Чтение онлайн

— А должна?

— Думаю, как воспитанный человек…

— Вот именно! Воспитанные люди договариваются о встрече. Повторю по слогам для особо одаренных среди слабо развитых: до-го-ва-ри-ва-ют-ся. А не приказывают!

Я услышал приглушенный мужской голос.

— Что? Погоди секунду, — сказала Марина куда-то в сторону. — Если у тебя все, мне надо идти, — а это уже мне.

И повесила трубку. Мать твою, она реально повесила трубку! Охренеть!

Но больше всего меня выбешивало даже не то, как она поступила, а то, что она сейчас с каким-то мужиком. И я предполагал с каким. Настроение от догадки лучше не становилось.

Какого хрена она творит? Что за выходки? Долбанул руками по рулю. Но это не

угомонило меня. Во мне бурлило негодование, злость и еще мерзкое чувство, название которого я не готов произносить даже про себя.

Достала, как же она меня достала! На кой мне сдалась эта проблемная бестия с тараканами в голове? Ведь знал же, что ни к чему хорошему это не приведет! Однако, полез в это дерьмо. Может, и к лучшему, что встреча на сегодня отменилась. Лучше сейчас переломать себя и закрыть этот вопрос. Теперь необходимо избавиться от этого противного внутреннего дисбаланса. В голове быстро созрели варианты: приятель с выпивкой, баба на ночь, капитальный заплыв в бассейне. Выбрал последнее.

— Это с кем ты так резко? — поинтересовался Артем, когда я повесила трубку, прервав разговор с Олегом.

— Да так. Один недалекий. На какой фильм пойдем? — решила переменить тему.

Спасибо — Тёма не стал докапываться и благосклонно принялся обсуждать репертуар кинотеатров. Сошлись на комедии.

Сходили в кино — фильм неплохой, народ смеялся, а меня не зацепило. Мыслями я была не здесь. Мыслями я уже сожалела о том, что выкинула такой финт. А все эта моя натура дрянная! Ну вот зачем нужно было переться в этот кинотеатр? Сейчас бы нежилась в объятиях Олега. Воспоминания вчерашнего вечера меня начали затягивать. Чем больше картинок появлялось в моей голове, тем сильнее крепло желание плюнуть на все и свалить к едрени фени отсюда, поймать машину и ломануться к Борисову. Что за навязчивая идея? Откуда?

Внезапно включили в зале свет, а я даже не заметила, что сеанс закончился.

— Как тебе фильм? — улыбаясь, поинтересовался Тёма.

— Веселенький, — нечто среднее выдала я.

— Поехали поужинаем где-нибудь?

— Поужинать, да-да, — я все еще прибывала в прострации. — Ты знаешь, я не могу. У меня…дела. Да….дела.

— С тобой все в порядке? Марин, ты будто сама не своя, — взял меня за руку Артем, поднимая с кресла.

— Да, все хорошо. Просто я вспомнила об одном деле. И мне надо…в общем, отвези меня домой. Хорошо?

— Уверена?

— Да. Пожалуйста, — добавила.

— Жалко, — не скрывая сожаления, протянул молодой человек. — Поехали, раз надо.

Только оказавшись дома и закрывшись на все замки, я разблокировала сознание и позволила себе заняться самокопанием и анализированием. Позанимавшись сим удивительным процессом какое-то время, я встала с дивана, загрузила ноут с настроем пообщаться с Соней. Но эта вражина была в оффлайне, вот так и полагайся на подруг.

Настроение «выпить и отпустить ситуацию».

— А почему, собственно, нет? А может, потому, что сегодня будний день? Да, будний, но и ситуация не самая рядовая. А что в ней нерядового? Обычный секс, какого хрена ты устроила из этого трагедию века? Ну ладно, может, не совсем обычный. Ну и что? Да и то, Филиппова, да и то. Хрень какую-то в голове гоняешь. Приди в себя и сделай уже что-то со всем этим, — закончив монолог вслух со своим отражением в зеркале, я уверенно улыбнулась и отправилась в ванную «делать уже что-то со всем этим».

Ни двухчасовая тренировка, ни усиленное плавание в бассейне, ни хамам не смогли убрать раздражения и удалить мысли о том, что она сейчас с ним. Снимать бабу или провести вечер в компании

приятеля категорически не хотелось, что тоже немало меня удивляло. Для себя решил, что просто задела меня она, потому и кручу в голове все это. Девочка с таким норовом — это впервой на моей памяти. Этот норов она проявляет везде: когда общается, дружит, ненавидит, работает, занимается сексом, доводит до исступления. Твою мать! Опять понесло! В раздражении швырнул форму в спортивную сумку и пошел на выход. Есть проверенный способ спрятаться от ненужных мыслей — работа. Она, матушка, никогда не подведет. Такой настрой длился у меня ровно до того момента, пока я не зашел в парадную и не увидел Марину, мило болтающую с консьержкой. Я всегда считал, что наша консьержка не умеет улыбаться, мне казалось она соткана только из фраз: «Добрый вечер», «Доброе утро», «Вы к кому?» и тому подобных. За несколько лет проживания здесь я не видел у нее вообще никаких эмоций на лице. Откровенно, я и не всматривался — не было надобности. Она великолепно делала свое дело, ее услуги входили в стоимость квартплаты, а остальное меня не волнует. Но сейчас я смотрел во все глаза, как Рыжая что-то сказала консьержке, та во весь голос засмеялась немного басовитым смехом и к нему присоединился заливистый и звонкий Маринкин. Но тут резко веселье оборвалось — я услышал, как женщина смущенно кашлянула, прочищая горло.

— Олег Александрович, добрый вечер! К вам вот тут Марина….ээээ, — и женщина вопросительно посмотрела на девушку.

— Обломовна, — «услужливо» подсказала бестия.

— Да-да, Марина Обломовна, — не вдумываясь, повторила консьержка, потом резко дернула головой и в смятении посмотрела на девушку.

— Все хорошо, спасибо! — вмешался я в этот фарс. — Пошли, — бросил и прошел мимо Рыжей к лифтам.

— До свидания, Антонина Павловна! — тепло попрощалась Марина.

— Ты ее имя даже уже знаешь? — зачем-то уточнил я, когда двери кабинки закрылись и мы двинулись наверх.

— Ты где так задержался? — игнорируя мой вопрос, задала свой она.

— Странный вопрос, тем более от тебя, не находишь? — начал раздражаться.

Безусловно, когда увидел ее в холле, я обрадовался, очень обрадовался. Эта тяжесть, не оставлявшая меня с последнего нашего телефонного разговора, ушла, когда понял, что она здесь: не с ним — а здесь, со мной. А теперь, услышав ее такой простой вопрос — разозлился. Будто не она непонятно где и с кем шоркалась, не она бортанула вечером, — продолжал накручивать себя.

— А что странного? Я тебя уже минут сорок жду.

— Марин, ты сейчас специально дуру включаешь? — не сдержался.

В этот момент двери лифта открылись. Я вышел, сделал пару шагов, понял, что за мной никто не идет, повернулся. Марина все еще стояла в кабине и держала кнопку удержания дверей.

— Ты не идешь?

— Знаешь, нет. Мой приход сюда — плохая идея. Я ошиблась. Прости.

Я наблюдал, как двери лифта закрываются, а за ними исчезает она — словно в мелодраматичном кино. И как в том же кино, я рефлекторно подскочил и остановил в последний момент дверь, подставив ногу.

— Рыжая, ты что за мышиную возню устроила? Что за детский сад развела? То убегаешь, то появляешься, то вновь. Что в твоей голове?

Я наблюдал за тем, как Марина опасно прищурила глаза. Оказывается, за эти года я уже изучил ее мимику, жесты, сам того не ведая, несмотря на наше такое ограниченное общение. Ведь каждая встреча заканчивалась неминуемым всплеском раздражения, океаном колкостей, язвительных речей и балансированием на грани мира и войны. Так что такую эмоцию, как накатывающая злость на ее хорошеньком лице, я ни с чем не спутаю. Хотя, теперь я смогу легко различать на ее лице и другие эмоции, которые доминировали в моем сознании: желание, страсть, наслаждение.