд очищения, иссякли бы раньше. К сожалению возможности наместника намного меньше, оттого и время его страданий намного короче. Эспара хорошо понимал, что если не поторопиться с поиском хранителей, его пребывание в этом мире станет напрасным.

Маше стало жалко наместника. Она увидела его растерянным не меньше, чем она сама.

– Вы умрете?

– Да, если не откажусь от т-трона.

Девушка предположила:

– А если, как вариант - отказаться?

– Это не вариант.

– Хотите сказать, что смысл вашей и моей жизни, умереть за сказочную страну?

Наместник взял Машу за руку.
– В жизни нет смысла, кроме того, какой человек сам, придает ей. Я люблю эту сказку. И без нее всем будет т-только тоскливо. В конечном итоге, все определяется тем, что мы ищем от жизни. М-многие из нас ищут чуда. А у нас с тобой есть возможность его с-сохранить. Если с тебя что-то спрашивают, значит т-ты можешь это сделать.

Маша разочарованно нахмурилась.

– Все говорят, что хранители обладают властью, силой. Если так, то почему вы умираете, а моя жизнь решается на совете. У нас бестолковые возможности.

– П-правила, всегда выше возможностей. И платим мы не за наш дар, а за страх принять его. Мы т-так ничтожно себя ценим.

Маша придвинулась ближе.

– Но если, совет примет решение воздать мою реликвию баронессе?

– А мы им тебя, так просто не от-тдадим,- ответил наместник и подмигнул девушке.

Наступил вечер повторного голосования. Маша смело вошла в Зал Советов. Ветер, вошедший через открытую балконную дверь поприветствовал девушку. Изменения в расстановки сил были очевидны. Белая часть зала заметно поредела. Печально пустовали множество кресел. Произошло то, чего так боялся волшебник Горвин. Присяжные были подкуплены членами магистериума и напуганы могуществом черного графа. Отца блондинки так же не наблюдалось в зале советов. В итоге любой исход голосования, был бы не в пользу Первого Хранителя.

Маша села на свое место и встретилась глазами с дедушкой. Горвин виновато улыбнулся. В зале уже присутствовали наместник и черный граф. Поэтому, как только Маша присела на холодную скамью, началось повторное совещание.

Слово взял глашатай Черного Графа.

Он медленно поднялся и заговорил:

– От имени графа Мракора, я бы хотел обратиться к одному из старейшин и тем, кому не безразлично наследие Алдарина. Горвин, - обратился скелет к безрадостному старику.
– Ваших сторонников мало. Ежели будите упрямиться, желая опеки безродного наместника,

очевидно, что вы проиграете. Попади реликвия в руки Серой Баронессы, тот час исчезнет магия из нашего мира.

– Отсутствие моих союзников, это и твоих рук дело, Мракор!- воскликнул волшебник.- Исчезнет магия, исчезнет и твое могущество!

Черный граф улыбнулся и пожал плечами.

Скелет продолжил:

– Граф осведомлен об этих последствиях, поэтому в его интересах, не отдавать реликвию магистериуму. Примите решение, отдать Первого Хранителя графу, и в свою очередь, он обещает не трогать ваши земли и возродить могущество магии. А вам,- скелет обернулся к восседавшим на черной половине зала магистрам и алхимикам.
– Вам, граф обещает сохранить магистериум, правда под его началом. Гонение алхимиков прекратится, но обучение новых не будет.

Алхимик Кэрр'Саж, сидевший в кресле всего с одной ножкой, приподнялся.

– Магия, это ложное могущество, это беда человеческая. За этот грех, мы расплачиваемся, по сей день. Если не уничтожить ее, будут страдать и наши потомки!

– Ну как? Как, магия заставит страдать ваших потомков?- возмутился представитель гномов с белой половины зала.

Алхимик сурово посмотрел на бородача.
– Магия, это нарушение первоначальных законов, она не естественна. Мир искорежен ее присутствием, он не такой, каким должен быть. Я предлагаю этой девчонке искупить этот грех, отказавшись от реликвии, передав ее в магистериум.

– Уже даже не баронессе,- усмехнулся граф Мракор.- А в магистериум? Не все так гладко у моей сестрицы, как она говорит...
– Он посмотрел на волшебника Горвина и спросил:

– Что скажет старейшина? Народ ждет.

Старик обернулся к сказочной половине и услышал:

– 'Надо отдать голоса в пользу графа'.

– 'Нам не победить'.

– 'При графе, мы хотя бы сохраним себе жизнь'.

– 'Мы проиграли'.

– 'Должен же быть другой выход'.

– Другой выход есть,- кивнул Горвин.- Я не отдам реликвию ни баронессе, ни тебе Мракор.

Черный граф разочарованно выдохнул и толкнул тростью скелета в рюшах.

– Да, да,- суетливо затараторил глашатай и обратился к совету:

– На этот случай, граф предлагает обеим сторонам избавиться от объекта суждений.

Волна возмущенного шепота озарила Зал Советов.

– От реликвии невозможно избавиться,- вступился советник Карл.

– Да. Но можно избавиться от ее хранителя, тем самым запечатать хранимую в ней силу.

Горвин возмущенно поднялся с деревянного кресла.

– Да ты спятил, Мракор!

– Безумен ты,- заговорил граф.- Коль отказываешься от моей благодати. Если реликвия достанется баронессе, магия исчезнет. Я этого допустить не смогу. Я готов пойти на жертву, дабы оставить все как есть. Пусть каждый, объявленный хранитель, будет убит. Это сохранит наш мир, ещё на долгие годы.

– Вот черт,- испуганно буркнула Маша и переглянулась с наместником. Эспара был спокоен, он осторожно кивнул красноволосой девушке.

– 'Это будет верным, неизвестно, сколько реликвий мы ещё сможем отыскать... пусть останется все как есть... смерть хранителям'- послышалось за спиной Горвина.