Все сбудется
Шрифт:
Наконец мужчина медленно повернулся и посмотрел на нее.
Встретив взгляд темных бездонных глаз, затененных длинными ресницами, Николь ощутила, как внутри зашевелились мягкие теплые щупальца странного беспокойства. Незнакомец был высок, не меньше метра девяносто пяти, с широкими плечами и узкой талией, подчеркнутыми сшитым явно на заказ костюмом. Темные волосы блестели на солнце. Высокие скулы были туго обтянуты гладкой, цвета топленых сливок, кожей. Крупный, но не широкий, как у большинства африканцев, нос и изумительной формы рот дополняли поразительную красоту его лица. Власть
Николь внезапно испытала глубокое смятение от своего жалкого, грязного вида. Она могла хотя бы причесаться или умыться, покидая свою камеру-клетку. Сделать хоть что-нибудь.
Потом она поняла всю абсурдность ситуации. Ей надо было думать, как выбраться из тюрьмы, а не как произвести впечатление на незнакомца, который, очевидно, и являлся виновником ее заключения. Иначе к чему эта встреча?
— Я хочу позвонить в посольство Франции, — сказала Николь по меньшей мере в пятидесятый раз за последние три дня и повторила ту же фразу по-английски.
Мужчина бросил несколько слов на местном наречии, и стражник, доставивший ее сюда, вышел, закрыв за собой дверь.
— Садитесь, — на безупречном французском языке пригласил властный хозяин кабинета.
Николь растерянно оглянулась по сторонам и заметила стул у стены. Направляясь к нему, она прошла мимо большого письменного стола с телефоном и несколькими папками. Одна была раскрыта. Может, это мое дело? — подумала Николь.
— Я — гражданка Франции. Я хочу позвонить в посольство. Произошла ошибка, и она легко может быть исправлена.
— Садитесь! — На этот раз тон был властным, приглашение сменилось недвусмысленным приказом.
Николь быстрым и изящным движением опустилась на краешек стула. Манеры незнакомца оставляли желать лучшего, как бы он ни был хорош собой.
Мужчина подошел к письменному столу, притронулся пальцем к бумагам в открытой папке, быстро пробежал что-то глазами.
— Вы были арестованы при попытке сфотографировать частные владения, несмотря на вывешенные приказы не нарушать границ частной собственности. Вы пытались произвести фотосъемку некоторых членов правительства и их семей без официального разрешения. У вас не было при себе паспорта или любого другого документа, удостоверяющего вашу личность. — Темные, почти черные глаза изучающе уставились на нее. — Как вы попали в эту страну и с какой целью?
Николь тяжело сглотнула. Она обязана не впутывать дядю в эту историю. Трудно даже представить возможные последствия скандала для его тщательно подготавливаемой сделки, если представителям прессы удастся пронюхать о том, что с ней произошло. И все же она не может оставаться здесь вечно. Не может!
— Мой паспорт и командировочное удостоверение в моем номере, — ответила Николь. К счастью, отправляясь на задание, она позаботилась о соблюдении инкогнито. Или к несчастью?
— И где же именно находится ваш номер?
Посмеет ли она признаться? Захочет ли он отпустить ее, поверив, что она не намеревалась причинить никому вреда? Позволит ли вернуться в столицу, в безопасность гостиничного номера? Незнакомец впился глазами в ее лицо, будто одним только взглядом мог определить, говорит
она правду или нет.— В отеле «Палас д'Арманн» в Абиджане.
— Первоклассный отель, — холодно отозвался он, слегка наклонив голову и окинув чуть насмешливым взглядом ее более чем непрезентабельную одежду.
Николь откашлялась и попыталась ослепительно улыбнуться.
— Я занимаю комнату в одном номере с моей семьей, — пояснила она.
— И кто же это — ваша семья?
Кто он такой, черт побери? — размышляла Николь. Костюм на нем безупречный, европейского покроя, рубашку ослепительной белизны оттеняет шелковый галстук от Армани. Стрижка безукоризненна, и держится он весьма высокомерно. А то, как раболепно поклонился ему высокий стражник, наводит на мысль, что он занимает высокий пост в этой стране. Сможет ли, захочет ли он сохранить в тайне ее личность?
— Если бы вы только позволили мне сделать один звонок…
Мужчина отрицательно покачал головой.
— Нет, мадемуазель, сначала вы должны мне сказать, кто вы такая и почему пытались сфотографировать резиденцию члена правительства.
— Я Николь… Николь Белль. Репортер тулонской газеты на задании. Пыталась сделать снимки, чтобы французская публика могла увидеть, на что похож дворец самого молодого министра в правительстве вашей страны. К сожалению, большинство членов правящей партии отказываются сотрудничать с прессой. Мы просто проявляем любопытство, вот и все. Никакого злого умысла, уверяю вас!
— Почему же вы не обратились в официальные органы и не получили разрешения законным путем?
— Обращалась… Но мне отказали.
— А вы не подумали, что для отказа могут быть веские причины? — Голос его стал суровым, почти угрожающим. Николь попятилась бы, если бы было куда.
— Какие причины? — тихо спросила она.
— Например, желание оградить от посторонних взглядов личную жизнь.
— Во Франции, да и в любой другой стране, как только человек становится общественной фигурой, он сам и его семья лишаются права на уединение. Публика хочет знать о них абсолютно все.
— Позволю себе напомнить, что вы не во Франции.
Николь кивнула, пристально глядя на телефон. Вот бы схватить трубку и позвонить дяде… Но она даже не знает номера телефона отеля. Да и вряд ли этот суровый незнакомец разрешил бы ей осуществить задуманное.
— Послушайте, если бы вы позволили мне сделать только один звонок, недоразумение вмиг разрешилось бы. Но было бы гораздо лучше, если бы вы просто отпустили меня… Ведь фотокамеру и пленку у меня все равно отняли. Если хотите, я могу пообещать, что никогда ничего не буду публиковать о вашей стране, а?
Мужчина решительно закрыл папку, и сердце ее ухнуло куда-то вниз. Нет, он не позволит ей упорхнуть отсюда и спокойно забыть о случившемся. Ей придется назвать свое настоящее имя и уповать на дядино влияние, чтобы выбраться из этой переделки. Дядя Анри убьет ее, точно убьет! Неужели же нет другого выхода?
— Ваши легкомысленные действия привели к ряду событий, которые могут иметь серьезные последствия, — медленно произнес он.
— Что, попытка сфотографировать дворец? — недоверчиво спросила Николь.